Линки доступности

Эксперты: пандемия помогает властям РФ усиливать давление на прессу


Николай Сванидзе (архивное фото)

Российские специалисты отмечают тревожные тенденции в связи с принятием закона о фейковых новостях

3 мая отмечается Всемирный день свободы печати. Он был провозглашен специальной резолюцией Генеральной ассамблеей ООН 20 декабря 1993 года.

Начиная с 1997 года, в этот день ежегодно присуждается премия ЮНЕСКО за вклад в дело свободы печати. В 2007 году этой премии была посмертно удостоена Анна Политковская.

Кроме того, в этот день публикуются послания Генерального секретаря ООН, а ЮНЕСКО проводит тематические мероприятия в разных уголках планеты.

Русская службы «Голоса Америки» выяснила мнение ряда российских экспертов о положении дел со свободой средств массовой информации в стране.

Николай Сванидзе: «Говорить о свободе слова в России не приходится»

Заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, профессор Николай Сванидзе считает, что положение российской прессы с точки зрения свободы за последний год практически не изменилось. Однако сейчас, по его мнению, есть некоторые признаки того, что ситуация может ухудшиться.

«В частности, об этом свидетельствует скандал в газете «Ведомости», – конкретизировал он в интервью Русской службе «Голоса Америки». – Но это все-таки локальный скандал, поэтому пока рано делать выводы. В целом ситуация, повторюсь, какой была, такой примерно и осталась. Говорить о свободе слова в России не приходится, но и о полной несвободе тоже».

Напомним, что новый главный редактор «Ведомостей» Андрей Шмаров вступил в конфликт с редакцией, лично переписал заголовок статьи о главе «Роснефти» Игоре Сечине на противоположный, снял с сайта критическую колонку о «Роснефте» и запретил ссылаться в материалах на данные опросов «Левада-центра».

«Если сравнивать с тем, что было в 90-е годы, то свободы нет, – отмечает Шмаров. Если брать советское время, то свобода есть. Есть несколько изданий, которым позволено быть относительно независимыми. Но те, которые рассчитаны на массового потребителя, все они так или иначе, впрямую или косвенно, находятся под контролем государства. Есть некоторые дырочки для выхода пара, однако они очень маленькие».

О том, как отразились на свободе СМИ действия властей в контексте коронавируса, пока говорить преждевременно, поскольку прошло не так много времени, констатирует Николай Сванидзе. По его мнению, борьба с пандемией и сопутствующие ей меры больше повлияли на физическое положение отдельно взятых журналистов, которые работают онлайн, в условиях самоизоляции.

«А вот телевидение приняло более, скажем так, человекообразный характер, – продолжает Сванидзе. – Потому что раньше в течение нескольких лет подряд с экранов шла речь в основном об Украине. Было такое впечатление, что мы больше живем на Украине, чем сами украинцы. Теперь об Украине частично забыли, стали говорить о коронавирусе. Здесь не особенно соврешь, во всяком случае, это сложнее сделать. Словом, телевидение стало немножко ближе к реальной жизни. Но, думаю, что это связано только с разгаром эпидемии».

Как только пандемия спадет, все сразу вернется на круги своя, полагает эксперт.

Галина Сидорова: «Журналисты рискуют получить дополнительные неприятности за то, что они выполняют свою работу»

Наметившаяся в последние годы тенденция на осложнение работы журналистов в России не только не исчезла с прошлого Дня свободы печати, но получила дальнейшее развитие. Такое мнение в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» высказала соучредитель содружества журналистов-расследователей «Фонд 19/29» Галина Сидорова.

По ее словам, пандемия коронавируса лишь позволила властям усиливать давление на средства массовой информации. «В этом плане коронавирус сыграл на руку тем силам в России, которые, грубо говоря, проводят линию, на затыкание ртов и осложнение возможности получения независимой информации как для самих журналистов, так и для общества», – констатирует Сидорова.

Этой тенденции, по словам эксперта, способствовало ужесточение российского законодательства в отношении прессы. «В частности, в марте прошлого года был принят закон о борьбе с так называемыми “фейк-ньюс”, которые предполагает, что за публикацию недостоверной информации журналист или издание наказывается очень серьезными штрафами. А в апреле этого года, в условиях коронавируса, были приняты поправки в этот закон, и теперь за распространение информации, которая будет признана фейком, предусматривается не только административная, но и уголовная ответственность. Вплоть до 7 лет лишения свободы, если суд посчитает, что та или иная публикация имела трагические последствия для людей», – и напоминает собеседница «Голоса Америки».

Принятие этого закона также позволяет Роскомнадзору осуществлять блокировку сайтов, где публикуется неугодная властям информация. «И то, что называется правосудием, в данном случае, фактически, не работает. Мы не имеем возможности как-то оспорить это решение до того, как оно вступит в силу», – считает соучредитель «Фонда 19/29».

Самым ярким примером последнего времени Галина Сидорова считает последствия публикации в «Новой газете» статьи Елены Милашиной о ситуации с коронавирусом в Чечне. «Корреспондент “Новой газеты” рассказывала, что врачам не хватает средств индивидуальной защиты, а местные власти проводят задержания за нарушения режима самоизоляции. И эта статья крайне разозлила местные власти в лице господина Кадырова.

Он стал угрожать и “Новой газете” и конкретно Елене Милашиной, заявив: “Если вы хотите, чтобы мы совершили преступление и стали преступниками, то так и скажите! Один возьмет на себя этот груз ответственности и понесет по закону наказание. Посидит в тюрьме и выйдет! Ну не старайтесь из нас делать бандитов, убийц”. Это был призыв к ФСБ и к администрации РФ повлиять на издание. И, соответственно, это было воспринято нашей журналистской общественностью и вообще нормальными людьми, как непосредственная угроза. И с учетом того, что происходило с журналистами “Новой газеты” эта угроза рассматривается как вполне реальная», – отмечает Сидорова.

Галина Сидорова отмечает: никаких последствий для Рамзана Кадырова это высказывание не повлекло – пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал речь Кадырова «весьма эмоциональной», но не усмотрел в ней ничего противозаконного. Что же касается статьи Елены Милашиной, то на сайте издания она была заблокирована Роскомнадзором. «Но самое главное в другом – Елена Милашина направила заявление Генпрокуратуру о том, что в ее отношении были высказаны угрозы, но никаких последствий это заявление не имело. А в отношении газеты, опубликовавшей ее статью были применены меры в соответствии с законом о фейк-ньюс», – подчеркивает Галина Сидорова. И резюмирует: «Ситуация сейчас и без того тяжелая. То, что мы переживаем в эти дни, случается не каждый год. Но для журналистов это оборачивается дополнительными сложностями: они сталкиваются не только с опасностью заразиться, как все обычные люди, но и рискуют получить дополнительные неприятности за то, что они выполняют свою работу».

Галина Арапова: «Власти делают все, чтобы официальная информация стала безальтернативной»

Директор и ведущий юрист Центра защиты прав СМИ, лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека Галина Арапова в комментарии для Русской службы «Голоса Америки» отметила, что ситуация со СМИ в период пандемии стала более напряженной как с точки зрения объема информации, так и условий работы журналистов. По наблюдениям юриста, органы власти очень ревностно относятся к тому, как освещается проблема, и делают все, чтобы официальная информация стала безальтернативной.

«Журналисты, как правило, не могут перепроверить спущенные сверху данные относительно количества заболевших, числа летальных исходов среди медперсонала, качества проведенных тестов и так далее, – подчеркивает Арапова. – А эта информация важна для общества, чтобы понимать, что происходит на самом деле, какова реальная динамика. Но стоит только в СМИ или соцсетях написать, например, о нехватке аппаратов ИВЛ, проблемах с лечением, вспышке заболеваний на конкретном предприятии или больнице, то в подавляющем большинстве таких случаев это объявляется фейк-ньюс, возбуждаются административные дела, а после 1 апреля – и уголовные».

Таких дел стало намного больше, и это очень тревожная тенденция, утверждает Галина Арапова. Она также указала, недавно были внесены поправки в кодекс административных правонарушений и Уголовный кодекс, которые устанавливают ответственность за распространение фейк-ньюс именно об эпидемиях и методах борьбы с ними.

«Это открыло широкие ворота для того, чтобы возбуждать уголовные дела, даже тогда, когда речь идет об общественно значимой информация, которую нельзя утаивать от людей. Примечательно, что только за апрель на фоне пандемии и вводимых ограничений под предлогом борьбы с фейками к нам увеличилось больше чем на треть количество обращений от журналистов за помощью. Это огромный скачок. Если раньше мы каждый день обрабатывали по 15-20 подобных вопросов и консультаций, то сейчас – стабильно больше 30».

Все это, конечно, никак не способствует ни свободе слова, ни общественному обсуждению проблемы, которая, безусловно, является очень болезненной и важной, резюмировала Арапова.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG