Кавказ сегодня

Салафиты на Кавказе

Политическая партия или джихадистское движение?

Жан-Франсуа Рателле
Жан-Франсуа Рателле
Жан-Франсуа Рателле – канадский ученый, изучающий народы Северного Кавказа и происходящие в регионе процессы.

Тему своей докторской диссертации Рателле изучал на месте – ездил три раза на Кавказ и прожил там в общей сложности полгода. В интервью «Голосу Америки» канадский ученый рассказал о своих наблюдениях и выводах.

Среди тем беседы такие вопросы, как: разрастание вооруженного подполья и причины этого процесса; национальность и религия, как повод для дискриминации; салафизм как политическая сила; какую Чечню строит Рамзан Кадыров; и насколько безопасны Сочи-2014.

Жан-Франсуа Рателле i
|| 0:00:00
...
 
🔇
X
Фатима Тлисовa
29.11.2012 23:20
Салафиты на Кавказе Политическая партия или джихадистское движение?

Ф.Т.: Жан-Франсуа, спасибо за то, что вы пришли в студию «Голоса Америки». Вначале расскажите, пожалуйста , о ваших поездках на Кавказ.

Ж-Ф: Спасибо за приглашение. Я ездил на Кавказ проводить исследования для моей докторской диссертации. Моей целью было наблюдение за ростом насилия в регионе, в особенности, в связи с процессами радикализации и практикой преследования по этно-религиозному принципу. Для этого я ездил на Кавказ три раза и в общей сложности провел там шесть месяцев. В первый раз я путешествовал с запада на восток региона, в другие разы у меня была возможность дольше жить в отдельных местах и записывать интервью с местными людьми.

Ф.Т.: В каких местах вы побывали, о чем были ваши интервью и, пожалуйста, подробнее о теме вашего исследования.

Ж-Ф: Во время первой поездки я почти три месяца жил в Нальчике, но при этом я обычно каждую неделю куда-то ездил. Во время второй я прожил еще три месяца в Махачкале. Интервью я брал у очень разных людей  – обывателей, чиновников, сотрудников спецслужб – на тему о том, почему на их взгляд среди молодежи существует тенденция присоединения к движению сопротивления: в чем причины, и есть ли пути разрешения этой проблемы.

Ф.Т.: Вы молоды, вы носите бороду, и на Кавказе вас часто видели с людьми, которых причисляют к радикальному движению. Какой опыт вы вынесли из этого эксперимента?

Ж-Ф: Составной частью начального этапа этого исследования было отрастить бороду, что автоматически уже означает печать ваххабита или салафита, и посмотреть как будут реагировать силы безопасности, и стану ли я объектом преследований. На отдельных блок-постах, в особенности, когда я въезжал в Дагестан или гулял вблизи правительственных зданий, меня чаще всего идентифицировали как возможного боевика, обыскивали и допрашивали. В Кабардино-Балкарии я не пережил такого интесивного этно-религиозного преследования, хотя и там люди смотрели на меня с опаской. В Дагестане же преследование я бы описал как ежедневный аспект моей жизни: в самом невинном случае, меня уводили в сторону милиционеры, или охрана в университете и правительственных зданиях, которые воспринимали меня как потенциальную угрозу. Такое погружение в действительность дало мне возможность наблюдать за ситуацией с другой точки – изнутри. Намного легче обсуждать с людьми, почему молодежь уходит в подполье, и совсем другое дело – ощущать на себе ежедневное преследование по этно-религиозному признаку. Ты чувствуешь себя изолированным от общества только из-за своего внешнего вида, и каким-то образом, твоя внешность всегда оказывается привязанной к религии. Это привело меня к анализу процесса радикализации сквозь призму личного опыта. Хотя, конечно, мой канадский паспорт всегда был выходом из проблемных ситуаций.

Ф.Т.: Но не у всех на Кавказе есть канадские паспорта. Что происходило с теми людьми, которых вы узнали за время пребывания там?

Ж-Ф: Люди на Кавказе, в особенности в Дагестане, намного умнее меня. Они учили меня, как нужно носить бороду и как выглядеть, чтобы избежать проблем. Более религиозные люди, умеренные салафиты – они, конечно, испытывали больше проблем. Люди с бородами или те, кто носит шарфы обязательно подвегались спецдосмотру на определенных блок-постах. Милиция представляла большую проблему, по сравнению с другими службами безопасности. Похоже, что у местной милиции очень сильна идеа о том, что любой бородатый человек представляет угрозу.

Ф.Т.: Невозможно спорить с тем, что у России на Кавказе действительно есть проблемы. Это и сепаратизм, и терроризм, и радикализация. По вашему мнению, что заставляет молодых людей брать в руки оружие и вступать в ряды сопротивления?

Ж-Ф: В своей диссертации я объясняю, что мы наблюдаем три главные траектории, три пути распространения подполья. Во-первых, это воевавшие в Чечне боевики, возвращающиеся в Дагестан и другие регионы, и распротраняющие идеи джихада и вооруженного сопротивления. Хотя это поколение постепенно исчезает – большинство из них убиты в период между 2002 и 2010 годами. Я думаю, можно допустить, что расширение чеченского конфликта было главным фактором этого периода. Вторая траектория – это молодые высокообразованные религиозные люди, пытавшиеся стать частью системы и получить собственный голос внутри системы. Но на фоне преследований по этнорелигиозному признаку, репрессий против ислама, они постепенно перешли в движение сопротивления. Они не стали боевиками из-за своих религиозных убеждений, но вера была центральным мотивом их ухода в подполье. Особенностью третьего поколения является то, что большинство людей очень молоды – от 15 до 23 лет. Часто они даже не очень религиозны и до ухода в подполье не были салафитами. Многие среди них просто ищут ощущения общности, или хотят отомстить за несправедливость, которой подверглись сами или их близкие. Если посмотреть на эти три траектории, то понятно, что не существует однозначного ответа ни для федерального правительства, ни для местных администраций. Должны ли они выделять представителей этого третьего поколения, которые становятся религиозными радикалами уже после ухода в подполье, или они должны ориентироваться на второе поколение – харизматичных лидеров, имеющих хорошие религиозные знания и действующих во имя своей веры? Мне кажется, программа ре-радикализации или демобилизации должна быть ориентирована на стремления каждого из поколений сопротивления.

Ф.Т.: Есть ли различия в ситуации на восточном Кавказе и на западном?

Ж-Ф: Да, есть большие различия. Даже если сравнить соседние Ингушетию и Кабардино-Балкарию, где федеральные спецслужбы смогли убить главных лидеров подполья – мы видим, что сначала уровень насилия снижается, но впоследствии снова растет. В дагестанском же случае, роль местных лидеров не так важна, и даже если их убивают, уровень насилия из-за этого не снижается, а продолжает расти. Мне кажется, чтобы понять Дагестан, его нельзя изучать в одном ключе с другими регионами. В особенности потому, что в этой республике недовольство носит самый разный характер, и это – больше, чем религия, к примеру – криминальный или этнический. Вместе с тем, между республиками есть и много общего – связь правительства с репрессиями против молодых верующих одинакова во всех республиках, хотя уровень респрессий может быть разным. Очевидно, что на Западном Кавказе подталкивание молодежи в подполье происходит не так интенсивно, но это не означает, что такое не случится в будущем. Мы видели, что Кабардино-Балкария намного медленне была втянута в насилие, по сравнению с восточным Кавказом, но она все-таким пришла к этому, именно из-за практикуемых местной властью репрессий.

Ф.Т.: Выступая здесь в Вашингтоне, вы отметили, что создание салафитской политической партии могло бы стать одним из аспектов решения проблемы насилия на Кавказе. На ваш взгляд, насколько важна роль салафизма в политической жизни Кавказа?

Ж-Ф: Я думаю, для Дагестана это центральное условие  – представление голоса религиозным группам, которые хотят практиковать более строгие формы ислама и при этом – оставаться интегрированными в гражданскую систему. Если в конце 90-х и начале 2000-х мы наблюдали, что множество салафитских общин предпочитали самоизолироваться от общества, то сейчас большинство из молодых салафитов, с которыми я общался в Дагестане и других регионах, хотят оставаться активной частью общества и политики. Они говорят о стремлении создать менее коррумпированное, менее криминальное и менее репрессивное общество. Однако проблема в том, что российская конституция исключает возможность создания религиозной партии. Это значит, что эти молодые люди не смогут найти мостов, связывающих религию и политику. Я также призвал бы быть очень осторожными в навешивании ярлыка салафитов и противоставлении их суфиям, называя последних традиционными мусульманами. Мы видим, что внутри салафитского движения существуют различные тренды, а количество людей, бликих к идеям такфиристов или джихадистов, очень ограничено. В реальности, там существуют намного более тесные связи между суфиями и умеренными салафитами, и это может стать основой для строительства моста между религией и политикой и интерации их в общество.

Ф.Т.: Если говорить о джихадисткой ветви, милитаризованном салафизме, как бы вы описали это движение? Оно централизовано или, наоброт  – фрагментировано? Насколько они принимают волю единого лидера, в настоящее время – Доку Умарова?

Ж-Ф: Я не согласен с тем, что подполье централизовано. Я думаю, что в каждой республике у местных групп достаточно высок уровень самостоятельности. Именно поэтому мы видим, что часто местные обиды, местные проблемы берут вверх над общей идеей подполья. Мы видим, что в Ингушетии часто преобладает северо-осетинский аспект, мы видим, что в Дагестане очень часто молодые люди ставят идею джамаата – как сельского общества, выше идеи религиозной милитаризованной группы. Также и в Кабардино-Балкарии. Поэтому я думаю, что нам стоит быть осторожными с выводами. Когда мы рассматриваем Кавказский эмират как движение – мы воюем с чем-то, что не существует в реальности. И даже внутри Чечни существует фрагментация различных групп сопротивления в восточной и западной частях республики. Было бы большим заблуждением полагать, что мы имеем дело с единой стратегией по созданию эмирата или халифата.

Ф.Т.: Какое у вас сложилось впечатление о Чечне? Насколько популярен Рамзан Кадыров с его идеей стать легитимным религиозным лидером?

Ж-Ф: Очень сложно дать оценку. В Чечне очень заметно, как неохотно люди делятся мнением, особенно если ты иностранец. Никто не может отрицать факт восстановления Грозного – Грозный очень впечатляет на фоне всех других городов на Кавказе. Однако режим настолько репрессивный и, на мой взгляд, худший на Кавказе, что мы не можем называть это успехом, или сроительством какой-либо политической системы. Я беспокоюсь за Чечню, и не думаю, что хоть одна из политических проблем там решена. То, как Рамзан Кадыров играет с религией, вызывает громадное удовлетворение в среде салафитов и подполья, потому что Чеченское правительство создает именно то, что салафисткое движение хотело бы создать. Там чувствуется огромное напряжение, и я не знаю, служат ли игры с религией демобилизации населения, или они, на самом деле, служат созданию крайне репрессивного режима. Я не думаю, что избранная стратегия борьбы с подпольем путем безразборчивого применения силы и репрессий способна привести к чему-либо, кроме как к увеличению рядов сопротивления за счет проталкивания туда все большего каличества молодых людей.

Ф.Т.: Риторика Кремля по отношению к кавказскому подполью остается неизменной со времен Шамиля Басаева. Российские официальные лица связывают кавказских боевиков с Аль-Каидой. Что вы думаете об этом?

Ж-Ф: Хотя российское правительство публично связывает кавказское подполье с Аль-Кайдой, тем не менее, методы, которыми они пытаются решать задачу борьбы с сопротивлением, демонстрирует, что они хорошо понимают – проблема носит местный характер, а не международный. Я знаю, некоторые исследователи, проталкивающие идею о том, что кавказское подполье – часть глобальной джихадистской сети, со мной не согласятся,  но я не вижу устойчивых связей между кавказским сопротивлением и Аль-Кайдой. Там даже нет в подполье боевиков из собственно зарубежной кавказской диаспоры, не говоря уже о других национальностях.

Ф.Т.: Как вы думаете, существует ли в этом регионе какая-либо потенциальная угроза для внешнего мира? И может ли Запад сделать что-то для прекращения насилия на Северном Кавказе?

Ж-Ф: Каждый раз, когда меня спрашивают об угрозе, я думаю, в первую очередь, о Сочи. Направляя спортсменов на Олимпиаду 2014 года,  все страны будут думать, что регион совершенно безопасен. Они не имеют даже малейшего представления, насколько легко пробраться бесконтрольно из Дагестана в Сочи, без единой проверки документов. Главный вопрос в том, произойдет ли распространение насилия за пределы Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии в сторону Сочи? Но даже и без этого, я не думаю, что Олимпиада в Сочи безопасный проект. Что касается роли Запада, то здесь должны осознавать, что регион, немостря на изоляцию, не существует в вакууме. Мы воспринимаем как должное  уверения о том, что люди на Кавказе не способны создать деятельную политическую систему или провести демократические выборы. Но мы ни разу не слышали от западных правительств реакции на нарушения избирательных прав жителей этого региона, которые происходят регулярно и массово. Я думаю, путь к развитию Кавказа лежит через поддержку демократических ценностей, через борьбу с коррупцией и давление на местные администрации и правительство России, с тем, чтобы они отказались от политики репрессий на Северном Кавказе.
Я хотел бы добавить, что люди на Кавказе очень гостеприимны и приветливы. Они помогали мне во всем и пытались показать мне другой Кавказ – не охваченный атмосферой ненависти, войной и насилием. Люди, которые живут в повседневном насилии, в страхе, что в любой момент может случиться что-то ужасное, остаются очень открытыми, они счастливы показать красоту своей культуры, своих традиций. Мне кажется, у этого региона есть шанс на демократическое будущее.

Фатима Тлисовa

В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете».
https://twitter.com/fatimatlis
Этот форум закрыт
Сортировка комментариев
Страницы комментариев из 2
Имя:: Al Zemetz
18.12.2012 06:22
Как противно его читать,можно использовать как рвотную микстуру эту писанину.
Интересно кто ему диссертацию оплачивал,последователи учения майора Лоусона из Катара и Саудовской Аравии,или же спонсируемые ими Сша с западной Европой?
Почему он называет Сопротивлением тех ,кто убивал школьников в Беслане?Значит мы ,нормальные люди,имеем полное моральное право называть ньютаунского убийцу Бойцом сопротивления?Мы ж этого не делаем...Почему мнение кучки проплаченных террористов заморачивающих головы несмышленным пацанам считается верным,а мнение
миллионов соотечественников осуждающих сепаратизм-неверным,насколько я знаю террористов"сопротивленцев " не больше 2 процентов от общего числа населения...
Знаком с одним бывшим "бойцом сопротивления"-он сумел избежать наказания,соскочив при случае в соседнюю страну,как нибудь выложу его воспоминания о том как его заставили взять в руки оружие...
Не могу понять как такое серьезное издание как VOA может быть рупором терроризма,или цель оправдывает средства?
В нынешней войне с Россией все методы хороши...
Может хватит проводить этот геноцид?
из 283600000 в 1988 году нас осталось всего 143 миллиона,когда ж вы от нас отцепитесь?
наверное только тогда когда мы придумаем как направить поток "бойцов сопротивления "в вашу сторону.
А ведь сепаратистов и в Штатах,и Великобритании ,и в Испании,и вообще в мире хватает,нужно суметь только направить их в нужное русло...
И че я тут пишу ,все равно не публикуют.То же мне свобода слова,отсутствие цензуры...Печатают только то ,что разрешит Госдеп...


Имя:: юрий Из:: москва
07.12.2012 08:46
Очень похоже, что диссертант ваполнял задание по сбору информации и создания сети информаторов для ЦРУ или др. заинтересованных служб.


Имя:: Гаврило Из:: Россия
06.12.2012 12:14
И как этот канадский француз за три недели мог изучить Кавказ, так что даже учит кавказцев?
И зачем царям нужен был этот Кавказ? Не куда было штрафников офицеров ссылать. Армию было надо держать в подогретом состоянии в перерывах между большими войнами. В настоящее время русские это обуза для Кавказа. Разумно и лучше для кавказцев, чтобы русские ушли из Кавказа. Дайте людям свободно вздохнуть! Но, соответственно, все кавказцы должны покинуть эту ненавистную им Россию. И не за один день. Это должна быть Программа, чтобы переселить русских в комфортные жилище, в освобождаемое жилье вселятся счастливые кавказцы. И тогда на Кавказ посыплятся щедрые Саудовские миллиарды. США не дадут мусульманам обижать грузин, а Европа всегда за армян. А если где будет резня, ее быстро погасят комиссары ООН.


Имя:: Аноним
06.12.2012 11:53
Как мог француз из Канады за три поездки что-то увидеть и нас потом учить?


Имя:: Шомик
06.12.2012 07:25
Этот парень не очень честен.Видно,что работает на спец-службы


Имя:: Кавказец Из:: Кавказа
04.12.2012 08:31
В таком случаи Виктор нужно собрать Народ со всех регионом России окружить кремль и правительственные учреждения и требовать от власти, чтобы ушли по хорошему.
Сколько ещё можно терпеть мафиозно-клановую систему управленея людей которых воспитали и омешвили чтобы им всё было безралично и естественно всё это тут же отразилось в стране в целом, ведь по большому счёту страна заболела и духовно и физически, стало холодно, а точнее пришла Зима в людские души. В стране идёт психологическая война и люди теряют такие качества как: Гуманость,Чувственность, Жизнирадостность и мн. др.
Поэтому Кавказ хочет так усердно отсойдиниться от России,чтобы сохранить себя и свою благоприятную Энергию во избежания деградации и омершвления Духа.

Ответ

Имя:: ИТстина
07.12.2012 06:47
Кавказец = это кто ? Армянин или азербайджане ? Так ведь с Закавказья.
Андиец ,адыга ,аварец , ........ чеченец не хочет быть кавказцем .


Имя:: Виктор Из:: Россия
03.12.2012 02:41
Люди живущие на Кавказе бьются за свою свободу. Такую какую себе представляют. Но не Россия, а Кремль (царский, советский, нынешний) проводит такую политику.


Имя:: Дарт
02.12.2012 04:56
Россия не может ассимилировать северно-восточных кавказцев. В отличии от западного Кавказа сложившему оружие и сдавшемуся на милость победителя, восточный Кавказ продолжает войну. Я не сомневаюсь что война будет продолжаться до тех пор пока Россия не будет уничтоженна, уж слишком много у восточных Кавказвев обид и притензик к России из-за ее захватнической политики.

Ответ

Имя:: Джихадитсты хряпнут висяк
02.12.2012 16:47
Россия уничтожена не будет, а вот уничтожить Кавказ она бы смогла, если бы этого сильно захотела......
Есть величественный пример племени Ману в Индии, в древние времена, Ману обнесла всех Чвандала большим забором по периметру.
Кто как, но я лично за превращение Кавказа в территорию наподобии Палестины....Опыт Израиля в борьбе с джихадистами бесценен!


Имя:: Аслан
01.12.2012 10:41
Конечно, на Кавказе меньше чем где -либо в россии зарплаты и пенсии, и к тому же нет своей экономики, которая принасила бы в мес. бюджет деньги, чтобы населению Кавказа хватало и даже сполна. Но как мы видим кремлю так не выгодно, п.ч. хотятт видить кавказцев зависимыми от себя т.е. как от помещика, чтобы зависили и при этом пытаются и религиозно пристягнуть к праваславию и наши исламские течения, а за тем манипулировать народ, чтобы навярняка были крепостническими.
А народ в свою очередь сопративляется и правильно делает, т.к. нужна Вольная и соц.лифты в независимости от кремля.
Но и тем не менее царёк путин пытается усердно околдовать население Кавказа и сделать его крепостническим.


Имя:: Кавказцы
30.11.2012 19:38
Религия -это единственное спасение сегодня на Кавказе.
П.ч. нет промышленности да и не дают возможности российские олигархи иметь хоть что -то своё за счёт, которого можно было-бы создать хоть какой-то экономический стержень на местном уровне. По большому счёту нас по указке кремля методично уничтожают т.к. мы здесь в большом количестве не нужны п.ч. нужны те только кто ещё может служить на россию за 1,5- 3 тыс рублей в месяц защищая никому не нужные ворота от турков и англичан.Одним словом жалкое существование для большинства населения Кавказа.
И по этой причине многие покидают Кавказ и выезжают в Европу, где многие находят себя в чём-то полезном.
Россию устраивает даже если все уедут из Кавказа, хотя раньше были планы выслать кавказцев на дальний восток, но увы война изменила возможности повторной репрессии 1944 года.
Ислам в такой ситуации был спасением во все времена для Кавказцев. А салафизм, сунизм, суфизм всё это одно- Ислам, но все эти течения имеют небольшие различия и политичность в своих Сферах.

Ответ

Имя:: юрий Из:: москва
07.12.2012 08:41
Не надо придумывать о переселении кавказцев до веойны на на дальний восток. Все переселения проведенные сталиным были целесообразны, с целью защиты государства, т к эти народности были пособниками фашистов, уничтожали советских солдат, создавали фашистские военные формирования, боролись с партизанами с государством в военное время. Да тогда были такие методы. Но государство было единым.

Ответ

Имя:: Истина
07.12.2012 06:51
Ты кто кавказец ? Алан ? ... Лакец ? ...Табасаранец ?... Чеченец ?
Триста лет живём на Северном Кавказе ,объездили его вдоль и поперёк . Дружим со всеми нациями Северного Кавказа .
Проштудировали при совке все труды по этнографии и не знаем этноса кавказец.

Страницы комментариев из 2

поделись!

No records found for this widget:5849

Версия JavaScript отключена, либо версия Adobe's Flash Player устарела. Загрузить новый плейер здесь.
15:31 24.октября 2014

Значительное число избирателей, находящихся в зоне проведения Антитеррористической операции на востоке Украины, не смогут проголосовать. Об этом говорится в Третьем отчете по результатам долгосрочного исследования, который 24 октября в Киеве представил Комитет избирателей Украины. «По состоянию на 21 октября в Донецкой области выборы полностью невозможно провести в девяти округах, в той или другой мере сохраняется возможность проведения голосования в двенадцати округах. При этом только в восьми округах Донецкой области можно обеспечить голосование на всех или почти всех избирательных участках»,– говорится в отчете Комитета избирателей Украины (КИУ), которым располагает Русская служба «Голоса Америки».В Луганской области, по данным экспертов КИУ, избирательный процесс «в целом удастся организовать» в шести округах, невозможно провести выборы – в пяти округах.

 

«Голос Америки» представляет

Версия JavaScript отключена, либо версия Adobe's Flash Player устарела. Загрузить новый плейер здесь.
Двадцать первая серия. Сергей Ковалев (часть первая)i
X
20.10.2014 15:22
Сергей Ковалев. Ему будет посвящено целых три выпуска программы. И причины тому следующие: гражданская активность Сергея Адамовича началась в 1956 году и практически не прерывается по сей день; деятельность Ковалева вызывала и вызывает весьма ожесточенные споры, к нему предъявляли и предъявляют претензии. В 1975 году Сергея Ковалева судили в Литве; недавно на свое 80-летие он получил в подарок уголовное дело номер 423 – дело Сергея Ковалева без единой купюры. Сегодня российские архивы на разных основаниях ограничивают возможность получить информацию даже по своему уголовному делу в полном объеме. А дело Ковалева в 30 томах – уникальная энциклопедия диссидентского движения, материалы из которой широко используются в нашем сериале. Нет ни одного события, ни одной значимой фигуры, чьи следы нельзя было бы отыскать в деле Ковалева. Мы благодарим за предоставленные видеоматериалы Президентский центр Б.Н. Ельцина –http://www.yeltsincenter.ru/decryption/intervyu-s-sergeem-kovalevym?page=0,0, а также редакцию www.polit.ru и лично Любовь Фридриховну Борусяк. Съемки проходили в Москве и Далласе. Режиссеры Ксения и Кирилл Сахарновы, камера Кирилл Сахарнов, Андрей Турусов, Ксения Сахарнова, Денис Ковалев. Фотоматериалы из семейного архива Ковалевых. В выпуске участвовал журналист «Эха Москвы» Алексей Нарышкин. Проект выходит при поддержке OAK Foundation и фонда Андрея Сахарова.

Сергею Адамовичу Ковалеву посвящена очередная серия проекта «Параллели, события, люди»

Бесплатное приложение "Голоса Америки" для iPhone, iPad и Android

Download mobile app for your Android device.
Download mobile app for your iPhone or iPad.