Линки доступности

Лев Пономарев: «Насилие в стране увеличивается, а не уменьшается»


Лев Пономарев

Руководитель движения «За права человека» – об опасных тенденциях в развитии России

МОСКВА – За проведение одиночного пикет у здания Генеральной прокуратуры РФ руководитель движения «За права человека» Лев Пономарев вызван в суд, который назначен на 31 июля.

Об этом Русской службе «Голоса Америки» сообщил сам правозащитник, считающий, в свою очередь, что это органы правопорядка при его задержании нарушили закон, неверно трактуя указ президента.

Лев Пономарев проводил пикет с требованием освободить фигуранток дела «Нового Величия» Анну Павликову и Марию Дубовик. Это дело правозащитники считают сфабрикованным ФСБ. У упомянутых девушек к тому же налицо целый букет серьезных заболеваний, которые прогрессируют в условиях заключения.

До своего задержания руководитель движения «За права человека» успел передать в приемную Генпрокуратуру обращение на имя генпрокурора Юрия Чайки с просьбой способствовать изменению меры пресечения Анне Павликовой и Марии Дубовик.

Виктор Владимиров: Лев Александрович, почему для вас так важно было привлечь внимание к этому делу?

Лев Пономарев: Это скандальное, абсолютно недопустимое, гнусное дело. Суть его в следующем. В Москве самоорганизовалась группа молодежи левых взглядов, революционно настроенная. Но вся их деятельность сводилась к общению в чате и периодическому участию в массовых протестных акциях. Словом, все проходило строго в рамках закона, ребят даже ни разу не задерживали правоохранители. Но вот негласный сотрудник ФСБ, подключившись к их чату, вошел в доверие, и создал документы, нарушающие закон об экстремизме, после чего сам же написал донос в ФСБ. В результате он стал свидетелем, а остальных взяли под стражу. Совершенно провокационная история. К тому же одной из девочек на момент задержания было 17 лет, ей 18 исполнилось уже в СИЗО. Обе находятся под стражей вот уже пять месяцев, хотя их вполне могли держать под домашним арестом, чего мы собственно, в основном, сейчас и требуем.

В.В.: Из вашего заявления генпрокурору видно, что девушки страдают разнообразными заболеваниями. Это не повод для проявления хотя бы минимального гуманизма?

Л.П.: Да, у них целый «букет» болезней. Есть серьезные основания опасаться за состояние их здоровья. Этим делом уже занимаются Уполномоченный по правам человека России Татьяна Москалькова и председатель Совета по правам человека при президенте Михаил Федотов. Но даже они добились лишь того, что хоть как-то начали лечить одну из них – Павликову, и то не по всему спектру ее болезней.

В.В.: Какую опасность они представляют для власти? Чем можно объяснить такую несоразмерно строгую меру пресечения им?

Л.П.: Это с большим трудом поддается объяснению. На ум приходит только жестокость и бессердечность. Следователи, очевидно, любыми способами хотят выжать из них признательные показания, сделать так, чтобы они сознались во всех грехах и покаялись.

В.В.: Сейчас на слуху дело о пытках в ярославской колонии. Вы давно занимаетесь этой проблематикой. Насколько широко распространена подобная практика в России?

Л.П.: Она очень широко распространена. Но самое страшное заключается в том, что насилие в стране увеличивается, а не уменьшается. Это очень опасный признак, который доказывает, что в стране укрепляется тоталитарное правление, опирающееся на силовые структуры. Не случайно, что сейчас все чаще проводятся параллели с 30-ми годами прошлого века, и с каждым днем эти сравнения становятся все более оправданными. В колониях пытают, убивают, а убийства не расследуются должным образом. Плюс ко всему посадки становятся массовыми, в том числе за лайки и посты в соцсетях.

В.В.: В СМИ много писалось о пытках, применяемых сотрудниками ФСБ в деле антифашистов. Но широкого резонанса это не вызвало. Почему?

Л.П.: Да, адвокатские опросы четырех человек показали, что задержанных пытали в ФСБ электрическим током. Но общество, увы, довольно глухо к проявлениям насилия. Конечно, сторонники антифашистов проводят какие-то пикеты, акции. Однако большого протестного движения не возникло. Страна не всколыхнулась, не зашлась от негодования по поводу подобных бесчинств. Правозащитники же добились только того, что задержанных перестали пытать, и они уже не боятся говорить правду. Раньше некоторые их них под давлением следствия отказывались от своих показаний. И все же, повторюсь, адекватного, здорового возмущения в обществе нет, хотя о пытках оппозиционные издания писали, и немало. Боюсь, что виновным все опять сойдет с рук. Почти уверен в этом.

В.В.: Но что, по-вашему, движет людьми в погонах, которые рискуют сами оказаться за решеткой?

Л.П.: Ну они не слишком рискуют. Здесь играет негативную роль, прежде всего, почти повсеместная безнаказанность. Слишком мало людей в погонах за совершение подобных преступлений сажают, особенно в сравнении с количеством этих преступлений. А пытки ими используются как привычный инструментарий, как подручное средство. Самое плохое то, что после прихода Владимира Путина к власти у силовиков окрепло ощущение безнаказанности. Пока президент окончательно не расправился со всеми правозащитниками и независимыми СМИ, поэтому иногда наиболее одиозные случаи все-таки становятся достоянием общественности. А ему зачем-то еще нужны правозащитники, независимые СМИ. Наверное, потому, что он хочет дружить с западными странами, показать всем, что в России тоже строится демократия, пусть и как-то по-своему. Рудименты полицейского авторитаризма сохраняются, и власти приходится в чем-то оправдываться, делать вид, что что-то расследуется, кого-то даже сажают иногда. Но, в целом, ситуация очень печальная. В стране происходит так много насилия, а общество так безразлично к этому, что трудно понять, насколько мы далеки от повторения 37-го года.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG