Линки доступности

Дагестанская тайна Царнаевых, или Глобальный джихад в Интернете


Тамерлан Царнаев

Глен Ховард и Григорий Шведов о бостонском теракте

В деле о бостонском теракте следует обратить внимание не на чеченский, а на дагестанский след, полагает директор вашингтонского Джеймстаунского фонда (Jamestown Foundation) Глен Ховард (Glen Howard). Не прошло и недели с того момента, когда имена братьев Царнаевых появились в заголовках новостей. Стремление, что называется, расширить контекст, однако, уже налицо. Тут-то и начинается дискуссия.

Первый, лежащий на поверхности вопрос – технический. Остающийся, как констатирует директор Джеймстаунского фонда, пока без ответа: «Где братья освоили технику изготовления бомб? Технический уровень использованных ими взрывных устройств говорит сам за себя. ФБР обращалось к российским спецслужбам за информацией о братьях, а теперь "Нью-Йорк таймс" сообщает, что ФБР и позднее запрашивало у российских спецслужб дополнительную информацию о Царнаевых. Ответа на этот запрос, однако, так и не последовало. Но вот ключевой момент: в 2012 году старший из братьев провел несколько месяцев в Дагестане».

«Такого рода средства довольно часто производятся самими исполнителями», – подчеркивает главный редактор вебсайта "Кавказский узел" Григорий Шведов. Уточняя: «На Северном Кавказе – десятки кустарных лабораторий, в которых изготовляются эти устройства – с неизменной целью начинить устройство максимальным количеством поражающих элементов».

Вопрос о взрывчатке – далеко не единственный. «Нам неизвестно главное, – продолжает Ховард, – как они стали приверженцами радикального ислама. Были сообщения о некоем перешедшем в ислам человеке, будто бы оказавшем воздействие на Тамерлана Царнаева. Но, строго говоря, установить источник влияния пока не удается».

По всей вероятности, процесс радикализации его взглядов начался в середине 2012 года – во время поездки в Россию, включая Дагестан. Не случайно многие сегодня задаются вопросом: где именно на дагестанской территории Тамерлан Царнаев пережил то, что побудило его так радикально изменить свой образ жизни?
Глен Ховард, директор вашингтонского Джеймстаунского фонда (Jamestown Foundation)
Пресловутый чеченский фактор? «В первую очередь – общероссийский, – считает Глен Ховард. – Тамерлан ездил в Россию, причем по российскому паспорту. Кстати, в Чечне он был лишь раз, и то очень короткое время. Любопытная деталь: пока он был в РФ, его паспорт оказался просрочен. Он, однако, провел еще три месяца в Дагестане, причем в отсутствие родителей. По всей вероятности, процесс радикализации его взглядов начался в середине 2012 года – во время поездки в Россию, включая Дагестан. Не случайно многие сегодня задаются вопросом: где именно на дагестанской территории Тамерлан Царнаев пережил то, что побудило его так радикально изменить свой образ жизни?»

«Кстати, – продолжает Ховард, – из Дагестана родом и мать братьев Царнаевых. Она – аварка, т.е. представительница самого многочисленного из народов, населяющих республику. Среди аварцев немало людей, в той или иной степени причастных к повстанческой деятельности. А мать братьев Царнаевых происходит из региона, где сильны подобные настроения».

И, наконец, еще один – неанкетный аргумент. «На странице Тамерлана в Youtube, – подчеркивает директор Джеймстаунского фонда, – было размещено видео, в котором присутствует некто Халилов – дагестанский воинствующий исламист, убитый в 2007 году».

Григорий Шведов находит подобную методику устаревшей. «Национальное и территориальное распределение настроений и идеологий – это уже прошлый век, – сказал он в интервью Русской службе "Голоса Америки". – Возможно, это один из факторов, которые стоит учитывать, но отнюдь не основной. Не стоит смотреть на проблему с позиций девяностых годов, когда выходцы из определенных районов, например, Унцукульского, воспринимались как носители определенных взглядов».

«При Муху Алиеве, – вспоминает Шведов, – в словарь правоохранительных органов вошли такие выражения, как "ваххабитское село". Хотя применение принципа коллективной ответственности, т.е. характеристика всех жителей села как пособников тех или иных подразделений боевиков, это – примитивный взгляд, не соответствующий действительности. Да, во многих селах есть семьи, связанные с боевиками. Но если посмотреть на социально-демографическое распределение жителей так называемых ваххабитских сел, то нетрудно заметить, что абсолютное большинство их никак не связано с вооруженным подпольем и не поддерживает его. Увы, верно и другое: даже в наиболее спокойных регионах давно уже появляются люди, участвующих в тех или иных событиях… Тут налицо огромное разнообразие – в том числе и этническое. И если речь идет о террористическом подполье, то связи, которыми пронизан сегодняшний Дагестан составляют значительно более сложную систему. И чтобы понять, какие факторы побуждают людей совершать то, что совершили братья Царнаевы, необходимо глубже разбираться в их биографиях…»

Джихадисты активно пользуются Интернетом. Интернет-инструкции, видеолекции по изготовлению взрывных устройств, пропаганда джихада в социальных сетях – все это имеет огромное значение, и все это необходимо исследовать. В первую очередь потому, что эта деятельность, к несчастью, имеет успех.
Григорий Шведов, главный редактор вебсайта «Кавказский узел»
Каковы же эти факторы? «"Кавказский узел" – продолжает Григорий Шведов, – опубликовал некоторые сведения о чеченском тейпе, к которому принадлежит семья Царнаевых, – но, безусловно, ожидаемыми фигурами этих двух молодых людей назвать нельзя. Тем не менее, в этой истории есть и нечто глубоко типичное – начиная с возраста Тамерлана и Джохара. Мы видим, что и в других странах люди этого возраста, вовсе не являясь выходцами из региона, принимали участие в организации и проведении террористических актов».

Второй фактор – информационный. «Мы живем в глобальном пространстве, – констатирует Шведов, – и джихадизм тоже носит глобальный характер. Джихадисты активно пользуются Интернетом. Интернет-инструкции, видеолекции по изготовлению взрывных устройств, пропаганда джихада в социальных сетях – все это имеет огромное значение, и все это необходимо исследовать. В первую очередь потому, что эта деятельность, к несчастью, имеет успех. Они (джихадисты – А.П.), на мой взгляд, выигрывают у государств – в частности, у России и у США – борьбу за умы молодых людей. Точнее: выигрывают в социальных сетях. Никакой эффективной контрпропаганды нет. Конечно, Голливуд пропагандирует успешного военного… А в социальных сетях успешного антитеррористического образа я не вижу. И это – проигрыш для государств. Оттого и братья Царнаевы – только очередные имена в очень длинном списке».
  • 16x9 Image

    Алексей Пименов

    Журналист и историк.  Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015).  На «Голосе Америки» – с 2007 года.  Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG