Линки доступности

Алексей Навальный и российская судебная машина в действии


Алексей Навальный в суде. Москва. 24 сентября 2018.

За полтора года российского оппозицооного лидера и борца с коррупцией арестовывали шесть раз

В России сегодня широко обсуждают вторую подряд «посадку» оппозиционного политика Алексея Навального, которому после первого срока на 30 суток не дали побыть на свободе и минуты, задержав сразу же на выходе из спецприемника. При этом относительно мотивации властей выдвигаются самые разные версии.

Напомним, накануне главу Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) приговорили к 20 суткам ареста. Ему инкриминировано нарушение порядка организации либо проведения общественного мероприятия, повлекшего «причинение вреда здоровью или имуществу». Иными словами, Алексей Навальный признан организатором несанкционированной властями акции протеста против пенсионной реформы, которая прошла 9 сентября в Москве. То, что он в это время отбывал наказание под стражей, ничего во мнении судей не изменило.

Обвинение утверждает, что в ходе акции было поцарапано «лакокрасочное покрытие полицейского автомобиля».

По свидетельству пресс-секретаря ФБК Киры Ярмыш, в общей сложности – это уже десятый административный арест Навального. Без учета нынешнего срока он провел в заключении 172 дня. Только с марта 2017 года он подвергался аресту шесть раз.

Директор московского представительства международной неправительственной организации Amnesty International Наталья Звягина назвала российского оппозиционного лидера «узником совести» и потребовала его немедленного освобождения.

Профессор кафедры конституционного и муниципального права ВШЭ, правозащитник Илья Шаблинский в интервью Русской службе «Голоса Америки» напомнил, что Навального обвинили за нарушение порядка при организации массовых мероприятий, хотя сам он не принимал никакого участия в организации того, что ему инкриминируют и что происходило 9 сентября в ходе всероссийской акции против пенсионной реформы. По мнению эксперта, фактически политика наказали за призыв в социальной сети использовать день голосования для протеста.

«На мой взгляд, тут просто нет состава административного нарушения, – добавил он. – Любой человек вправе написать на своей странице в Фейсбуке, что нужно выразить протест в какой-то день, неважно – это 9 сентября, или 1 мая. Организация массового мероприятия – это набор действий. Призыв к протесту – действие, которое не образует состава нарушения, предусмотренного конкретной статьей. Вот суть произошедшего».

По словам Ильи Шаблинского, есть промежуток времени, в течение которого можно направить уведомление в органы местной власти о проведении какого-то массового мероприятия, а тот период, когда можно направлять заявку, Алексей Навальный находился в учреждении для отбывания наказания: «Так что, его наказывают или мстят ему за призыв в социальной сети. Кроме того, он не мог воспользоваться услугами адвоката, судья фактически отказала ему в праве пригласить защитника (на поиски адвоката Навальному отвели полчаса – В.В.). Это грубое нарушения права, предусмотренного, в частности, Конституцией страны. Более того, вообще не были заслушаны свидетели».

Конечно, это не правосудие, о чем тут говорить, констатировал юрист.

В свою очередь, руководитель программы «Поддержка политзаключенных и преследуемых гражданских активистов» правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис в комментарии Русской службе «Голоса Америки» объясняет повторный арест Навального тем, что у власти есть понимание «серьезной турбулентности, которая возникла в обществе, в том числе из-за пенсионной реформы и в результате последних квази-выборов»: «Все вместе это заставляет власти искать способы реакции. А поскольку она менять по сути ничего не готова, то идет привычным путем репрессий. Машина заточена именно на это. Власти пытаются подавить организационные центры, которые могли бы эту турбулентность трансформировать в осознанный протест и целенаправленные действия».

По оценке правозащитника, власти вполне ожидаемо убирают того, кто им кажется наиболее опасным: «Это также косвенное признание Навального признанным лидером протестного движения. То, что политика и его структуры власть считает наиболее организованными и способными придать новый импульс борьбе людей за насущные права и тому недовольству, которое есть в обществе, – это факт».

Другое дело, что это борьба с последствиями, а не с причинами, но ничего другого власть не может себе позволить, констатировал Сергей Давидис.

Социальный психолог, специалист в области исследований социальной напряженности Алексей Рощин назвал «странный арест» Навального рефлекторной реакцией властей.

«Это, скорее, не направленные действия именно против Навального, а просто идет от общей растерянности и ощущения бессилия после состоявшихся выборов губернаторов (в ряде регионов они закончились фиаско для «партии власти» - В.В.), – сказал он Русской службе «Голоса Америки». – А под рукой оказался человек, которого косвенно можно считать причастным если не к конкретному поражению на выборах, то к общему нарастанию протестных настроений и росту неприятия гаранта конституции. Вот ему и решили достаточно мелко отмстить, посадив на еще один срок».

С версией, что это далеко идущая операция Кремля Алексей Рощин не согласен: «Потому что, в принципе, если считать, что это действительно целенаправленная акция против Навального как против лидера всего протестного движения в стране, и что Кремль осознал его таковым, решив бороться с ним любым возможными методами, – то проще было бы не давать ему 20 суток, а арестовать по обвинению в уголовной статье и присудить ему те самые 5 лет, которые над ним висят по приговору».

Сама практика, когда условно осужденному человеку из года в год постоянно дают административный арест за якобы имевшие место нарушения, совершенно нехарактерна для современной России, считает социальный психолог: «Для России более характерно, когда человека с условным сроком арестовывают под любым предлогом вплоть до того, что он переходил улицу в неположенном месте, после чего тут же меняют условный срок на реальный. А тут человека постоянно ловят на организации беспорядков, как это формулируют власти, что по их меркам очень тяжелое обвинение, но при этом дают ему от 15 до 30 суток и снова отпускают. Это, конечно, полная “дичь”».

Так что, думаю, Кремль продолжает игры в «кошки-мышки» с Навальным, заключил Алексей Рощин.

Илья Шаблинский, в свою очередь, полагает, что это не сигнал властей к дальнейшему закручиванию гаек: «У нас суды по аналогичным делам всегда действуют буквально так же. Никаких свидетелей не заслушивают, зачастую не дают возможности воспользоваться услугами адвоката, вообще не слушают тех, кого задержали. Таких случаев сколько угодно. Судьи слушают то, что пробормотал полицейский, читая протокол, и тут же через пять минут выносят решение. А суды высшей инстанции эти решения не исправляют, оставляют в силе. Увы, обычная практика. Хотя в данном случае нарушения были вопиющими».

Как представляется профессору, это – российская судебная машина в действии.

«Многие судьи сами все прекрасно понимают, чего от них ждут, им даже не надо звонить сверху по этому поводу. Хотя с Алексеем Навальным был особый случай, может, и звонили», – резюмировал он.

Выводы Сергея Давидиса не менее пессимистические: «Как можно полагать, власти не слишком опасаются того, что от точечных репрессий будет большой общественный резонанс, не ждут слишком резкой реакции на точечные репрессии, поэтому и позволяют себе их. Но в этом нет никакого нового качества. Ответ в виде репрессий на любое недовольство, на любые собственные неудачи – это вполне обыденное дело для нынешних властей. Тяга к постоянному ужесточению репрессий не вчера началась и продолжается сейчас. И ни видно признаков того, что они по доброй воле закончат с этой практикой».

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG