Линки доступности

Елена Панфилова: в России сокращается «кормовая база» чиновничества и усиливается «внутривидовая» борьба


Елена Панфилова

Елена Панфилова

Вице-президент Transparency International об особенностях национальной коррупции

МОСКВА – В восприятии более чем трети россиян (39 %) коррупция стоит на третьем месте в стране по степени важности – после экономического положения и состояния здравоохранения. Вместе с тем граждане РФ отнюдь не торопятся сигнализировать в компетентные органы о фактах преступления в коррупционной сфере, указывая на различные причины. Это выявлено в ходе традиционного исследования организации Transparency International за 2016 год.

Большинство опрошенных (42 % против 21 %) выразило сомнение в том, что обычные люди могут повлиять на борьбу с коррупцией. Для сравнения: в странах ЕС в свои силы верят 47 % респондентов, а в самых нетерпимых к коррупции странах – Франции и Португалии – сообщать о фактах взяточничества готовы, соответственно, 74% и 78%.

Кроме того, большинство масса россиян (61 %) считает, что за последние годы ситуация с коррупцией в стране стала хуже, а 62 % обвиняют правительство в неэффективности принимаемых мер.

О проблемах и специфике коррупции в России корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовал с вице-президентом Transparency International Еленой Панфиловой.

Виктор Владимиров: В вашем исследовании зафиксирован такой парадокс: россияне воспринимают коррупцию как очень важную проблему и в то же время боятся или не хотят сообщать о фактах преступления. Чем можно объяснить этот феномен?

Елена Панфилова: Я сама хотела бы это знать, если честно. Вот сейчас лишь 21 % граждан верит в то, что обычные люди способны хоть что-то сделать в борьбе против коррупции. А в 2013 году таковых в результате аналогичного исследования набиралось чуть ли не 45 %. Возможно, тогда это было эхо массовых протестов 2011-2012 года. Похоже, с обществом что-то произошло за истекшее время. Люди опять окукливаются, замыкаются в себе. Может быть, это связано и с непростой экономической ситуацией в стране. А может, люди считают, что пытаться бороться с несправедливостью в нынешних условиях бесполезно. Плюс (с учетом того, что происходит с активистами) еще и отнюдь не безопасно. Словом, не знаю, тут надо разбираться. Но это явно какой-то важный, серьезный сигнал. Ведь действительно совсем недавно было совсем по-другому.

В.В.: А что насчет боязни людей сообщать о фактах коррупции?

Е.П.: Это всегда была сложной темой. Тут есть несколько факторов. В российском обществе стукачество вообще не слишком приветствуется, по крайней мере, среди граждан. У нас это считается своеобразной реминисценцией 1937 года. Кроме того, пока еще никто не отменял статью за дачу взятки. Люди опасаются, что сами станут фигурантами уголовного расследования. Также очень часто граждане видят, что их сообщения не дают никакого эффекта, что они бессмысленны.

В.В.: Каковы особенности национальной коррупции в России, есть они вообще, строго говоря?

Е.П.: По сути, российская коррупция отличается только одним – системностью, тем, что она сильно вплелась в государственное управление. В стране довольно трудно, практически невозможно найти островки, свободные от коррупции. Россиянину представляется, что с помощью взятки можно урегулировать любую проблему. Наша коррупция зиждется на том, что существует фундаментальное неверие в верховенство закона, в возможность что-то решить без лишних платежей. Но самое серьезное различие, конечно, в том, что коррупция в России очень крепко связана с такой неприятной вещью, как кризис доверия в обществе. Никто не верит никому. Граждане не верят правоохранителям, даже если те вдруг действуют по закону или выступают с позитивной инициативой. У людей сложилось устойчивое ощущение, что им постоянно чего-то не договаривают. В свою очередь, власти не доверяют обществу, иначе бы не поступали так с выборами, фактически отвратив от них большую часть населения. В общем, в стране круговое недоверие. Да, наша коррупция – результат огромных просчетов и провалов в системе государственного управления. Но кроме всего прочего, то, что воз никак не удается сдвинуть с мертвой точки в значительной части связано с глобальным кризисом доверия в обществе.

В.В.: 61 % россиян не верит, что коррупция в стране снижается. А, по-вашему, каков тут тренд?

Е.П.: У нас взят курс на борьбу не с коррупцией, а с коррупционерами, что совсем не одно и то же. Есть два фундаментальных подхода к борьбе с этим злом: преследование и предотвращение, профилактика. Совершенно очевидно, что у нас сделали ставку на первом пункте: то есть, преобладает желание поймать тех, кто уже что-то сделал противоправное. В то время, как банальная логика подсказывает, что правильнее было бы подходить к этому с точки зрения предотвращения, чтобы избежать негативных последствий. Соответственно, борьба с коррупционерами у нас, может быть, и идет, но проблема заключается в том, что системные дефекты не позволяют добиться нужного эффекта. Имею ввиду дефекты в системе принятия государственных решений, управления финансами (особенно на муниципальном уровне, но также и на федеральном, и региональном), кризис доверия. Поэтому каждый раз, когда ловят очередного коррупционера, это ни к чему не приводит. Свято место пусто не бывает. Освободившуюся вакансию заполняет другой человек, и все повторяется заново. Потому что дефект-то не устранен.

В.В.: Задержание министра Улюкаева говорит о повышении градуса в борьбе с коррупцией, или все из того же ряда, о чем вы говорили ранее?

Е.П.: В моем понимании это ровно в том же ряду. Мы повторяем, как мантру, что из-за экономического кризиса в эпоху явного снижения «кормовой базы» чиновничества усиливается «внутривидовая» борьба. Соответственно, сюда добавляется еще элемент того, что все против всех и каждый за себя.

В.В.: Но все-таки в России открывается много громких дел, сажают чиновников весьма высокого ранга. Это ли не показатель?

Е.П.: Во-первых, пока еще не сажают. Пока, в основном, только открывают дела. Вот, когда начнут сажать, когда мы увидим реальные сроки, тогда продолжим этот разговор. Потому что возбуждение дела не равно доказательству. Это раз. И наказанию – два. Если вспомнить, в последние дело было несколько весьма характерных прецедентов. И самый недавний – с господином (Владимиром) Евтушенковым (миллиардер, председатель совета директоров АФК «Система» – В.В.). Видимо, все-таки акции «Башнефти» как-то прокляты, и те, кто к ним прикасается, отправляются под домашний арест. И тогда все говорили: ага, поймали коррумпированного предпринимателя. А потом все как-то само собой рассосалось, прямо на наших глазах, и Евтушенкова отпустили на свободу. Про министра обороны и его верную подругу вспоминать даже не будем. Там уж совсем была водевильная история.

В.В.: Можно ли как-то исправить ситуацию?

Е.П.: До тех пор, пока в стране остается хоть какое-то количество не просто жителей, а граждан, которым не безразлична судьба родной страны, надежда всегда остается.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG