Линки доступности

Как мексиканские муралисты перевернули американское искусство


Альфредо Рамос Мартинес. «Торговка лилиями». Photo: Oleg Sulkin

В Музее Уитни открылась выставка Vida Americana

Когда семья Рокфеллера узнала, что на фреске в строящемся Рокфеллер-центре художник Диего Ривера изобразил Ленина, то потребовала убрать изображение лидера русской революции. Ривера отказался. Контракт с ним был разорван, а фреска смыта.

Это лишь одна из драматичных историй, которые воскрешают экспонаты уникальной выставки, открывшейся в Музее американского искусства Уитни на Вест-Сайде Манхэттена. Выставка называется «Vida Americana: как мексиканские муралисты перевернули американское искусство» (Mexican Muralists Remake American Art, 1925–1945).

«Большая тройка», и не только она

На выставке представлены примерно двести работ шестидесяти американских и мексиканских художников. Конечно, главное внимание уделено трем лидерам, трем титанам монументального искусства Мексики – Хосе Клементе Ороско, Давиду Альфаро Сикейросу и Диего Ривере.

«Это эпохальная выставка, – сказал на пресс-превью директор музея Уитни Адам Вайнберг. – Она самым решительным образом заставляет пересмотреть историю искусства Америки первой половины 20-го века.

Огромную работу на протяжении последних пяти лет проделала группа кураторов во главе с единственной и незаменимой Барбарой Хаскелл».
«Я долго изучала культурный Ренессанс Мексики в 20-м веке, – сказала Барбара Хаскелл. – И мне показалось интересным, например, сравнить мексиканца Диего Риверу и американца Томаса Бентона и увидеть, что они примерно одинаково относились к творчеству как к созданию социального, идейно ангажированного документа. Многие годы считалось, что французы оказали решающее воздействие на изобразительное искусство США в первой трети 20-го века. Но внимательное изучение взаимовлияния с нашим южным соседом существенно меняет устоявшиеся представления. Мы теперь отказываемся от маргинализации мексиканского искусства. Скажем, прежде музей Уитни не покупал работы муралистов-мексиканцев из-за их леворадикальной идеологической направленности».

Диего Ривера. «Человек, управляющий Вселенной» (фрагмент). Photo: Oleg Sulkin
Диего Ривера. «Человек, управляющий Вселенной» (фрагмент). Photo: Oleg Sulkin

«Выставка выявляет поистине сейсмический эффект мексиканского искусства, сравнимый с влиянием на американское искусство европейского модернизма и Парижской школы», – подчеркнула Барбара Хаскелл.

Среди американских художников, несомненно испытавших влияние «большой тройки», можно назвать Томаса Харта Бентона, Аарона Дагласа, Марион Гринвуд, Филипа Гастона, Исаму Ногути, Джексона Поллока, Бена Шана, Чарльза Уайта и многих других.

Гнев богов и гнев людей

Марсела Герреро, заместитель куратора выставки, сказала корреспонденту «Голоса Америки», что считает чрезвычайно важным расширить представление о масштабах мексиканской волны первой половины 20-го века.

«Да, большая тройка мастеров широко известна, – заметила она, – но им не уступают по художественному уровню и гораздо менее известные художники, такие как Альфредо Рамос Мартинес, Руфино Тамайо, Мигель Коваррубиас, Фрида Калло, Мария Искьердо». Не случайно, одно из полотен Мартинеса выбрано кураторами как главный публичный имидж выставки.

В начале 20-х годов правительство Мексики стало заказывать художникам монументальные росписи на темы истории, классовой и национально-освободительной борьбы, социального прогресса. Американские художники устремились в Мексику, чтобы увидеть эти фрески собственными глазами. Однако, когда новое правительство Мексики фактически прекратило практику госзаказов, Ороско, Ривера и Сикейрос стали бывать подолгу в США, где им удавалось получать заказы как от государственных учреждений, так и от частных меценатов, а также преподавать.

Хосе Клементе Ороско. «Прометей» Photo: Oleg Sulkin
Хосе Клементе Ороско. «Прометей» Photo: Oleg Sulkin

Ороско приехал в Америку в 1927 году, первый из «большой тройки». Его творчество оказало огромное влияние на американцев Джейкоба Лоренса, Джексона Поллока, Чарльза Уайта и других.

Первый заказ Ороско 1930 года, роспись обеденного зала Помона-колледжа в Калифорнии, изображает огромную фигуру героя греческой мифологии Прометея, даровавшего людям огонь и тем самым навлекшего на себя гнев богов. Тема бесконечной борьбы человека за лучшую жизнь останется центральной темой Ороско, что очевидно в его заказных росписях для университета Нью-Скул в Манхэттене, Дартмут-колледжа в Нью-Гемпшире и Музея современного искусства (МоМА).

Орел, индейцы и Ленин

Как подчеркнула в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Барбара Хаскелл, самым политизированным из «большой тройки» всегда оставался Сикейрос. Он был убежденным коммунистом, участвовал в Гражданской войне в Испании, был одним из организаторов акции устрашения Троцкого. Он считал, что революционным должно стать не только содержание искусства, но и его материалы и техника.

Из трех росписей, которые Сикейрос выполнил за несколько месяцев пребывания в Лос-Анджелесе в 1932 году, самой значительной кураторы выставки считают фреску «Тропическая Америка». Один из местных арт-центров заказал гостю росписи с пожеланием отразить идиллию тропической природы и национальную культуру мексиканцев. В работе над фреской Сикейросу помогал «Блок муралистов», группа художников, разделявших взгляды своего лидера.

Давид Альфаро Сикейрос. «Наш нынешний образ». Photo: Oleg Sulkin
Давид Альфаро Сикейрос. «Наш нынешний образ». Photo: Oleg Sulkin

Но то, что он сделал, озадачило и напугало заказчиков. Сикейрос изобразил распятого мексиканского индейца-пеона, над которым завис американский орел с кровожадным острым клювом. С двух сторон на фоне джунглей видны стрелки-революционеры, нацелившие стволы в голову орла.

Из-за «подстрекательского» крамольного содержания фреска была смыта. Сохранилась качественная черно-белая фотография, которая в увеличенном виде помещена в экспозиции.

Сикейрос приезжал в США и позднее, в 1934 и 1936 годах. Жил он в Нью-Йорке, где основал экспериментальную мастерскую в районе Юнион-сквер. Он показал своим ученикам и соратникам новую технику работы с краской, которую он разбрызгивал на холст, положенный на пол.

Особенно сильное впечатление эта техника произвела на будущего лидера абстракционизма Джексона Поллока, что заметно в его работах того периода. Принцип контролируемой случайности стал сущностью фирменного стиля Поллока, принесшего ему мировую славу.

Диего Ривера приехал в США в 1930 году, где, завершив три фрески в Сан-Франциско, взялся за грандиозный заказ Детройтского Института искусств. Все четыре стены крытого внутреннего дворика института он заполнил 27 панелями. Риверу увлекла тогда тема индустриального прогресса, так впечатлившего его в Америке, и социальных проектов в рамках «нового курса» Рузвельта. Эта работа представлена на выставке в виде панорамной фотографической проекции и на тач-скринах.

В 1932 году семья Рокфеллеров заказала Ривере фреску для вестибюля первого этажа 66-этажного небоскреба, известного нам как Рокфеллер-центр. Тема росписи заранее оговаривалась. Это должен был быть современный человек на распутье, надеющийся на лучшее будущее. Но то, что воплотил Ривера, представляло собой открытый конфликт жестокого и корыстного капитализма и романтизированной коммунистической идеи. Заказчики были крайне недовольны, особенно их возмутил портрет Ленина в рядах борцов за «светлое будущее».

Нельсон Рокфеллер попросил Риверу убрать из росписи вождя коммунистов, но художник наотрез отказался. В итоге фреска была смыта. Непреклонный Ривера воссоздал эту огромную композицию во Дворце искусств в Мехико. На выставке она представлена репродукцией в размер оригинала.

Выставка в музее Уитни закрывается 17 мая, после чего переедет в Сан-Антонио (Техас).

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG