Линки доступности

Одновременная премьера в России и Северной Америке уникальной грузинской анимации

В четверг, 26 апреля анимационный полнометражный фильм «Знаешь, мама, где я был?» о грузинском режиссере, художнике и драматурге Резо Габриадзе выходит на экраны России.

В тот же день в Торонто начинает работу ежегодный кинофестиваль Hot Docs, в программе которого представлен этот же фильм, но под названием «Резо» (Rezo). Hot Docs, крупнейший смотр документального кино в Северной Америке, продлится до 6 мая. В программе юбилейного, 25-го фестиваля еще несколько фильмов из стран бывшего СССР и Восточной Европы, в том числе «День победы» (Victory Day) Сергея Лозницы, «Король Лир» (King Lear) Дениса Клеблеева, «Колыма: дорога костей» (Kolyma - Road of Bones) Станислава Мухи.

Кадр из фильма «Резо». Courtesy photo
Кадр из фильма «Резо». Courtesy photo

Ранее, 23 апреля в Москве состоялась российская премьера картины «Знаешь, мама, где я был?», снятой Лео, сыном Резо Габриадзе. Она открыла фестиваль «Черешневый лес». Фильм снят кинокомпанией BAZELEVS при поддержке министерства культуры России, а в российский прокат его выпускает компания ЦДК (Центр документального кино). Мировая премьера его состоялась в ноябре прошлого года на международном кинофестивале в Амстердаме (IDFA).

Резо Габриадзе. Courtesy photo
Резо Габриадзе. Courtesy photo

Фильм создан по рисункам и устным рассказам Резо Габриадзе. Это трогательные и смешные истории о его детстве в Кутаиси, где реальность перемешивается с фантазиями 10-летнего мальчишки.

«Ужасы Второй мировой войны только завершились, – говорится в пресс-релизе Hot Docs, – и вселенная маленького Резо наполнена странными созданиями: от немецкого военнопленного до курящей лягушки, от библиотечной крысы до самого Сталина... Ностальгия и волшебство определяют тон этой сюрреалистической сказки, а бурные события истории никогда еще не преподносились с такой искренностью».

«Как всегда у Резо Габриадзе, в этом фильме сочетание юмора, трагизма и светлого гуманизма, не слюнявого, не поверхностного, а подлинного», – сказал после московской премьеры киновед Наум Клейман корреспонденту российской версии The Hollywood Reporter.

Кадр из фильма «Резо». Courtesy photo
Кадр из фильма «Резо». Courtesy photo

81-летний Реваз (Резо) Габриадзе – грузинский сценарист, режиссер, художник, скульптор. Автор сценариев более чем 35 фильмов, среди которых «Не горюй!», «Мимино», «Кин-дза-дза!». Основатель Театра марионеток в Тбилиси. Его спектакли побывали на гастролях во многих странах мира, включая США и Канаду.

Сыну Резо, Левану (Лео) Габриадзе 48 лет. В 17 лет сыграл одну из главных ролей в фильм «Кин-дза-дза!». Закончил актерскую мастерскую Театрального института им. Шота Руставели. Снял десятки рекламных фильмов на студии Тимура Бекмамбетова «БАЗЕЛЕВС» в Москве. Режиссер игровых фильмов «Выкрутасы» и «Убрать из друзей».

Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» связался по Скайпу с Лео Габриадзе.

Олег Сулькин: Лео, как вам удалось добиться эффекта абсолютной доверительности, атмосферы застольного душевного разговора с друзьями?

Лео Габриадзе: Эта интонация с самого начала принадлежит отцу. Он так рассказывает и умеет создать атмосферу вокруг рассказа, что обеспечивает полное внимание слушателя. Он же драматург. И рисует еще. Мы старались не вмешиваться и дать Резо, его рисункам, его героям самим рассказывать историю. Наша съемочная группа стремилась спрятаться за Резо.

О.С.: Почему?

Л.Г.: Корни этого жанра – в литературе. Устный рассказ, наверное, самый древний способ развлечения. Первобытное кино. Один человек рассказывал историю, затем кто-то повторял ее, добавлялись сказочные детали, ну и так далее. Так рождались сказки. Мы хотели вернуться к корням сказовости. Резо приглашал в студию своих друзей, чтобы ощущалась их живая реакция на его рассказ.

О.С.: Лео, а эти рассказы отца вы раньше слышали?

Л.Г.: Я их слышал с самого детства. Они менялись, модифицировались, усложнялись. Когда в 90-х я учился в Америке компьютерной графике и анимации, первое, что мне пришло в голову, это оживить его рисунки и рассказы. Он приехал тогда, в 1994 году, в Лос-Анджелес, на месяц. За первую неделю я ему все показал, и он загрустил. Ему стало скучно, и он сказал: давай я чего-нибудь напишу. И тогда он впервые записал свои детские рассказы. Но этот проект по разным причинам мы тогда положили на полку и вернулись к нему семь лет назад. Тимур Бекмамбетов услышал об этой идее и загорелся. Мы стали делать кино дружной маленькой командой в Москве, на студии Тимура.

О.С.: Как шла работа?

Л.Г.: Очень приятно и занимательно. Это же не большая студия, где сотни людей, где нервное напряжение высоко.

О.С.: Рисунки Резо, которые вы взялись оживлять, существуют в виде графических листов?

Л.Г.: Да. Он любит рисовать тушью на акварельной бумаге. Этих листов у нас сотни. Они сами по себе очень красивы, очень экспрессивны. Когда посмотришь на героя, понятно: он уже живой.

О.С.: А как технологически вы оживляли рисунки?

Л.Г.: Наш фильм сделан в технике перекладки (вид анимации, в которой используются плоские марионетки. – О.С.). Начиная с 90-х, перекладку стало можно делать с помощью компьютеров. Этот вид анимации стал более демократичен. И все равно остается ощущение, что эта анимация ручная, не компьютерная. Предлагали сделать фильм в 3D, но мы решили не делать этого, а сохранить простую, наивную, трепетную интонацию традиционной перекладки. Некоторым образом это напоминает наш театр (Театр марионеток в Тбилиси, любимое детище Резо Габриадзе. – О.С.). Чем-то наш фильм мне напоминает спектакли отца.

О.С.: Ваш фильм, видимо, использует те же приемы, что и спектакли Резо, где главный прием – это «снижение», когда серьезные и пафосные события и явления преподносятся в виде простодушной байки, народного анекдота. Это же все от Резо исходило?

Л.Г.: Если честно, все творчество Резо в этом стиле. И в сценариях фильмов, которые он писал, звучит эта нота. Нам ничего искать не надо было, он так сочиняет, он так пишет. Надо было просто сохранить и передать. Хочется, чтобы неповторимую интонацию Резо услышали мои внуки и правнуки.

О.С.: Были ли у вас с отцом расхождения в мнениях?

Л.Г.: Само собой. В некотором смысле легче работать с родителями – больше взаимопонимания, доверия. С другой стороны, сложнее, потому что переспорить его тяжело.

О.С.: В вашей биографии есть и актерские работы, включая памятного многим скрипача из «Кин-дза-дза!». У вас огромный опыт в рекламном кино. Ваш предыдущий опыт помогал вам в работе над этой картиной?

Л.Г.: Опыт рекламного режиссера хорош тем, что ты работаешь во многих жанрах и стилях. Нередко пародируешь манеру больших мастеров. Кроме того, это серьезное дело – реклама. Клиенты, агентства, сроки. Это дисциплинирует, приучает к четкости.

О.С.: Тимур Бекмамбетов, продюсер вашего проекта, этой картиной удивил за последнее время во второй раз. Создатель крупнобюджетных эпических блокбастеров, он представил на последнем Берлинале остроумную камерную, маргинальную картину «Профайл». И вот еще одна неожиданная работа Бекмамбетова. Вообще-то, его считают жестким продюсером. Он проявлял жесткость по отношению к вам?

Л.Г.: Мы с Тимуром дружим с 1995 года. Он мне и учитель, и друг. И с Резо Тимур с того времени дружит, они часто общаются, любят друг друга. Мне кажется, этот фильм – подарок Тимура Резо. Мы делали фильм семь лет. Тимур проявил терпение. Верил в нас...

О.С.: Спасибо, Лео. Уверен, что среди читателей нашего интернет-ресурса есть поклонники творчества семьи Габриадзе.

Л.Г.: Радиопередачи «Голоса Америки» в детстве были для меня чем-то вроде колыбельной. Помню, отец в нашем доме в Тбилиси натянул проволоку по потолку, чтобы лучше было слышно через глушилку. У нас был такой серебристый рижский приемник. А потом Андрей Битов подарил отцу «телефункен», и стало слышно гораздо лучше.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG