Линки доступности

В Восточной Европе помнят о последствиях пакта Молотова-Риббентропа


Иоахим фон Риббентроп, Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов

Историки из Беларуси, Литвы, Молдовы и Польши считают, что советско-германский Договор о ненападении дал старт Второй Мировой войне

23 августа 1939 года в Москве был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. В соответствии с этим документом, стороны обязывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них становилась объектом военных действий третьей стороны. Кроме того, СССР и Германия отказывались от союзных отношений с другими державами, «прямо или косвенно направленных против другой стороны».

Договор был подписан министрами иностранных дел двух стран – Вячеславом Молотовым и Иоахимом фон Риббентропом и вошел в историю как «Пакт Молотова-Риббентропа». К договору прилагался дополнительный секретный протокол о разграничении сфер интересов Германии и СССР, касавшийся ряда сопредельных государств.

Пакт Молотова-Риббентропа: союз диктаторов
please wait

No media source currently available

0:00 0:04:01 0:00

О том, какую роль сыграл пакт Молотова-Риббентропа 80 лет назад, и о том, как сказываются его последствия сегодня, корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовала с историками из стран, входивших в «сферу интересов» СССР.

Игорь Кузнецов: это была оккупация Польши Германией и СССР

Доцент кафедры дипломатической и консульской службы факультета международных отношений Белорусского государственного университета, кандидат исторических наук Игорь Кузнецов напомнил, что в результате советско-германского пакта о ненападении к СССР отошли территории, полученные Польшей в 1921 году по Рижскому мирному договору, положившему конец войне между Советской Россией и Польшей.

Кузнецов отмечает, что власти Польши проводили в отношении белорусского меньшинства дискриминационную политику, но после «воссоединения» Западной Беларуси с БССР жители «освобожденных» Красной армией районов узнали, что такое сталинские репрессии.

Историк приводит официальные данные: в феврале 1940 года в отдаленные регионы РСФСР было депортировано более 50 тысяч человек, в апреле того же года – 27 тысяч, а в конце июня – 22 тысячи. «Еще одна примечательная дата: очередной этап депортации начался 20 июня 1941 года, и эшелоны еще стояли на узловой станции в Бресте, когда в город вошли немцы. Это – тот парадокс истории, в который сложно поверить!» – продолжает эксперт.

Суммируя приведенные данные, Кузнецов резюмирует, что только согласно официальным документам депортации было подвернуто около 120 тысяч человек, проживавших на территориях, отошедших к Советскому Союзу в результате Пакта Молотова-Риббентропа. При этом он подчеркивает, что находит эти цифры заниженными. «Я считаю, что в общей сложности реальное количество депортированных с территории Западной Белоруссии только в довоенный период составляет не менее 230 тысяч человек. Ведь в действительности депортированы были и те категории людей, которые в официальных отчетах не числятся. А ранее я называл только те цифры, которые фигурируют в докладе наркома НКВД БССР Лаврентия Цанавы в Москву о том, сколько было вывезено по каждой депортации в отдаленные районы СССР. Прежде всего – в Западную Сибирь, Казахстан и Архангельскую область», – поясняет историк.

В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Игорь Кузнецов упомянул и о докладной записке Александра Шелепина, где указывалось, что в тюрьмах Западной Беларуси было расстреляно 3870 офицеров польской армии. «Эта цифра абсолютно не соответствует действительности, – рассказывает Кузнецов. – По моим подсчетам, только офицеров было расстреляно не менее 8 тысяч. И мало того – мы забываем, что была еще расстреляна значительная часть гражданских чиновников польской администрации. Поэтому, когда мы говорим о “Белорусском катынском списке”, т.е. о тех поляках, которые были расстреляны в России – в Катыне, Медном и так далее, то мы имеем в виду только польских военных, которые составляют не более 40% расстрелянных. Т.е., еще 60% – это были гражданские лица, которые вообще почему-то нигде не фигурируют, и о них никто ничего не говорит».

В целом количество убитых сотрудниками НКВД поляков на территории Беларуси, по оценке Игоря Кузнецова, составляет от 15 до 16 тысяч человек.

Отмечает эксперт и то, что в современной белорусской историографии все произошедшее в республике после подписания советско-германского договора 1939 года, называется «освободительным походом» или «вводом частей Красной Армии». «Я же думаю, что юридический термин может быть один: это была оккупация Польши двумя союзниками, Германией и СССР. Поэтому, когда сейчас идут многочисленные споры о том, ставить ли знак равенства между Германией и СССР как виновниками в развязывании II мировой войны, я считаю, что это вопрос дискуссионный. Но я как раз рассказываю о тех эпизодах, которые в рамках политико-исторических проблем на территории Беларуси до сегодняшнего дня не решены. Репрессированные люди не реабилитированы, места захоронений не найдены, фамилии не названы. И поэтому политика нынешнего белорусского руководства обеляет политику предвоенного Советского Союза и всячески ее оправдывает. И это говорит о том, что уроки истории, в том числе ее трагические страницы – такие, как пакт Молотова-Риббентропа и его последствия, далеко не осознаны и в настоящее время», – заключает Игорь Кузнецов.

Мариуш Волос: пакт был направлен против мирового порядка и международного права

О Рижском договоре упомянул в своем комментарии для Русской службы «Голоса Америки» и доктор исторических наук, проректор по науке педагогического университета в Кракове, научный сотрудник Польской академии наук Мариуш Волос. В течение ряда лет он был постоянным представителем Польской академии наук при РАН.

Он напомнил, что в результате подписания пакта Молотова-Риббентропа Советский Союз нарушил не только Рижский договор, но и еще ряд соглашений, участником которых он был. В частности, указывает Волос, был нарушен советско-польский Договор о ненападении от 1932 года, был нарушен подписанный в 1928 году Пакт Бриана-Келлога об отказе от войны в качестве орудия национальной политики, была нарушена Лондонская конвенция 1933 года об определении агрессии. И, наконец, был нарушен инициированный СССР и Францией Пакт Лиги наций от 1934 года.

«Пакт Молотова Риббентропа разделил Польшу почти пополам по рекам Сан, Висла и Нарев. И, поскольку и в Третьем Рейхе, и в Советском Союзе на протяжении многих лет шла подготовка к войне, необходимо подчеркнуть, что Сталин сделал все возможное, чтобы усилить позиции Гитлера против Польши. Он создал самые хорошие условия для нападений Германии на Речь Посполитую, что и произошло 1 сентября 1939 года», – подчеркивает Мариуш Волос.

По словам собеседника «Голоса Америки», относительно советско-германского пакта о ненападении в польском обществе сложился консенсус: «это был ужасный договор двух диктаторов, которые построили в своих странах тоталитарные системы, направленные против других европейских стран, против мирового порядка и против международного права. И самое опасное таилось в секретных приложениях, где говорилось о разделе сфер влияния между этими режимами».

В конце своего комментария польский историк обратился к своим коллегам в странах Западной Европы. «На самом деле пакт Молотова-Риббентропа имел отношение не только к Польше, странам Балтии, Финляндии и Румынии, которые частично, либо полностью потеряли свои территории, подвергнувшись советской агрессии. Но он также был направлен против Запада в целом, потому что у Сталина, я считаю, была идея сделать все для того, чтобы после краха Польши Гитлер начал войну в Западной Европе. И чтобы эта война продолжалась так долго, что обе стороны ослабнут, и тогда СССР, нарастивший свою военную мощь, пойдет, пользуясь советской терминологией, пойдет “освободительным походом Красной Армии” на запад Европы. Мне кажется, что в странах Западной Европы на этом не делают акцент, поэтому сейчас, в 80-ю годовщину подписания пакта Молотова-Риббентропа; об этом нужно говорить как можно больше», –убежден Мариуш Волос.

Арунас Бубнис: место одного оккупанта занял другой»

Первоначально в сферу германского влияния входила Литва, а Советскому Союзу достались две другие балтийские республики, напоминает член Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве Арунас Бубнис. Отмечает он и то, апомнил, что уже после нападения на Польшу с запада и с востока, а именно – 28 сентября 1939 года – СССР и Германия подписали еще один документ, получивший название «Договор и дружбе и границе». «Тогда создалась новая геополитическая реальность и нужно было вновь переделывать границы. Теперь к советской сфере влияния была отнесена и Литва, а взамен Германия получила Люблинское воеводство и восточную часть Варшавского воеводства», – констатирует Бубнис. – В результате эти договоры открыли путь к Второй мировой войне и к занятию частями Красной армии летом 1940 года Литвы, Латвии и Эстонии. И последствия этих договоров сказывались еще в течение нескольких десятков лет после окончания войны».

Арунас Бубнис также напомнил, что после нападения вермахта и Красной армии на Польшу правительства всех трех балтийских стран заявили о своем нейтралитете. «Хотя нацистская Германия через своих дипломатов хотела вовлечь Литву в войну против Польши еще в 1939 году. При этом использовался аргумент, что в этом случае Литва сможет вернуть свою историческую столицу Вильнюс, который после 1920 года был занят Польшей. Но литовское правительство и президент Антанас Сметона отказались вступить в войну против Польши на стороне Германии», – отмечает историк.

Он также подчеркивает, что в годы войны нацистское правительство относилось к странам Балтии не как к независимым государствам, а как к частям Советского Союза: «И получилось, что место одного оккупанта занял другой. Германия не собиралась восстанавливать независимость Литвы, Латвии и Эстонии. В ее планах была колонизация этих стран и их присоединение к Третьему рейху».

Собеседник «Голоса Америки» также напомнил, что в конце 80-х годов раскрытие правды о пакте Молотова-Риббентропа и о секретных приложениях к нему сыграло большую роль в деле национального возрождения трех балтийских республик. «Литва стремилась к возвращению государственного суверенитета, а секретные протоколы были подтверждением того, что Литва не по своему желанию вошла в состав Советского Союза, а была принудительно инкорпорирована в него. Поэтому обнародование этих документов было очень важно и для политики Литвы, и для нашего исторического сознания», – констатирует историк.

Игорь Кашу: наблюдается разделение исторической памяти в двух частях Европы

23 августа в Гданьске на базе Музея II Мировой войны будет проходить международная конференция, приуроченная к 80-й годовщине подписания Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом. Кроме польских ученых-историков организаторы конференции пригласили экспертов из Германии, США, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Украины и Молдовы.

В состав молдавской делегации, в частности, входит профессор кишиневского государственного университета Молдовы, директор Центра изучения тоталитаризма, доктор Игорь Кашу. Его специальность – история политических репрессий советского периода. Накануне открытия конференции он пообщался с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».

«Пакт Молотова-Риббентропа – это часть нашей истории, но он касается и того, что происходит на постсоветском пространстве в последние пять лет. Т.е., можно сказать, что это – прошлое, которое не желает заканчиваться», – отмечает доктор Кашу. Поясняя эту мысль, историк отмечает, что события в Украине, связанные с захватом части Донбасса и аннексией Крыма, являются прямым продолжением политики раздела Европы на сферы влияния, которая легла в основу советско-германского пакта.

«Для Молдовы 23 августа 1939 года – это трагическая дата, поскольку она предопределила события следующего года, когда 28 июня Красная армия оккупировала часть восточных территорий Румынии – Бессарабию, Северную Буковину и область Герца. Причем, если о Бессарабии речь в секретных протоколах к пакту шла, то два последних региона не были в нем упомянуты, поскольку они никогда не принадлежали Российской империи, в отличие от других территорий, отошедших к “советской сфере влияния”. Гитлер был против их присоединения к СССР, но Сталин все равно их захватил», – пояснил Игорь Кашу.

В молдавском обществе пакт Молотова-Риббентропа стал активно обсуждаться с 1989 года, после второго съезда народных депутатов СССР, на котором был заслушан доклад комиссии Александра Яковлева. «У нас этот доклад и сам пакт Молотова-Риббентропа активно обсуждался во время мероприятий, организуемых Народным фронтом и другими неформальными организациями. И он использовался для делегитимизации Советского Союза как факт оккупации Бессарабии. И более того – в нашей Декларации независимости упомянут этот пакт, и его осуждение является одной из основ нашей государственности», – говорит молдавский историк.

Обращаясь к современным событиям, Игорь Кашу констатирует: «Наблюдается разделение исторической памяти в двух частях Европы – восточной и западной – по целому ряду вопросов, в том числе по тоталитаризму.На Западе больше изучают Холокост и другие преступления нацизма, а преступления коммунизма там – маргинальная тема и в учебниках истории, и в дискуссиях научных кругов. Это – большая проблема, и я вместе со своими коллегами из стран Балтии, Украины и ряда государств Восточной Европы работаем над тем, чтобы и в учебниках истории, и вообще в сознании европейцев нашли бы адекватное отражение преступления не только нацизма, но и коммунизма».

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG