Линки доступности

В России отмечают День памяти и скорби

  • Василий Львов

«Двадцать второго июня, / Ровно в четыре часа, / Киев бомбили, нам объявили, / Что началася война», – пелось в знаменитой песне Бориса Ковынева, который написал ее сразу после начала войны на музыку вальса Ежи Петербургского.

По радио тогда выступил Вячеслав Молотов, заместитель председателя Совнаркома (возглавлял Совет сам Сталин): «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие».

Уже в первые часы нападения были убиты были тысячи красноармейцев. Советская армия понесла огромный урон в технике, прежде всего в авиации – враг уничтожил более тысячи советских самолетов.
Это стало началом кровопролитной войны, к концу которой потери СССР, по официальным данным, составили 26 миллионов человек.

Сегодня в городах России и в бывших советских республиках проходили поминальные церемонии и встречи.

Напомним, что 22 июня вошло в официальный календарь в 1992 году как День памяти защитников отечества, а в 1996 он был переименован в День памяти и скорби.

Насколько 22 июня 1941 года живо в памяти россиян?

В конце мая Аналитический Центр Юрия Левады посвятил этому специальное исследование. Социологи опросили 1600 россиян в 130-ти городах и селах 45-ти регионов России. Статистическая погрешность – не более 3,4 процента.

Вот некоторые из результатов:
на вопрос, было ли нападение Германии на СССР неожиданным для руководства страны, «определенно да» ответили 23 процента, «скорее да» - 28, «скорее нет» - 29 процентов опрошенных.

Среди прочих был задан и такой вопрос: кому принадлежит основная заслуга в победе в Великой Отечественной войне? Советскому народу, ответили 62 процента. Сталину – 8 процентов.

Исследование показало, что Сталину отдавали предпочтение с меньшей охотой люди, имеющие высшее образование, охотнее – люди со средним специальным образованием, еще охотнее – со средним. Та же динамика в возрастах: меньше всего сторонников у Сталина среди тех, кому от 25 до 39, больше – в промежутке от 45 до 54 и в возрасте от 55-ти – максимальное число сторонников. Примечательно, что совпал процент опрашиваемых в возрасте от 55 лет и в возрасте от 18 до 24 лет, которые считают, что победа в войне – заслуга Сталина.

Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать результаты опроса Левада-Центра Александра Воронкова, начальника отдела зарубежной военной истории Центра военно-стратегических исследований Генштаба Вооруженных сил России.

«Я думаю, что в наше время очень много разных центров образовалось, которые имеют совершенно разные свойства. Те опросы, которые они проводят среди населения, – если они их проводят, – не всегда отражают действительность, поскольку у нас население – независимо от возраста, уровня образования – осведомлено в отношении Великой Отечественной войны по сравнению с западными странами достаточно высоко», – сказал Александр Воронков о Леваде-Центре.

Напомним при этом, что Левада-Центр – крупнейшая негосударственная социологическая организации в России, которая начала работать еще в 1987-м году внутри Всесоюзного центра изучения общественного мнения.

Каким же источникам можно верить? Александр Воронков ссылается на «государственные источники, которые обладают более достоверной информацией». В подтверждение своих слов он также упомянул об участии миллионов россиян в праздновании Дня Победы и в таких акциях, как «Георгиевская ленточка».

«Интерес к тем событиям в нашей стране никогда не угаснет, и этот день в истории останется на очень долгое время», – заявил он.
На другой вопрос, поставленный Центром Юрия Левады, Александр Воронков ответил: «Позиция историков и очевидцев того времени однозначна – роль Сталина в победе в Великой Отечественной войне велика и именно в подготовке Советского Союза к тому, чтобы победить». Отметим, тем не менее, что позиция других историков, которых множество, а также позиция президента России Дмитрия Медведева не столь «однозначна», поскольку они не считают, что победой Советский Союз обязан Сталину.

Вот как мотивирует свое мнение Александр Воронков: «Конкретная дата – 22 июня, когда непосредственно Германия напала на Советский Союз, – была неожиданной, потому что это произошло без объявления войны. Это еще не отражает весь предвоенный этап начала Великой Отечественной войны. Естественно, Сталин был дальновидным политиком».

«Страна к войне еще физически не была готова выйти, – продолжил специалист. – Есть много объективных, субъективных причин. Но роль Сталина как раз в том и заключается, что за годы до начала Великой Отечественной войны им принимались определенные меры – это индустриализация и милитаризация производства».

«Другое дело, что этот процесс к лету 41-го года окончательно завершен не был, – сказал Воронков. – Не все округа имели новую технику, она только поступала в войска, не все были подготовлены запасы вооружений». «Сталин старался всеми доступными мерами оттянуть начало войны», – добавил эксперт.

В этой связи напомним, что коммунистический СССР и нацистская Германия подписали пакт о ненападении – 23 августа 1939 года. 1 сентября 1939 года – а именно этот день считается началом Второй мировой войны – войска нацистов вторглись в Польшу. 17 сентября часть польской территории на востоке страны оккупировали и советские войска.

В оценке роли Сталина с Александром Воронковым категорически не согласна Светлана Ганнушкина, член совета правозащитного центра «Мемориал»: «Во-первых, накануне войны были уничтожены предыдущие военачальники – в армии проводилась чистка, которая привела к тому, что основной руководящий состав был репрессирован, и армия осталась без головы. Во-вторых, Сталин действительно искренне поверил Гитлеру, поэтому Советский Союз не был готов (к войне – Г.А.)». «Тот же Ленинград – привела Ганнушкина пример. – Было совершенно очевидно, что, если начнется война, Ленинград должен быть достаточно обеспечен продовольствием, а утверждается, что склады были опустошены непосредственно перед войной». «Наконец, – считает Ганнушкина, – Сталина предупреждали разведчики, но он поверил именно Гитлеру. Поэтому говорить о существенной роли Сталина, по-моему, неправильно».

Действительно, 11 июня 1937 года в шпионаже, государственной измене и подготовке терактов обвинили маршала СССР Тухачевского, командармов первого ранга Уборевича и Якира и ряд других высокопоставленных офицеров. Как известно, этот процесс положил начало массовым репрессиям. В 1956-м году осужденные без права на обжалование приговора и на защитников офицеры были посмертно реабилитированы.

«Голос Америки» задал Александру Воронкову вопрос, как он согласовывает эти факты и свои утверждения о положительной роли Сталина в Великой Отечественной войне?

Он ответил: «Политические события, которые проходили в то время в стране, были внутренним делом государства. Никто сейчас не может точно ответить на вопрос, насколько в то время обстановка складывалась бы по-другому, если бы эти люди остались. Ведь Великая Отечественная война принесла много неизвестных дотоле людей, которые прекрасно зарекомендовали себя. Поэтому я бы не ставил вопрос о тех негативных политических событий, происходивших в стране перед началом войны – так называемых политических репрессий, Сталинского культа личности и т.д., – переносить на деятельность по обеспечению победы советского народа. История не терпит сослагательного наклонения».

Светлана Ганнушкина тем временем продолжила аргументировать свою позицию: «Для очень многих та внутренняя политика, которая проводилась тогда в стране, против патриотизма действовала, и, к сожалению, мы должны признать, что некоторые ждали как освобождения, от какого-то бы ни было вторжения».

«Я понимаю, почему, например, Прибалтика, которая была насильственно присоединена в это время (к СССР – Г.А.), совершенно не поддерживала внутренней политики, которая была в сталинское время, – говорит Светлана Ганнушкина. – «На самом деле люди защищали, может быть, и с криками «за Родину! За Сталина!», но защищали свои жилища, свой дом, а вовсе не Сталина».

К сказанному Светлана Ганнушкина добавила: «Я не могу не упомянуть о тех чудовищных репрессиях, которым были подвержены люди, возвращавшиеся с оккупированной территории, те, кто побывал в плену. Это позорная страница истории». «Поэтому, когда я подхожу к станции метро «Курская», – продолжила Ганнушкина, – я каждый раз испытываю глубокое отвращение к словам «нас вырастил Сталин». Если это так, то мы должны из себя это выжимать – как Чехов говорил, что надо выдавливать по капле из себя раба. Это сталинское влияние надо из себя вытравить. И в первую очередь надо вытравливать из себя страх. Этот страх до сих пор живет в людях, которые стараются Сталина превозносить».

Светлана Ганнушкина также не согласна с Александром Воронковым в том, что молодые люди в большинстве своем хорошо осведомлены о Великой Отечественной войне. На вопрос «Голоса Америки», достаточно ли государство, достаточно ли организация «Мемориал» делает для этого, Ганнушкина ответила: «На мой взгляд, мы мало работаем с молодежью. Не знаю, согласятся ли со мной мои коллеги. Я боюсь, что мы проигрываем в этой битве нашим оппонентам, которые делают это более активно».

Об отношении Соединенных Штатов к советско-германской войне, когда она только началась, «Голос Америки» беседовал с Юрием Рогулевым, директором Центра изучения США им. Ф.Д. Рузвельта в Московском университете.

«Реакция Соединенных Штатов в значительной степени характеризовалась реакцией президента Франклина Рузвельта, который тогда находился в Белом доме, – начал свой ответ Юрий Рогулев. – Рузвельт, конечно, уже в этот момент понимал всю серьезность ситуации в Европе в связи с агрессией Германии. Его позиция, с одной стороны, была связана с тем, что Соединенные Штаты сохраняли нейтралитет в этой войне. В этом смысле Рузвельт отдавал дань значительному числу американских политиков, которые придерживались идеологии изоляционизма, невмешательства».

«С другой стороны, в отличие от изоляционистов, – продолжил рассказывать Рогулев, – Рузвельт понимал опасность гитлеровской агрессии. Он неоднократно высказывал мысль о том, что развитие в этом направлении может оставить Соединенные Штаты один на один с группой стран, которые будут полностью подконтрольны оси фашистских государств – Германии, Италии и Японии, и в этих условиях, конечно, безопасности Соединенных Штатов создастся такая угроза, которую уже трудно будет предотвратить».
Тем не менее, отметил Юрий Рогулев, США еще до открытия второго фронта стали оказывать экономическую поддержку СССР. Хотя далеко не все в США поначалу поддерживали эту политику Рузвельта, все изменилось после Перл-Харбора, который положил конец политике изоляционизма.


XS
SM
MD
LG