Линки доступности

Президент Грузии – об отношениях с США, НАТО и российской угрозе


Георгий Маргвелашвили

Вторая часть эксклюзивного интервью президента Георгия Маргвелашвили Русской службе «Голоса Америки»

Спустя десять лет после российско-грузинской войны, евроатлантический выбор Грузии и восстановление территориальной целостности страны остаются самыми актуальными вопросами, которые волнуют ее граждан. Во второй части эксклюзивного интервью тбилисскому корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» Нестан Чарквиани Президент Республики Грузия Георгий Маргвелашвили рассказал об избранном страной геополитическом векторе.

Нестан Чарквиани:Входит ли в интересы Грузии улучшение отношений США и России? Существует мнение, что в результате этого вопрос Грузии может переместиться на еще более дальнее место в повестке дня. В то же время есть мнение, что в случае укрепления российско-американских отношений, Москва, возможно, учтет позицию США по вопросу территориальной целостности Грузии и пойдет на определенные уступки. Что Вы думаете в данной связи?

Президент Маргвелашвили: – Я думаю, что напряженные отношения между двумя ядерными сверхдержавами – это проблема не только для этих держав, но и для всего человечества. Мы жили в эпоху Холодной войны и весь этот абсурд Холодной войны и опасности Холодной войны, которые могли вдруг сорваться и прекратить цивилизацию, они опять же присутствуют, просто в какой-то момент рациональное мышление победило.

Я тоже самое комментировал в более меньшем масштабе, когда была напряженность между Россией и Турцией. Я говорил, что для Грузии это никакого интереса не представляет, потому что потенциальные войны и конфликты проблематичны как для больших государств, так и для малых. Однако, это один пласт – то, что мы все за то, чтобы ядерные сверхдержавы смогли и урегулировали между собой отношения, чтобы они участвовали в урегулировании глобальных конфликтов или проблем, связанных с распространением ядерного оружия. Однако после этого уже мы переходим к вопросам более регионального масштаба. Тут мы видим стратегические отношения, которые сложились между Грузией и Соединенными Штатами в течение двадцати семи лет грузинской независимости, и в этом аспекте Грузия показала себя как одного из самых стабильных и не изменяющих позицию партнеров.

Грузия показала себя и в военных миссиях вместе с военными НАТО, США и ЕС. Грузия показала себя и в своем выборе строить здесь открытое общество и демократическое государство. Между нами такие слаженные политические отношения, которые уже перешли на следующие поколения политиков, и это уже личные отношения между американской политической элитой и грузинской политической элитой. Я не думаю, что эти отношения могут быть поколеблены какими-то закулисными решениями, о которых там пророчат некоторые эксперты, я в это не верю.

Возьмем факты – такие политические вехи, как развитие пути Грузии в ЕС, развитие грузинского вопроса в НАТО, мы и здесь никогда не видели шага назад. Может быть, мы желали бы, чтобы динамика и темп были быстрее, но мы не видели никогда шага назад в этом направлении со стороны США. Так что я думаю, что российско-американские отношения, естественно, очень важны для Грузии, я думаю, что сама динамика и специфика этих отношений будет влиять на темп решения вопросов по Грузии, но я не вижу – какое реально решение могло бы на повлиять на изменения курса поддержки Соединенными Штатами Грузии. На темп – да, я согласен, это может повлиять, но на общее направление, я думаю – оно стабильно заложено и американскими и грузинскими политиками, которые в течение всех лет независимости служили своему народу и выбору своего народа.

Н.Ч.А какой темп у американо-грузинских отношений сейчас, как они развиваются во время президентства Дональда Трампа?

ГМ. – Если мы посмотрим на грузино-американские отношения с момента инаугурации Дональда Трампа – т.е. с января 2017-го года, я бы сказал, что это один из самых активных периодов в сотрудничестве между США и Грузией. Потому что активные группы поддержки на уровне Сената и Конгресса мы увидели уже с января 2017-го года, т.е. активное двухпартийное присутствие американских политиков в Грузии. Потом, следующим шагом был приезд в Грузию вице-президента Пенса, который имел очень конкретный и направленный на будущее посыл и для грузинского народа, и для тематики российской оккупации...

Потом уже, буквально несколько месяцев назад, мы были в Вашингтоне и там выдвинули идею отдельного Акта по поддержке Грузии, который уже зарегистрирован в американском парламенте. Кроме этого акты по грузинскому вопросу, такие как поддержка страны, её территориальной целостности, они выросли на двухпартийной основе. Но кроме этого, в бюджет США была внесена поправка насчет того, что ни одна страна, которая признает независимость грузинских регионов не будет получать финансирования от США. Вот такие моменты, я могу сказать, очень активно возросли как раз при Трампе. Также продажа оружия и противотанковых систем и последнее, что я хотел заметить, это Брюссельский саммит НАТО, когда после совещания на уровне глав государств НАТО мы получили резолюцию по Грузии, которую поддержали все главы этих стран.

В ней говорится, что Россия должна вывести свои войска и вернуться к статусу, под который подписывался Медведев в 2008-ом году, 12-го августа. Так что вся эта динамика очень активна. Опять-таки, мы желали бы большего, мы желали бы большего и на фронте ЕС, и на фронте НАТО, и на фронте двухсторонних отношений США и Грузии, однако если объективно мерить не желаниями, а фактами, то да, это позитивная динамика.

Н.Ч. Вы упомянули НАТО, следующий вопрос касается именно этой темы. Представители Североатлантического альянса сами признают, что Грузия не может получить Плана действий по членству (ПДЧ), без которого, как уже сказали Тбилиси, страна не сможет вступить в НАТО, из-за отсутствия консенсуса между странами-членами Альянса, и фактор России в этом случае играет не второстепенную роль. Соответственно, насколько реалистично, чтобы в обозримом будущем Грузия стала членом НАТО?

Г.М. – Во-первых, НАТО расширяется. И этот саммит, и предыдущий были саммитами расширения. Это факт. Второй момент – а когда НАТО расширялось по направлению Польши, Чехии, Словакии, Балтийских государств, что тогда, вы думаете, все были согласны, и что не нужно было этим государствам очень активно работать над тем, чтобы стать членами НАТО? Нет, тогда было то же самое. Тогда плюс не существовало прецедента, что НАТО расширится на страны Варшавского договора. Хотя пошла позитивная динамика, после Германии последовала и Польша, и остальные страны Восточного блока, а потом и страны бывшего Советского Союза, три балтийские республики.

А посмотрите еще на другой фактор – согласованности и тогда не было, однако у поляков, или у литовцев, или у эстонцев было намного меньше и поддержки, и друзей, которые были за расширение, чем сейчас у Грузии. Потому что сейчас, когда идет вопрос о расширении НАТО и когда идет речь – как обсуждать эти вопросы, например, для меня, как для президента, который должен работать над поддержкой этого решения – я знаю, что мне даже и не нужно просить об особой помощи, и что в повестке дня и эстонцев, и литовцев, и латышей, и поляков, и словаков, вопрос Грузии стоит автоматически. Я знаю, что эти страны и Грузия – мы на одной ноте, настолько мы видим процесс будущего и Европы, и нашего региона и НАТО в одном режиме. А в свое время у них самих не было столько друзей.

Да, я знаю, что там не все согласны, однако насчет Грузии, я думаю, что сейчас намного больше людей, которые выступают за и будут помогать, включая их дипломатические миссии, включая их послов, включая их возможности влияния на другие страны, так что перспективы у Грузии неплохие. Да, это трудный процесс, и это процесс решения, который должен основываться не только на демократическом принципе, где должно победить большинство, а на консенсусе, однако я уверен, что у нас перспектива очень хорошая.

Н.Ч. Какие из исходящих от России миру угроз, по вашему мнению, главные, и насколько готово мировое сообщество для их нейтрализации?

Г.М. – Вот я вам говорил о Мюнхене 2007-го, а в данном случае, я думаю, что нужно говорить об избирательной кампании 2018-го года, избирательной кампании Путина, когда он фактически как-то завершил этот десятилетний процесс, который шел под заголовком «привилегированной зоны интереса», т.е. влияния на ближнее зарубежье. И если вы помните главную речь, когда Путин говорил о российском военном могуществе и представлял баллистические возможности российской армии, здесь мы уже видим, что как-бы этот десятилетний период завершен, и налицо попытка инициировать еще раз или же имитировать период Холодной войны, который почему-то является таким сентиментально очень значимым для некоторых российских политиков – как будто это был хороший, интересный период, который не был катастрофическим в своем потенциале коллапса человечества.

И вот мы видим, что эта попытка еще раз инициировать Холодную войну, она была декларирована, к сожалению, в избирательной кампании в марте президентом Путиным. И отсутствие ресурсов ни о чем не говорит, потому что, если ядерная мощь, которая существует в России, не поддерживается экономическими возможностями, это не значит, что Россия не может имитировать Холодную войну. Ведь в Холодной войне главной целью являются третьи страны, где ведутся показательные военные процессы, или перевороты, или политические процессы, которые представляют мощь одной или другой стороны. Можно вспомнить Афганистан, Вьетнам... все происходило в других странах, где показывалась мощь двух лагерей. Я очень часто и открыто говорю своим коллегам, что этого мы должны опасаться. Мы не должны дать втянуть себя в этот процесс демонстрации силы друг друга, а мы должны вести процесс дипломатический и стараться экономическим и дипломатическим форматами решать вопросы, однако эта потенция сымитировать еще раз Холодную войну, к сожалению, существует.

Я думаю, что надо чтобы мировое сообщество намного больше осмыслило эту угрозу. Нужно об этом активно думать и опять же, когда мы говорим о том, что мы должны делать как политики – это более активизировать такие вопросы и привлекать больше умов и с российской, и с других сторон, чтобы прийти к рациональному решению, что период Холодной войны в истории человечества не был ни продуктивным, ни позитивным и то, что две державы с разных сторон старались поколебать друг друга – это не было на пользу наших народов.

От редакции:

С первой частью эксклюзивного интервью Президента Республики Грузия Георгия Маргвелашвили Русской службе «Голоса Америки, можно познакомиться здесь:

https://www.golos-ameriki.ru/a/georgian-president-margvelashvili-interview/4512351.html

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG