Линки доступности

Пандемия и право на протест


Эми Слиповитц

Эми Слиповитц: «Многие государства используют чрезвычайные меры в качестве предлога для преследований политических оппонентов»

Эми Слиповитц (Amy Slipowitz), сотрудник правозащитной организации Freedom House, руководитель проекта «Свобода в мире» – о том, как в условиях пандемии государства организовывают карантины, а общества - протесты.

«Недавняя волна протестов вызвана недовольством экономическими последствиями пандемии, разного рода карантинными ограничениями и чрезвычайными мерами, принятыми на местах. В последнем докладе мы отметили огромное количество массовых протестов, возникших в разных регионах мира и при разных режимах. Участники протестов по большей части требовали улучшения системы государственного управления и борьбы с коррупцией. Сейчас же речь идет скорее об экономическом влиянии пандемии, и эти протесты имеют гораздо меньшие масштабы, возможно, из-за страха заразиться вирусом во время участия в массовых акциях. Интересно наблюдать, как Интернет используется для мобилизации людей и обсуждения проблем, с которыми они сталкиваются – будь то объединение людей в группы или поиск необходимых ресурсов».

Марго Гонтар: Уйдет ли протест в Интернет?

Эми Слиповитц: Похоже, что нынешняя ситуация может затянуться надолго. Думаю, что будут найдены способы участия в протестах, демонстрациях и митингах без выхода на улицу. Вопрос заключается в том, как это будет происходить на практике. К примеру, есть много государств, где действуют ограничения на доступ к Интернету, так что свобода собраний может быть ограничена и таким образом. Поэтому все будет различаться в зависимости от страны и возможностей.

М.Г.: Цель любых протестов – привлечь внимание к себе или какой-то проблеме, добиться реакции властей или определенных групп людей. В этом плане онлайн-протесты привлекают намного меньше внимания. Может ли это измениться в будущем?

Э.С.: Это очень хороший вопрос. Мы ранее наблюдали мощные интернет-кампании протеста, которые часто проходили параллельно с более традиционными уличными акциями. Мы видим, как все больше представителей власти используют Twitter даже в несвободных странах: это для них способ привлечь к себе больше внимания. Я думаю, символическое значение двух видов протеста значительно отличается. Если все происходит онлайн, то вы не видите масс людей на улицах, демонстрирующих очевидное желание перемен.

М.Г.: Карантинные меры имеют двойственный характер: с одной стороны, они защищают здоровье людей, с другой – ограничивают личную свободу. Оправдано ли это?

Э.С.: Очевидно, что крайне важно предпринимать действия для защиты здоровья людей. Международные конвенции по правам человека регулируют, каким образом и при каких условиях они могут применяться. Государства должны руководствоваться этими рекомендациями. К примеру, чрезвычайные меры не должны носить дискриминационный характер, должны соответствовать серьезности кризиса, они должны быть действительно необходимы и ограничены по срокам действия. Если все делается именно так, то карантинные меры оправданы.

Проблема заключается в том, что многие государства эти чрезвычайные меры используют в качестве предлога для преследований политических оппонентов или закрепления чрезвычайного режима правления на неопределенный период времени.

Например, в Венгрии премьер-министр Орбан получил полномочия на прямое правление в течение неограниченного времени. В Таиланде премьер-министр тоже получил широкие чрезвычайные полномочия. И это вызывает беспокойство.

М.Г: Должно ли быть право проводить уличные акции, если это представляет риск для здоровья других людей?

Э.С.: Если люди хотят протестовать, они всегда могут это делать безопасным способом. Например, они могут организовать что-то на балконах или поддерживать безопасную дистанцию в 1,5 метра, если они выходят на улицу, что может быть действительно сложно.

М.Г.: Но протест на балконах может не попасть в новости...

Э.С.: Да, это проблема. Сейчас сложно обратить на себя внимание. Люди, конечно же, должны иметь возможность на самовыражение и другими способами: в Интернете, с помощью написания статьей или высказывания своего мнения в соцсетях.

М.Г.: Привела ли пандемия к активизации онлайн-активизма?

Э.С.: Да, безусловно. К примеру, в Интернете формируются сообщества для организации помощи людям. Одновременно мы видим больше ограничений свободы слова. Во многих странах приняли законы, которые наказывают людей за распространение ложной информации о Covid-19.

Законы, направленные против фейковой информации, на практике часто используются избирательно – против критиков власти или лидера. Мне кажется, если бы правительство действительно хотело решить проблему распространения фальшивой информации, ему стоило бы просто четко излагать факты вместо того, чтобы закручивать гайки, задерживая и арестовывая людей.

Сотни людей в десятках стран мира были задержаны за распространение фальшивой информации. И большинство этих арестов были избирательными. Похоже, это глобальный тренд, а не особенность какой-то одной страны.

М.Г. : С какими проблемами общество может столкнуться после пандемии?

Э.С.: Многие законы о национальной безопасности, которые были приняты после трагедии 11 сентября 2001 года, так и не были отменены. Когда ограничение вступает в силу, от него становится крайне сложно избавиться. Так что краткосрочные ограничения могут превратиться в долгосрочные. Вполне возможно, что после того, как острота кризиса уменьшится, правительства продолжат использовать пандемию как повод для ограничения возможности собраний, протестов и демонстраций. Особенно в странах, где демократия и без этого находится под угрозой.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG