Линки доступности

О пессимистах, реалистах и закате Китая 


Танец дракона в в первый день китайского лунного календаря в провинции Сычуань. Архивное фото.

Способна ли китайская модель госкапитализма справиться с новыми глобальными вызовами? 

В международной политике нет нехватки экспертов-пессимистов и критиков, недовольных той или иной страной или системой и предрекающих им увядание и закат. Также многочисленны ряды экспертов-оптимистов, по разным причинам влюбленных в страны, которые они изучают, и у которых солнце в этих странах почти никогда не заходит. И те и другие берут свои теории и подтягивают под них факты. Идеологи любят таких экспертов. И совсем немногочисленны ряды экспертов-реалистов, которые сначала смотрят на факты и уж потом строят прогнозы. Реалистов недолюбливают: они неудобны идеологам. Историк Юджин Трани (Eugene Trani) писал двадцать лет назад, например, что большинство экспертов по России по какой-то причине были глубокими пессимистами, в то время как эксперты по Китаю были эйфористическими оптимистами.

Действительно, эксперты-оптимисты владели умами американских политиков многие годы после начала экономических реформ в Китае. Сегодня пришел черед реалистам. Когда Сенат голосует 51-49, это итог трудной победы одной из партий. Когда голоса распределяются 60-40, это внушительная победа. А когда 100-0? Так проголосовал Сенат США за законопроект, который может исключить китайские компании из фондовых бирж США, если они продолжат отказывать инспекционным проверкам. Еще не закон, но близко. Откуда такое единодушие обеих партий, которые обычно спорят по любому поводу?

На самом деле вызов Китаю Америкой уже давно брошен. Оптимисты долго не хотели этого видеть. Пессимистов просто не слушали. Но уже четыре года лидеры обеих партий бросают друг другу взаимные упрёки по поводу Китая. Нет-нет, речь идет не о том, что кто-то слишком "суров" к Китаю. Наоборот. Упрёки все о том, что другая сторона слишком мягко "стелет" заокеанскому сопернику.

Такое единодушие редко в международной политике США. Даже во время Холодной войны с СССР в Америке были серьезные силы, советовавшие вести себя помягче и упирать на компромиссы с Москвой. Сегодня ветры подули в другую сторону. Тем более что Китай уже не кажется таким уж неуязвимым, каким он выглядел еще 12 лет назад.

Пол Кеннеди (Paul Kennedy) в книге «Взлет и Падение Великих Держав» подчеркнул, что Римская, Османская, Британская и Российская империи выросли, развились, а затем распались по экономическим причинам. Великие государства приходят в упадок из-за постоянного давления, с которым они сталкиваются, если их глобальные амбиции превышают их экономические возможности. Эта логика популярного историка часто и со злорадством применялась пессимистами по отношению к США. Но сегодня в Вашингтоне раздается всё больше и больше голосов, что именно Китай вступает в полосу трудностей и самое подходящее время сейчас усмирить амбиции китайского руководства.

Разложим, как реалисты советуют, всё по полочкам. «Экономическое чудо» Китая коренится в реформах коммунистического лидера Дэн Сяопина, который порвал со святой партийной догмой, разрешив частную собственность, розничную торговлю и получение прибыли. (Маркс перевернулся бы в гробу от такой ереси). Китайские политики и экономисты также извлекли уроки из ошибок, которые привели к распаду Советского Союза. У них был пример. В отличие от Горбачева, Дэн не совмещал экономическую либерализацию с переходом к демократии. Прекращение вмешательства государства в экономику и финансы никогда не стояло на повестке дня.

Китай избежал многих социальных и экономических проблем, которые возникали в других развивающихся странах. Он избежал массовой безработицы и не стал зависимым от иностранного импорта и кредитов. С самого начала экономика Китая сосредоточилась на производстве потребительских товаров для экспорта, в первую очередь дешевой одежды, игрушек и электроники. Китайский экспорт, используя японские, немецкие и американские ноу-хау для производства товаров вывел полмиллиарда людей из глубокой бедности.

Внутренняя политика помогала производству. Во-первых, авторитарное правительство, управляемое Коммунистической партией, не имело внутренней оппозиции. Ее подавляли и с активистами расправлялись. Оптимисты на Западе старались этого не замечать. Они указывали, что китайская политическая система не рухнула, как в СССР.

Во-вторых, Китай также имел огромный запас образованной рабочей силы, в основном бывших крестьян и их растущих детей. В-третьих, эта рабочая сила и их доходы остаются под жестким государственным контролем, который поддерживает в том или ином виде систему прописки. Партийное руководство установило монополию на крупные капиталовложения через систему лицензированных государством банков, прежде всего Банка Китая. Все крестьяне и горожане должны вкладывать свою заработную плату в эти банки.

Особенно ощутимо помогли Китаю международные факторы. После 1971 года Соединенные Штаты перестали относиться к нему как к коммунистическому врагу и в конечном итоге посчитали его стратегическим партнером в Холодной войне. Это позволило Китаю получить доступ к западным технологиям. Внешняя политика Америки также способствовала этническим китайцам из Тайваня, Гонконга и Сингапура инвестировать в китайскую экономику. Эта политика принесла огромные иностранные инвестиции в экспортную экономику Китая не только из других государств, но и из частных лиц и компаний. Соединенные Штаты открыли американские рынки для китайских товаров и отменили все ограничения на китайский экспорт в 1994 году. Соединенные Штаты не предпринимали систематических попыток предотвратить передачу американских высокотехнологичных отраслей промышленности Китаю.

Американские президенты, Клинтон и Буш, в общем и целом, верили оптимистам. Большинство экспертов по международной политике также согласились с тремя прогнозами. Скорее, это были три желания.

Первое. Китай становится ответственным "вкладчиком", и в этой роли он неизбежно будет проводить политику мира, сотрудничества и поддерживать региональную безопасность.
После десятилетий нищеты и страданий страна разработала совершенно другую национальную цель: стать экономической, а не военной или политической сверхдержавой.

Второе. Китай смог достичь такого уровня развития благодаря международной системе, которая приняла эту страну и разрешила торговать и по низким ценам. Представьте какие трудности возникнут, если мир вдруг откажется покупать китайские товары! Долларовые резервы, накопленные Банком Китая, являются сбережениями китайцев—плодом их многолетней работы. Ни одно китайское руководство не рискнет «обвалить» доллар. Это было бы самоубийством для китайского общества. Поэтому страна будет любыми способами поддерживать сложившийся либеральный экономический порядок, которому нет логической альтернативы, считал известный Принстонский профессор Джон Икенберри (John Ikenberry).

Третье. Оптимисты считали, что китайское общество будет постепенно развиваться экономически. В стране укрепится средний класс, который должен (согласно теориям оптимистов) добиваться политических реформ. Новые элиты, молодые и образованные, будут добиваться ослабления авторитаризма.

То, что три желания не сбывались, становилось ясно уже десять лет назад. Сегодня это стало очевидно. Оптимисты постепенно сдавали и, наконец, уступили свои позиции реалистам. Заговорили о закате Китая. Книга двадцатилетней давности Гордона Чана (Gordon Chang) «Грядущий крах Китая» стала раскупаться снова.

При президентах Обаме и Трампе Соединенные Штаты начали придерживаться более реалистичной перспективы, которая связывает экономический рост Китая с его способностью проецировать свою власть над миром. Выбор Обамы состоял в том, чтобы создать многостороннюю торговую организацию Азиатско-Тихоокеанского региона, которая могла бы сдерживать торговую мощь Китая.

Трамп же сместил акцент на одностороннюю политику: он ввел новые тарифы на китайские товары и пытается пересмотреть условия китайско-американской торговли в пользу США. Американцы стали гораздо более критично относиться к геополитическим проектам Китая в Евразии и пытаются блокировать экспорт китайских интернет-соединений 5-го поколения, считая это угрозой безопасности.

Судя по заявлениям демократов (одна из программных статей была написана бывшим советником Обамы по национальной безопасности Сюзан Райс (Susan Rice) в Нью-Йорк Таймс), позиция Байдена будет еще жестче, чем Трампа.

Эксперты-пессимисты по Китаю выходят из тени. Оптимистов перестали слушать. Реалисты утверждают, что Китай ввязался в авантюру, которая ему не по зубам.

Во-первых, китайская модель госкапитализма работает хорошо только на ускорение. Она сработала во время реформ и какое-то время после. Но в перспективе она не может заменить западную и американскую экономические и финансовые модели. Может ли Китай расти бесконечно? Нет. Есть всегда естественные ограничения на экономический рост. Даже Западная Европа и Япония достигли примерно трех четвертей уровня жизни в США, но не выше.

Во-вторых, государственный капитализм Китая не имеет будущего, так как он не может генерировать инновации. Он может адаптировать, копировать модели других - утверждают реалисты.

Китай не столкнулся еще с реальным противодействием мировой системы и США. Когда он действовал в рамках этой системы, многое прощалось и списывалось на "болезни роста". Сегодня противодействие растет, и сторонники Демократической партии уверены, что в случае прихода к власти, они мобилизуют союзников и устранят стратегический вакуум, который сложился при Трампе.

Китайские лидеры десять лет назад загорелись идеей "мягкой силы", которой обладал Запад и Америка. Эту силу уже изрядно пощипали в этом веке. Китай очень захотел развить такую силу у себя и тем самым заменить Запад. Но с таким длинным послужным списком проблем в области политических и личных свобод внутри самого Китая — начиная от свободы слова и заканчивая тотальной слежкой за населением — вряд ли такая модель сможет воодушевить миллионы людей по всему свету. Трудно мягкую силу накачивать умолчаниями, подтасовками, давлением, и отсутствием прозрачности.

Пессимисты – особенно те, кто усвоили логику историка Кеннеди, — предупреждают, что по закону цикличности Китай как система рискует подойти к периоду заката. История может ускоряться, и что раньше занимало десятилетия, сегодня происходит гораздо быстрее. Реалисты так еще не считают. Китай может еще стать ответственным "вкладчиком". Трудолюбивый народ. Огромные резервы. Но ни республиканцы, ни демократы уже не станут давать Китаю послаблений. Ни сегодня, ни после выборов в ноябре.

Амбиции, тем более необоснованные, — это слабость оптимистов. Один из способов преодолеть эту и другие проблемы — побольше бы реализма китайскому руководству.

  • 16x9 Image

    Эрик Ширяев

    Профессор, руководитель лаборатории репутационной политики Университета Джорджа Мэйсона

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG