Линки доступности

Нефть в обмен на «молочку»: основа российско-белорусской дружбы?


Собеседники «Голоса Америки» обсуждают, смогут ли экономики двух стран прожить друг без друга

Протестные акции, охватившие Беларусь после оглашения официальных итогов президентских выборов, в начале этой неделе дополнились забастовками на ряде крупнейших заводов страны. И это, вкупе с объявленными Евросоюзом санкциями против режима Александра Лукашенко, вызвало активное обсуждение перспектив белорусской экономики. Тем более, что ситуация усугубляется пандемией коронавируса, которая нанесла серьезный ущерб основным внешнеэкономическим партнерам Беларуси, включая Российскую Федерацию.

Как скажется нынешний политический кризис в Беларуси на ее экономике? Как будет Москва строить дальнейшие отношения с Лукашенко, или, если его режим падет, – с теми политиками, кто придет на смену «последнему диктатору Европы»? И вообще, насколько жизнеспособна действующая модель торгово-экономических отношения между двумя частями «Союзного государства», которое, по большей части, существует лишь на бумаге и в речах правительственных чиновников?

На эти и другие темы корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовала с российскими и белорусскими экономическими экспертами.

«Белорусские креветки» - мифы и реальность

Экономические взаимоотношения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь являются асимметричными. Такую оценку им дал доцент кафедры международных отношений на постсоветском пространстве СПбГУ Евгений Трещенков.

В комментарии для Русской службы «Голоса Америки» он пояснил: «По многим параметрам и торгово-экономические, и инвестиционные связи между двумя государствами не равнозначны. Во-первых: по торговой структуре. По факту получается, что, не смотря на то, что по ряду товаров российские и белорусские производители выступают конкурентами, Россия поставляет в Беларусь сырье, а ее собственная территория используется, как рынок сбыта белорусской продукции».

Евгений Трещенков также напомнил, что во времена СССР, когда существовала система разделения труда между «братскими советскими республиками», БССР была отведена роль «сборочного цеха».

«В какой-то степени это осталось в отношениях России и Республики Беларусь, только теперь Россия зачастую не столько компоненты поставляет, сколько именно сырье», отметил эксперт, и добавил, что это – лишь первая часть асимметрии. Вторая часть заключается в объемах: «Если предположить, что в отношениях двух стран произойдет какой-то серьезный кризис, и придется разрывать торговлю, то серьезнее пострадает Республика Беларусь. Поскольку помимо российского и отчасти украинского рынков сбыта, по факту больше свою продукцию белорусские производители пока никому предложить не могут. А это означает глобальный кризис белорусской экономики. А от потери связей с Республикой Беларусь Россия потеряет многое, но это не будет глобальным ударом для ее экономики», - считает Трещенков.

Эксперт приводит статистические данные, согласно которым на долю РФ приходится до половины белорусского внешнеторгового оборота, в то время, как сама Беларусь с 4.9% экспортно-импортных операций занимает для России лишь третью позицию. Первую занимает Евросоюз (41,7% товарооборота), вторую – Китай (16,5%) по данным за 2019 год.

Еще один немаловажный аспект – совместные российско-белорусские предприятия, созданные еще в 1990-е годы. Но они, в основном, работают на белорусский экспорт, а не на российский рынок.

«Но это – рабочие места, экономические связи российских регионов с Беларусью. И еще важный момент двусторонних экономических отношений – транзит российских нефти и газа через территорию Республики Беларусь. По сравнению с “Северным потоком” и с украинской газотранспортной системой белорусский участок транзита не является для России принципиальным, но он очень важен для того, чтобы уравновесить поставки по двум другим направлениям», - подчеркивает Трещенков.

Подытоживая свой комментарий, доцент СПбГУ отмечает, что заметнее всего присутствие белорусских товаров на российском продуктовом рынке.

«И первой место здесь занимают товары молочной продукции. И если не считать собственно российских производителей, то здесь белорусские товары занимают до 70% всего ассортимента», - приводит пример Евгений Трещенков и добавляет, что ставшие с 2014 года (то есть после введения продуктовых «антисанкций») мемами «белорусские лангусты» и «белорусские креветки», по большей части являются спекуляцией на продуктовой теме.

«Реэспорт из Евросоюза через Беларусь был и есть, тем более, что каждый раз появляются новые лазейки для разных групп товаров. Но он заметен, в основном, по фруктам. Например, экспорт яблок из Беларуси оказался вдруг больше, чем сама Беларусь выращивает. Что же касается морепродуктов, тут все сложнее. Например, в Беларуси есть крупный производитель, крабовые палочки и муссы на бутерброды есть почти в каждом крупном российском супермаркете. Понятно, что сама Беларусь креветок не выращивает. Она закупает сырье, из которого производит конечный продукт. Поэтому, как бы ни смеялись над “белорусскими креветками”, это все-таки не реэкспорт. А вот с яблоками и некоторыми другими видами продукции все заключалось только в переклеивании этикеток», - пояснил собеседник «Голоса Америки».

Сто рублей долга – ваша проблема. Миллиардный долг – проблема кредитора

Петербургский экономист Александр Прокофьев подтверждает, что торгово-промышленные связи России и Беларуси очень важны для обеих стран, однако, за последние двадцать лет наблюдается некоторая динамика на снижение объема товарооборота, причем, с обеих сторон.

«Можно сказать, что это две очень тесно интегрированные экономики. Но и внутри Европейского Союза есть такие примеры двусторонних отношений, при том, что страны остаются очень разными по структуре экспорта-импорта. Например: Франция и Испания. А в товарообороте России и Беларуси значительную роль играют нефть, газ, нефтепродукты. Где-то 30% - импорт, и четверть – экспорт. Химическая промышленность и каучук – тоже порядка четверти импорта и 15% экспорта. Это – для Беларуси. А Беларусь экспортирует нефтепродукты, изготавливаемые из российских энергоносителей. И нефтехимический комплекс, который построен в Беларуси, в огромной степени работает на Россию. В свою очередь Россия является покупателем белорусского машиностроения», - оценивает ситуацию Прокофьев.

Эксперт продолжает, что в российских городах значительным спросом пользуются белорусские товары легкой и пищевой промышленности, в том числе из-за соотношения цены и качества: «Конечно, под этой маркой есть и продукция украинских и польских производителей. В Беларуси просто нет столько молока, сколько она поставляет молочной продукции, но поскольку это очень качественные продукты, то очень хорошо, что они есть на российских прилавках».

Разговоры о том, что если Беларусь вздумает проводить реальную многовекторную политику, то ей придется возвращать России огромные суммы денег, полученные в виде разных преференций в рамках «Союзного государства», Александр Прокофьев считает несостоятельными. И объясняет это тем, что подобные угрозы со стороны Кремля в начале 1990-х годов звучали в отношении стран Балтии, однако, так и не были осуществлены.

«Есть такое выражение: если вы должны кому-то сто рублей, то это – ваша проблема. А если вы должны миллиард – то это проблема того, кто вам его дал! А в данной ситуации это может означать, что для возврата всех денег, данных Беларуси в качестве преференций, России придется загрузить ее предприятия своими заказами, и они тогда, возможно, расплатятся по долгам. То есть, в долги Беларусь влезла не перед российским государством, как таковым, а перед российскими инвесторами – покупателями белорусского государственного долга. И это будут их проблемы, как долги возмещать. И вообще – в нынешней ситуации терять торгово-экономического партнера – это для России не самый выгодный вариант», - подытоживает комментарий Александр Прокофьев.

Тарифы, санитарные нормы и логистика

Экономический обозреватель белорусского портала TUT.by Александр Заяц отмечает, что более 50% продукции, выпускаемой на экспорт предприятиями его страны, уходит на российский рынок. «Это и продовольственные товары, и тракторы, и грузовики, и различная спецтехника. По разным категориям продукции - различные показатели, - уточняет он. - Ну, а Беларусь покупает в России газ и нефть. Российскому газу пока нет альтернативы, да и нефть, несмотря на предпринятый недавно Россией налоговый маневр, все равно выгоднее покупать там», - признает белорусский эксперт.

От также отмечает: «Еще один немаловажный момент, это деньги, а точнее – кредиты. Беларусь должна самой России и подконтрольному ей Евразийскому фонду стабилизации и развития почти $ 10 млрд. Это – около 50% всего внешнего долга Беларуси. И это для нас – достаточно существенная сумма».

Вместе с тем, Александр Заяц надеется, что в случае победы антилукашенковской оппозиции сразу же не встанет вопрос о возврате российских кредитов.

«Претенденты на приход к власти никогда не декларировали, что они будут разрывать отношения с Россией. Поэтому я не думаю, что российское руководство предпримет какие-то жесткие шаги в этом направлении, ведь Россия наверняка заинтересована, чтобы в Беларуси были стабильная обстановка, и чтобы в Европу стабильно шли российские энергоносители. Есть соглашение о том, когда Беларусь по годам должна выплачивать российские кредиты, и если клиент платит в срок, какие могут быть вопросы, чтобы забрать деньги раньше? Например, по той же атомной электростанции, которую Россия тоже кредитовала для Беларуси», - комментирует собеседник Русской службы «Голоса Америки».

Александр Заяц подчеркивает, что белорусские власти хотели бы поставлять на российский рынок еще больше своих товаров, но даже в рамках Евразийского экономического сообщества каждая страна стремится защищать интересы своего производителя.

«И если допустить, что Россия поставит какой-то барьер (для белорусской продукции), то возможности быстро продать свои товары на какие-то внешние рынки для нас нет. Просто потому что Беларусь не в Евросоюзе, и там действуют свои таможенные барьеры в виде пошлин, тарифов, санитарного регламента, технических норм и так далее. Поэтому сразу переориентироваться не удастся. А если рассматривать другие страны, то возникает вопрос логистики. Если бы мы были там конкурентоспособны, то мы могли бы наращивать туда свои поставки, но ситуация такова, какова сейчас есть, и львиная доля наших товаров уходит в Россию», - констатирует экономический обозреватель портала TUT.by.

Белорусские электроавтобусы и ПО завоюют мировой рынок?

Директор аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико считает, что в случае разрыва российско-белорусских экономических связей последствия для его страны могут быть «только хорошими».

Свой парадоксальный, на первый взгляд, вывод белорусский экономист обосновывает так: «И российская экономика, и наша находятся накануне перехода к новой цивилизационной фазе развития». И в этот период, по оценке Леонида Заико, решающими будут другие отрасли промышленности.

Например, производство электротранспорта. «Я убеждал белорусское руководство, и даже Лукашенко это понял, когда дал задание производить электротранспорт», - сказал он в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».

По словам эксперта, на белорусских предприятиях уже делаются электроавтобусы, а в ближайшее время можно ожидать налаживания производства самого широкого ассортимента электротранспорта – от самокатов и велосипедов до грузовиков. «Для нас это шанс, и Россия нам тут не нужна. А сама Россия электротранспорта не производит, за исключением троллейбусов и трамваев», - утверждает директор центра «Стратегия».

«Беларусь – маленькая страна, и она должна ориентироваться на мировые тренды. Это, прежде всего, информационные технологии, и здесь мы в неплохом положении. Рынок IT, производство программного обеспечения, где наши ребята хорошо себя чувствуют, приносит $92 млрд в год. А Россия никаких белорусских программных продуктов не покупает – им денег жалко, в то время, как наши специалисты работают для крупнейших брендов – Sony. Google, Apple и так далее. И это – только начало», - подчеркивает Леонид Заико.

«Даже в самые лучшие годы наших отношений с Россией мы покупали там только нефть, газ и металлолом. Какая удивительная комбинаторика! Но по остальным позициям никакой перспективы нет, поэтому цепляться за это не надо. Что же касается газа и нефти, то Лукашенко не понимал, что происходит и сел на эту наркотическую иглу. Потому что нефть – это российское проклятье и на ней жируют только российские олигархи. У нас потребность в нефти для всего экономического комплекса – 7 миллионов тонн. Мы покупаем 22 миллиона тонн. Зачем?

Ответ простой – за все время правления Ельцина и Путина в России не было построено ни одного нефтеперерабатывающего завода. Только в этом году должен один появиться. А наши два нефтеперегонных завода перерабатывают излишек в 15 миллионов тонн нефти в бензин, солярку, керосин. И продавали в Великобританию и Голландию, что было крупнейшим источников пополнения бюджета страны. И мне всегда доставляло удовольствие говорить в присутствии голландских и британских дипломатов: “Ребята, вы больше всех поддерживаете режим Лукашенко. На ваши деньги живет диктатура”. А потом Лукашенко начал продавать топливо воюющей Украине, после чего в Кремле к нему стали относиться строже», - подытоживает директор аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG