Линки доступности

«Племенное правосудие»: что это такое?


Эбби Абинанти и Таос Проктор. «Племенное правосудие». Courtesy photo

Документалисты знакомят с уникальной судебной системой коренных американцев

«Солнечное затмение погрузит небо во тьму за несколько часов до того, как его осветят телеэкраны по всей стране, показывающие фильм «Племенное правосудие» (Tribal Justice).

Так оригинально рекламирует премьеру нового документального фильма сайт его создателей. 21 августа популярный цикл программ «Точка зрения» (POV) на национальном общественном канале PBS демонстрирует эту ленту, в том числе в режиме бесплатного онлайнового стриминга. Цикл программ POV отмечает свое 30-летие. Ранее картина «Племенное правосудие» показывалась на десятках американских кинофестивалей.

Индейская фамилия

Как рассказали Русской службе «Голоса Америки» создатели фильма режиссер Энн Мейкпис (Anne Makepeace) и продюсер Рут Кован (Ruth Cowan), работа над лентой заняла четыре года.

«Вызовов было много, – финансовый, творческий и организационный, – говорит Энн Мейкпис. – Очень многие американцы даже не догадываются о существование отдельно существующей системы судопроизводства в индейских резервациях. А ведь таких судов по всей стране более 300. Мы выбрали два, находящихся в Калифорнии. Их главная задача – не карать преступников, как во всех остальных уголовных судах Америки, а стремиться вернуть их к нормальной, созидательной жизни и разорвать порочный круг, когда школы поставляют в тюрьмы впервые оступившихся юнцов».

Энн Мейкпис – писательница, продюсер и режиссер многих независимых документальных фильмов. Ее предыдущий фильм «Мы по-прежнему живем здесь» (We Still Live Here) рассказывает о возвращении языка племени вампаноаг, живущего в Массачусетсе.

«Многие полагают, что моя звучащая фамилия Makepeace – индейская, - говорит режиссер. – Это не так. Мейкпис – старинная английская фамилия, восходящая к пуританам и эпохе Шекспира. Но так сложилась моя творческая судьба, что я тесно связана с американскими индейцами, и если моя необычная фамилия помогает мне открывать двери, то я не возражаю».

Продюсер фильма Рут Кован – старший сотрудник Института международных исследований имени Ральфа Банча, входящего в Городской университет Нью-Йорка (CUNY). Она специалист по судебным системам США и других стран, читала лекции в Корнельском, Гарвардском и других университетах.

По словам Кован, начало проекту дала юрист Дженнифер Уолтер, занимающаяся связями между судебной системой Калифорнии и судами американских индейцев. Она уговорила Кован взяться за этот проект.

«Я ей призналась, что ничего, абсолютно ничего не знаю о судах индейцев, – говорит Кован. - Мне очень повезло, что я нашла Энн, которая и стала режиссером проекта».

Как поломать нарратив

Кован объясняет: племенные суды не являются частью судебной системы США – они абсолютно автономны. Отношения между этими двумя системами довольно сложные и запутанные. Ранее все, связанное с индейцами, входило в федеральную юрисдикцию, но два десятилетия назад центр предложил штатам взять эти функции на себя. Одним из этих штатов стала Калифорния.

Два племени, о которых идет речь в фильме – квечан (Quechan), в южной части штата, и юрок (Yurok) на северном побережье штата.

«Мы выбрали два самых крупных племени Калифорнии, – поясняет Кован, – причем квечан занимают территорию резервации, захватывающей земли соседней Аризоны, а юрок – некоторые земли Орегона. С Орегоном проблем нет, он, как и Калифорния, взял на себя эти функции. А вот с Аризоной сложнее. Там сохранилась федеральная юрисдикция над индейскими судами».

По словам Кован, Калифорния охотно им некоторые свои полномочия, отчасти потому что бюджеты штатных судов в последнее время сильно сокращены.

«Да, работа заняла долгие четыре года, – рассказывает Энн Мейкпис. – Но это не значит, что мы все это время занимались проектом неотрывно. Когда возникала возможность съемки того или иного куска, в резервации ехал наш оператор Барни Брумфилд (Barney Broomfield), он живет в Калифорнии, ему было проще всего. Чаще всего я к нему присоединялась, я живу в Коннектикуте, в Беркширских горах, а иногда Рут, она живет в Манхэттене».

«Мы хотим поломать устоявшийся культурный нарратив, – поясняет Рут Кован. – Многие годы полагалось считать, что коренные жители Америки неспособны сами принимать важные решения. Мы показываем, как работают независимые племенные суды и судьи. И что особенно важно, принципы реабилитации и возвращения нарушителя закона в лоно его семьи и общины, как оказывается, работают куда более эффективно, чем непомерно суровые наказания обычных судов, действующих вне территории резерваций».

А судьи кто?

Фильм прослеживает несколько сюжетных линий. Главные – это истории двух женщин-судей, работающих в индейских резервациях. Клодетт Уайт (Claudette White), главная судья племени квечан, как отмечают Энн и Рут, «охотно открыла нам всю свою жизнь, познакомила с семьей, показывала детские фотографии».

А вот Эбби Абинанти (Abby Abinanti), главная судья племени юрок, держала себя иначе, более закрыто. «Она явно не хотела излишнего внимания к своей персоне, – отмечают Энн и Рут, – хотя, как мы поняли, она очень уважаема и в племени, и в штате, и в стране. Эбби фокусировалась исключительно на работе. «Я отвечаю перед большой группой людей, – говорит с экрана Эбби Абинанти. – Это 6 тысяч людей племени юрок и их семьи. Это – зона моей личной ответственности».

Внешне они очень разные, эти две героини. Эбби – эмоциональная, худощавая, седовласая, неистовая поборница судебного гуманизма. Клодетт, с мягкой улыбкой, грузная, несмотря на молодость, представляет собой новое поколение юристов из среды коренных американцев – нацеленных на ревизию сложившейся практики.

Что же касается тех, чьи дела рассматривались на тот момент в племенных судах юрок и квечан, то некоторые подсудимые отказывались светиться в фильме – они явно боялись, что это им навредит. Но остальные решились рассказать свои истории.

Пожалуй, больше всего экранного времени даровано Таосу Проктору, резкому, внушительной комплекции молодому мужчине. «С ним мы познакомились в суде Эбби в 2013 году, – рассказывает Энн Мейкпис, – тогда, будучи условно освобожденным из тюрьмы Сан-Квентин, он был вновь арестован за торговлю метамфетамином, что стало его третьим уголовным преступлением. И тем самым, согласно закону «трех ударов», действующему во многих штатах, в том числе Калифорнии, его могли упечь за решетку на всю оставшуюся жизнь». Но суд племени юрок во главе с Эбби помог ему пройти программу реабилитации и не просто избежать суровой кары, но и начать новую осмысленную жизнь».

Тысячу миль южнее, в суде квечан, Клодетт Уайт воссоединяет 9-летнего мальчика Дрю со своей семьей. А тем временем подросток Айзек, родной племянник Клодетт, может загреметь за решетку за взломы автомобилей. Его дело рассматривал обычный суд, а не племенной (напомним, что территория резервации квечан захватывает кусок территории Аризоны). И эта печальная перспектива более чем реальна. Зритель увидит, сколько усилий судья Клодетт потратит, чтобы дать Айзеку новый шанс.

«Мы не проповедуем, не поучаем, мы рассказываем обычные истории, – отмечает Рут Кован. – Я очень рада, что многие школы, колледжи и библиотеки в стране проявляют интерес к образовательному акспекту нашего фильма и намерены его использовать в учебном процессе как пособие и объект для дискуссий и семинаров. Люди должны помнить о трагедии коренных жителей страны, о геноциде, когда власти платили за убийства «краснокожих», а их детей забирали в интернаты».

«Может создаться впечатление, что племенные суды более снисходительны и мягки, чем обычные, – говорит Рут Кован. – Нет, снисхождение – не то слово. Это просто другая система ценностей. В обычном суде три приоритета – следование процедуре, обязательность наказания, если преступление доказано, и состязательность процесса. Для индейского правосудия наказание – не самоцель, а цель – возвращение оступившегося человека в общину, в нормальную жизнь. Мы видим по нашей федеральной судебной системе, что она крайне неэффективна, наказания, даже самые суровые, не работают, они не достигают цели перевоспитания, реабилитации преступника».

Как рассказали Рут и Энн, в фестивальных встречах со зрителями принимали участие и некоторые герои фильма. Таос и его жена Келли вместе с режиссером отвечали на вопросы после просмотра на кинофестивале в Мендосино. После показов на фестивале Cinetopia в Энн-Арбор, Мичиган, в дискуссиях приняли участие судьи местных судов разного уровня. Один их мичиганских судей, Тим Коннорс, полагает целесообразным включить некоторые элементы племенного судопроизводства в практику обычных американских судов.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG