Линки доступности

По мнению аналитиков, Кавказ после игр станет еще «горячее», Россия – «агрессивнее», а сама Олимпиада войдет в историю как «коллекция упущенных шансов»

Эксперты в области исследования кавказского региона обсудили в понедельник вечером в вашингтонском центре Вудро Вильсона (Woodrow Wilson Center) возможные последствия Олимпийских игр в Сочи для будущего России и Кавказа.

«Здесь сегодня находятся лучшие в городе эксперты по Кавказу», – отметил директор Института Кеннана Мэтью Рожански (Matthew Rojansky, Kennan Institute), представляя профессора Джорджтаунского университета Чарльза Кинга (Charles King, Georgetown University), автора ряда книг о Кавказе, наиболее известная среди которых «Призрак свободы: История Кавказа» (The Ghost of Freedom: The History of the Caucasus); старшего научного сотрудника Фонда Карнеги за международный мир Томаса де Ваала (Thomas de Waal, Carnegie Endowment for International Piece), в прошлом – кавказского редактора в лондонском Институте войны и мира, автора популярных книг о конфликтах на Кавказе, в частности, вышедшей в 2010 году «Кавказ: знакомство», (The Caucasus: An Introduction); и бывшего посла США в Беларуси (1994-1997) и Грузии (1998-2001) Кеннета Яловица (Kenneth Yalowitz), среди множества регалий которого есть и престижная дипломатическая награда за миротворческую деятельность и предотвращение распространения войны из Чечни на территорию Грузии в 2000 году.

«Об угрозах безопасности Олимпиады в Сочи сказано уже столько, что что бы мы ни сказали сегодня, это будет повторением. Поэтому давайте, скрестив пальцы и надеясь, что не случится страшного, поговорим о том, что будет после того, как эти Игры закончатся», – попытался задать тон конференции Мэтью Рожански, однако безопасность после Сочи оказалась главной темой обсуждения.

Какое ключевое слово не прозвучало в речи Путина в Гватемале?

Начиная свое выступление, Томас де Ваал процитировал доклад президента России Владимира Путина в Гватемале, где тот представлял Сочи для зимней Олимпиады-2014, и указал на одно существенное, на взгляд аналитика, обстоятельство: «В речи было все, кроме одного ключевого слова – “Кавказ”. Завуалированное послание за этим замалчиванием, на мой взгляд: “Сочи – не Кавказ, Сочи – прекрасный черноморский курорт”».

Де Ваал продолжил и далее цитировать Путина, теперь уже из речи перед московскими студентами, спустя две недели после номинации Сочи, где тот отметил, что «если бы мы не защитили территориальную целостность России на Северном Кавказе, то не видать бы нам Олимпиады как своих ушей».

По мнению де Ваала, задачей президента России было показать, что он все сделал правильно, и благодаря ему проблема Северного Кавказа решена окончательно. Однако, как отметил эксперт, с 2007 года «вышло все не так» и для России, и для Путина: «Если бы голосование в Гватемале было сегодня, я думаю, выиграла бы Южная Корея или Зальцбург, не потому что мы не желаем Сочи добра, а из-за огромной массы связанных с этим выбором проблем».

Де Ваал полагает, что Олимпиада нанесла Кавказу больше ущерба, чем могла бы потенциально принести пользы. Война между Грузией и Россией, которая случилась всего год спустя после победы Сочи («Кто мог такое себе представить!?»), и которая, как считает эксперт, была «совместным проектом президентов Путина и Саакашвили», привела к «массивному» ухудшению отношений между двумя странами.

Томас де Ваал отметил положительный, по его мнению, факт усилий нового руководства Грузии по сближению с Россией: «У нового руководства Грузии были самые оптимистические ожидания. Я говорил год назад с Майей Панджикидзе, только что назначенной тогда министром иностранных дел Грузии. Она сказала: “Как было бы здорово сесть в машину в Тбилиси и проехать по побережью до Сочи”. Сегодня она бы не переехала даже Гори, не говоря уже о Псоу. Даже абхазы теперь не смогут переехать через Псоу – их отрезали от Сочи в интересах безопасности».

Есть признаки улучшения в отношениях Грузии и России в экономической области – грузинские вина вернулись на российский рынок, отметил де Ваал, однако в политике все далеко от оптимизма – акция России по «укреплению» границ Абхазии и Южной Осетии «заблокировала все пути для российско-грузинского флэш-моба».

По мнению Томаса де Ваала, от Олимпиады никаких дивидендов не получили также и абхазы: «Года два назад мы могли ожидать, что Владимир Путин воспользуется этой возможностью, чтобы вывести Абхазию на международную сцену... Ничего подобного не произошло. Даже абхазы оказались выкинутыми из этих Игр, не говоря уже о Северном Кавказе».

Действия Кремля на Кавказе, как полагает эксперт, показали, что «эти Игры – не о согласии, примирении и мирном Кавказе. Эти Игры о том, как заблокировать Кавказ, усилить меры безопасности и, скрестив пальцы, ждать, что, авось, мы это переживем».

Олимпиада не послужила стабилизации, а только усугубила острые процессы, сказал Томас де Ваал: к примеру, неоправданно суровые меры по подавлению исламистского подполья приводят к ожесточению населения и в конечном итоге – к пополнению рядов боевиков молодыми новобранцами.

Другим аспектом, способствующим концентрации недовольства на Кавказе, эксперт назвал «бесчуственный» подход Москвы к истории региона: «В речи в Гватемале Путин не забыл упомянуть даже Прометея, но ни слова о коренном народе. Им бы ничего не стоило обратиться к черкесам и сказать: “Вы – исконный народ этого региона” и даже организовать какой-нибудь фольклорный фестиваль в коммунистическом стиле. Вместо этого они пытаются запрятать и преуменьшить черкесскую проблему, в то же время Игры проводятся на Красной поляне – в месте, где русские в 1864 году отпраздновали победу и массовое убийство черкесов».

Томас де Ваал провел еще одну историческую параллель, указав, что церемония закрытия назначена на 23 февраля – годовщину еще одной трагической даты – 70-летие депортации Сталиным народов Северного Кавказа.

Имперская традиция российской политики на Кавказе

Эти Игры и в России, и за рубежом воспринимаются как «русские игры» и именно такими и останутся в истории, полагает профессор Джорджтаунского университета Чарльз Кинг.

«На мой взгляд, при анализе широкого исторического, политического и экономического контекста Олимпиады в Сочи нас интересует больше уровень последствий, чем тип явления. Коррупция не стала ни для кого сюрпризом, гигантские расходы никого не удивили, тот факт, что Олимпиада используется как проект персонального политического престижа правительством и верховным лидером – тоже ни для кого не стал сюрпризом, и даже тот факт, что безопасность стала главной темой, не удивляет никого. Но как это все скажется на будущем региона – главный вопрос», – сказал Чарльз Кинг.

Говоря об аспектах безопасности, Кинг подчеркнул важность понимания того, как воспринимают Олимпиаду в Сочи кавказские джихадисты, а также выделил ряд важных аспектов, которые он объединил под характеристикой «неизвестные величины».

Первой такой «неизвестной величиной» профессор считает будущее кавказского джихадистского подполья, судьбы Доки Умарова или его преемников.

«Возможно, сейчас мы наблюдаем период борьбы за власть внутри отдельной группы, внутри чеченской и дагестанской ветви, но это не борьба за контроль в целом над так называемым Кавказским имаратом», – сказал Кинг.

В последнем по времени публичном заявлении Доку Умарова, признался эксперт, его поразил тот факт, что тот обозначил «Кавказский имарат» как естественное продолжение борьбы чеченцев за независимость.

«Было бы странным предполагать, что к лидерству в подполье придет та группа, которая сможет осуществить самый мощный теракт – не по такому принципу действует джихадистская сеть – для нее важны религиозные регалии и преемственность. А так как еще в 2010 году Умаров назвал ряд возможных преемников, то следует ожидать, что это отвечает на вопрос о том, кто станет преемником», – отметил Чарльз Кинг.

Второе неизвестное, по мнению эксперта – насколько сама Олимпиада может быть избрана главной целью для атаки джихадистов?

«Доку Умаров призвал к максимальным усилиям, чтобы сорвать Олимпиаду, однако он поместил этот призыв в контекст критики “сатанинских плясок”, происходящих по всей территории России», – говорит Кинг, что, на его взгляд, служит указанием более широких целей как в Сочи, так и в любом другом регионе или городе России. При этом он отметил тенденцию последних лет на перенос террористических атак за географические пределы Кавказа.

«Мы уделяем огромное внимание террористической угрозе Олимпиаде в Сочи, исходящей от бомбистов-самоубийц или от джихадистского подполья. Хотя, если мы обеспокоены сохранением жизней мирных людей, наибольшее беспокойство у нас должна вызывать гораздо более серьезная угроза – реакция российских спецслужб на подобные вызовы... Исторически почти все мирные жертвы происходили в результате рейдов российских спецслужб. Эти показатели многократно превосходят все жертвы, когда-либо убитые террористами», – подчеркнул Чарльз Кинг.

Именно этот аспект, по его убеждению, должны учитывать в первую очередь США при планировании экстремальной эвакуации своих граждан.

Использование терминов «нестабильный» и «турбулентный» Кавказ, как полагает Кинг, играет на руку кремлевскому подходу к ситуации. На самом деле, сказал эксперт, в регионе сложилась ситуация «широко распространенного насилия и унаследованной неспособности» управления этой частью мира. Он указал на диспропорцию между «опасным, но небольшим подпольем» и «реальной, смертельной подавляющей силой намного большего масштаба» и заключил: «За последнее десятилетие это стало грязной войной России». Осознание этой диспропорции между давлением и сопротивлением, считает Кинг, поможет лучшему пониманию реалий, чем простое следование кремлевскому сюжету для Кавказа.

Сравнив приведенные им данные о 104 убитых на Кавказе в 2013 году «с ярлыками участников подполья» с количеством жертв преступных разборок в Чикаго, профессор Кинг пришел к выводу, что Россия оказалась очень успешной в осуществлении репрессивной политики на Кавказе под тем предлогом, что регион изначально представляет собой постоянную серьезную угрозу безопасности.

«США уделяют слишком мало внимания серьезным нарушениям прав человека на Северном Кавказе, уровень которых подскочил именно из-за Сочи», – отметил Чарльз Кинг.

Эксперт также назвал политику Кремля на Кавказе «гениальной» в том смысле, что Москва, «следуя имперским традициям», успешно трансформирует сепаратизм в местные гражданские конфликты.

«Никогда не покупайте вещи, произведенные в конце пятилетки»

Ставший теперь анекдотичным, но вполне практичный в коммунистическом СССР совет не покупать вещи, сделанные в конце пятилетнего плана, по мнению экс-посла Кеннета Яловица, сейчас применим к Олимпиаде в Сочи, судя по репортажам о состоянии отелей и инфраструктуры.

Яловиц обозначил ряд тенденций, по его убеждению, заслуживающих внимания в после-сочинской России. Он отметил, что считает ситуацию на Кавказе «очень серьезной» и «значительно обостренной» Олимпийскими играми.

«Несоизмеримый прессинг, применяемый Россией на Кавказе против молодежи, может вернуться в Россию призраком мести», – сказал эксперт.

Он отметил, что первым уроком на посту посла США в Грузии для него стало понимание того, что «у людей на Кавказе долгая память»: «Меня глубоко тронули неимоверные усилия черкесских друзей в стремлении сохранять мир в своих протогосударствах на Кавказе, но я боюсь, что это не удастся после Олимпиады, когда российское силовое давление увеличится многократно.

Мультимиллиардные проекты лыжных курортов на Северном Кавказе должны были бы превратить регион в цитадель туризма, отметил Яловиц, однако, по его мнению, эти проекты «обречены на провал», в особенности на фоне начинающейся в России экономической стагнации, которая отразится также и на обещаниях странам-соседям, таким как Украина и Беларусь: «Я не думаю, что у правительства в Москве останется возможность подкупать людей, как они делали до сих пор».

Возвращаясь к оценке ситуации на Кавказе, Яловиц рассказал историю о том, как во время его службы в Тбилиси в начале второй войны в Чечне Россия попросила у руководства Грузии разрешения атаковать чеченских сепаратистов с тыла с территории Панкисского ущелья, но получила отказ от правительства Шеварднадзе.

«Я никогда не забуду звонок от Шеварднадзе, который сказал мне, что русские этого никогда не простят. И они действительно не простили – угрозы российской интервенции с тех пор стали очень серьезными», – сказал Яловиц.

По прогнозам экс-посла, в случае дальнейшего ухудшения ситуации на Кавказе после Сочи Россия в поисках «козла отпущения может обвинить Грузию и Азербайджан в поддержке подполья на Северном Кавказе». При таком сценарии Кеннет Яловиц допускает вероятность того, что Россия может предпринять агрессивные действия на Южном Кавказе.
  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG