Линки доступности

Почему в Польше и России по-разному оценивают II мировую войну и социалистический период истории?

Бурную реакцию во властных кругах России вызвал принятые польским Сеймом и подписанные президентом республики Анджеем Дудой поправки в закон о декоммунизации. Кстати, сам закон, запрещающий пропаганду тоталитарных режимов, был принят в апреле прошлого года.

Новый документ польские парламентарии утвердили 22 июня, а президент Польши подписал его 17 июля. В законную силу поправки вступят через три месяца с момента подписания главой государства, но уже сейчас российские политики и политические обозреватели призывают к ответным мерам против Польши. Так, заместитель председателя фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе Олег Нилов заявил, что вновь принятый в Польше правовой акт «нельзя оставлять незамеченным, нужно в обязательном порядке принимать решения».
Одним из решений, по мнению Нилова, может стать следующее: «забрать эти памятники, предложить не разрушать их, не уничтожать, а передать российской стороне. Мы найдем им место».

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила о том, что Москва подготовит ответные меры на решение польских властей о демонтаже советских памятников. По ее словам, польская сторона нарушила «международные договоры с Россией, по которым Польша взяла на себя обязательство по сохранности памятников. Эти договоры действуют, их никто не расторгал». Российским сенаторам предложено подумать до 25 июля над ответом на (как выразилась Матвиенко) «провокационные действия» Сейма и президента Дуды.

Какой именно договор, по мнению спикера верхней палаты российского парламента, нарушает польская сторона, поясняет доцент кафедры истории южных и западных славян Исторического факультета МГУ Юрий Борисенок. Речь идет о подписанном в феврале 1994 года российско-польском соглашении, «по которому польские власти обязались захоронения и мемориалы охранять в установленном порядке. И польским властям нужно просто соблюдать это соглашение. Или уж идти на демарш и разрывать соглашение, что, наверное, не в их официальных интересах», – приводит слова Борисенка российское информагентство РИА.

«Это была инициатива советских комендатур и польских коммунистов»

Между тем, ни в самом польском законе о декоммунизации, ни в поправках к нему не говорится о демонтаже или переносе памятников, установленных на могилах советских солдат и офицеров. Об этом в комментарии для «Голоса Америки» сказал проректор по науке Краковского педагогического университета польский историк Мариуш Волос. «Кладбища у нас никто не трогает. Для нас, поляков, кладбище – это самое святое место», – подчеркивает он.

Мариуш Волос. «Кладбища у нас никто не трогает. Для нас, поляков, кладбище – это самое святое место»

Чего же, в таком случае, касается закон, вызвавший такой ажиотаж среди российских политиков?

Мариуш Волос поясняет: «Процесс декоммунизации относится не только к памятникам, но и ко всем артефактам, оставшимся со времен Польской Народной Республики. То есть, к памятным доскам и названиям улиц в разных городах. Во-вторых, к памятникам не только воинам Красной Армии, но также монументам польским коммунистам, таким, как генерал Кароль Сверчевский, который также был генерал-полковником РККА. И это – очень важно подчеркнуть, чтобы люди в России не думали, что это относится исключительно к памятникам советским воинам», – указывает польский историк.

Мариуш Волос свидетельствует, что в целом поляки одобряют закон о декоммунизации. И поясняет почему: «Представить себе, что вас пытается убить один человек, но вашу жизнь спасает другой человек, который убивает первого. И вы благодарны вашему спасителю. Но потом этот же спаситель вас насилует. Пусть и не в буквальном значении этого слова, хотя такие случаи тоже были.

Но применительно к истории нашей страны необходимо упомянуть, что до 1939 года Польша была независимым государством. А после 1944 – 45 годов она зависела от Москвы. И, учитывая это обстоятельство, памятники красноармейцам для нас остаются, прежде всего, символом подчинения», –подчеркивает собеседник «Голоса Америки».

«По чьей инициативе после Второй мировой войны и в последующие годы были установлены эти памятники? Думаете, этого хотело польское население?

Мариуш Волос отмечает еще один аспект, на который, по его мнению, не обращают внимания в России: «По чьей инициативе после Второй мировой войны и в последующие годы были установлены эти памятники? Думаете, этого хотело польское население? Мы – историки, это все проверили, и оказалось, что почти во всех случаях это не было инициативой рядовых поляков. Но – или советских комендатур, которые существовали на территории Польши после 1945 года, или местных польских коммунистов. И об этом тоже не нужно забывать», – отмечает проректор Краковского педагогического университета.

«Лукавство, преувеличение и подмена понятий»

Доцент кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат исторических наук Игорь Грецкий занимается изучением польской истории и современной польской политики. В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» он напомнил, что принятый в прошлом году закон о декоммунизации в ряде случаев носил символический характер: «К примеру, «улицу 9 мая» переименовывали в «улицу 8 мая». А в некоторых городах «улицы Красной молодежи» становились просто «молодежными, и так далее», – поясняет эксперт.

Игорь Грецкий также упомянул сообщение МИД РФ, в котором о вновь принятом Варшавой нормативном акте говорится: «В Варшаве сознательно идут на эту возмутительную провокацию. Разумеется, она не останется без последствий». И далее: «Власти Польши, безусловно, хорошо понимают, насколько тяжелое оскорбление они наносят российскому народу и народам стран, в прошлом входивших в состав СССР, сыновья и дочери которых сражались против общего врага за жизнь и свободу народов Европы, в том числе поляков».

По мнению собеседника «Голоса Америки», «здесь есть определенная степень лукавства и преувеличения, а может быть даже и подмены понятий».

Грецкий поясняет, что о каком-либо нарушении двусторонних договоренностей речи нет: «Польша – суверенная страна, но нужно помнить, что долгое время она не была независимой в силу того, что являлась сателлитом Советского Союза».

При этом, вслед за своим польским коллегой, российский историк подчеркивает, что и сам закон, и поправки к нему не имеют отношения к местам воинских захоронений, а лишь к монументам на площадях, к памятным табличкам на стенах зданий, и к городской топонимике.

«Конечно, с одной стороны реакцию МИДа можно понять, - продолжает Игорь Грецкий. – Но с другой – совершенно очевидно, что идеологически она четко находится в рамках не только российской, но и советской внешней политики.

В частности, накануне министерством обороны РФ были опубликованы документы, которые были призваны показать дружественное отношение польского населения к Советской армии. Но здесь есть несколько вопросов. Во-первых, документы были опубликованы выборочно, и понятно почему. Но следовало бы обнародовать все документы, потому что в ходе Второй мировой войны преступления – мародерство, зверства, насилие над женщинами и детьми – совершались всеми сторонами. В том числе – и Советской армией, и победа здесь никак не может служить оправданием подобных действий», - отмечает Игорь Грецкий.

многие ученые, в том числе и в России, считают, что дата вступления Советского Союза в войну – это 17 сентября 1939 года, когда советские войска, выполняя положения Пакта Молотова-Риббентропа о разделе сфер влияния, вторглись на территорию Польши и оккупировали ее восточные регионы»

Во-вторых, историк отмечает, что современные Польша и Россия смотрят на события 75-летней давности во многом совершенно по-разному. «Прежде всего, это касается начала Второй мировой войны. С точки зрения советской и современной российской историографии СССР вступил в войну только 22 июня 1941 года, обороняясь от агрессии германских войск.

Но многие ученые, в том числе и в России, считают, что дата вступления Советского Союза в войну – это 17 сентября 1939 года, когда советские войска, выполняя положения Пакта Молотова-Риббентропа о разделе сфер влияния, вторглись на территорию Польши и оккупировали ее восточные регионы».

Многие современные российские историки и политологи оправдывают эту агрессию, утверждая, что Сталин действовал в духе времени и таким образом оттянул начало войны с Германией, которую он, якобы, считал неизбежной. Приводятся также доводы о защите Красной армией белорусского и украинского населения, проживавшего на территории Польши и «брошенного польским руководством на произвол судьбы».

«Только как в эту концепцию вписывается совершенно циничный расстрел 22 тысяч польских офицеров под Катынью? Как в нее укладывается депортация, по меньшей мере, полумиллиона поляков в северные области Казахстана?» – задается вопросом доцент кафедры европейских исследований СПбГУ.

«Декоммунизация нужна и самой России»

«Этот закон и поправки к нему не направлены против советских солдат конкретно, а против тоталитарного коммунистического режима, в годы которого был упразднен суверенитет Польши, погибли десятки тысяч ни в чем не повинных людей, а сотни тысяч были депортированы

По поводу этих «трудных вопросов истории» российские официальные лица хранят молчание, а между тем, как считает Игорь Грецкий, они очень важны для понимания, в том числе, причин понятия польского закона о декоммунизации. «Этот закон и поправки к нему не направлены против советских солдат конкретно, а против тоталитарного коммунистического режима, в годы которого был упразднен суверенитет Польши, погибли десятки тысяч ни в чем не повинных людей, а сотни тысяч были депортированы. И в этом контексте не стоит забывать, что помимо событий 1941 – 45 годов, были еще события 1939 – 41-го. И что первый «парад победы», как известно, состоялся в Бресте на Буге, когда торжественным маршем по улицам совместно прошли войска фашистской Германии и СССР. А принимали этот парад командир 8-й танковой бригады Семен Кривошеин и генерал Хайнц Гудериан. И этому факту есть документальные подтверждения. Но самое важное, что несколько дней спустя – 28 сентября 1939 года Молотов и Риббентроп подписали в Москве новый договор о дружбе и границе между СССР и Германией.

А между тем, за нападением на Польшу последовали вторжения советских войск на территорию Финляндии и стран Балтии», – напомнил Игорь Грецкий.

декоммунизация нужна и самой России, хотя бы в том плане, что мы должны переосмыслить прошлое, чтобы с уверенностью смотреть в будущее

И заключил свой комментарий словами: «Ценность и значение исторических знаний огромно и многообразно. Но те, кто яростно отстаивают лишь одну грань истории, подвергают опасности забвения всего остального. И мы сегодня постепенно перемещаемся из мира фактов в мир мифов и пропаганды. И эта тенденция – очень тревожная. Когда в соседних странах принимаются подобные законы, мы не должны забывать о том, сколько страданий принесла советская власть народам этих стран. И более того – декоммунизация нужна и самой России, хотя бы в том плане, что мы должны переосмыслить прошлое, чтобы с уверенностью смотреть в будущее. Иначе, какое бы название ни носила одна шестая часть суши, в глубине она будет оставаться советской и носить рудименты тоталитарного суверенитета».

Между тем, памятные знаки, связанные с Красной армией, убирают не только в Польше, но и в Чехии. Так в начале апреля со стены Староместской ратуши в Праге сняли мемориальную доску, установленную летом 1945 года вскоре после избрания маршала Ивана Конева почетным гражданином чешской столицы. На этой мемориальной доске по-чешски и по-русски говорилось об освободительных сражениях за Прагу в мае 1945 года.

Теперь же пресс-секретарь пражского магистрата Вит Хофман сообщил, что доска не будет возвращена обратно, поскольку ее текст содержит «исторически неточные данные».

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG