Линки доступности

Константин Косякин на свободе

  • Василий Львов

У памятника Юрию Долгорукому в Москве. Россия. 10 января 2011 года

У памятника Юрию Долгорукому в Москве. Россия. 10 января 2011 года

10 января из спецприемника на Симферопольском бульваре вышел Константин Косякин, координатор движения «Левый фронт» и один представителей тех оппозиционеров, которые не согласились участвовать в традиционной акции 31 числа на условиях властей. Проведя в спецприемнике 10 суток, Косякин вышел на свободу в 18 часов – именно в это время его задержали на Триумфальной площади в последний день уходящего года. Равно как и многих других лидеров оппозиции – кого где. Немногим раньше стены спецприемника покинул Илья Яшин. Сейчас там продолжают оставаться Борис Немцов и Эдуард Лимонов. Они получили самые длительные административные сроки – 15 суток.

О подробностях задержания Константин Косякин рассказал корреспонденту «Голоса Америки».

Василий Львов: Константин, теперь, когда вы на свободе, пожалуйста, расскажите, для начала, как вас задержали и какие обвинения предъявили.

Константин Косякин: Наша акция на Триумфальной площади должна была начаться в шесть часов. Ровно в шесть я поднялся из метро «Маяковская». Смотрю, вокруг милиция, все заблокировано, народу мало. Я сделал буквально несколько шагов к колоннам концертного зала Чайковского – смотрю, милиционеры движутся в мою сторону. Ну, мне сначала показалось, что они захотят пройти, я шаг вперед сделал – думал, пропущу их за собой, а когда они поравнялись со мной, мне выкрутили руки, да с такой силой, что суставы у меня захрустели! И без всяких объяснений, без предоставления мне удостоверения, молча, как роботы, они потащили меня в автобус.

В.Л.: А вы выкрикивали какие-нибудь лозунги против властей, сопротивлялись, когда вас схватили?

К.К.: С моей стороны ничего этого не было. В этот раз я стиснул зубы и решил ничего такого не говорить и не делать. Иначе мне вменили бы участие в несанкционированном митинге и неповиновение милиции. Мне не сказали, куда меня ведут. Я молча дошел до автобуса, меня туда посадили. Потом повезли в ОВД, стали составлять протоколы…

В.Л.: И что написали в протоколах?

К.К.: Там писали, что я вышел на площадь, начал выкрикивать лозунги типа «Долой полицейское государство!», призывать к свержению власти, бил ногами милиционеров, чуть ли погоны у них не рвал, всех призывал чуть ли не штурмовать площадь Маяковского.

В.Л.: Вы будете обжаловать эти обвинения в суде?

К.К.: Обязательно. Это грубейшая ложь, милиция составляет клеветнические документы. Я, конечно, понимаю, их составляют не рядовые сержанты, которые нас скручивают, а те начальники, которые над ними стоят. Но ведь людям должно быть стыдно. На суде эти бравые ребята смотрели стеклянными глазами и говорили все один к одному с тем, что написано – наверное, их заставляли выучить. Это был фарс. Поэтому я отказался от защиты.

В.Л.: Если искать причины предновогодних задержаний не в милицейских протоколах, но в позиции власти, возникает такой вопрос – можно догадываться, почему задержали Немцова, Лимонова, Яшина и остальных, но почему вас арестовали, а Сергея Удальцова, вашего соратника по «Левому фронту», – нет?

К.К.: Думаю, поскольку Удальцов участвовал в санкционированном митинге – хотя он санкционирован незаконно и им дали огрызок Триумфальной площади – Сергея не арестовали, а меня арестовали, потому что я вхожу вместе с Лимоновым и Буковским в тройку заявителей на проведение несанкционированного митинга.

В.Л.: А почему же тогда взяли Немцова, который участвовал в санкционированном властями митинге?

К.К.: Из политических соображений. Путин только недавно высказался, что некоторые типа Немцова тут протестуют, выпускают всякие брошюры. Я думаю, что причина в брошюре «Путин. Итоги», в которой Немцов на него (на Путина – В.Л.) наехал.

В.Л.: За несколько часов до вашего задержания в интервью «Голосу Америки» Людмила Алексеева как раз говорила, что в России, на ее взгляд, свободы – в том числе свободы собраний – стало в 2010 году меньше, а в Москве, напротив, – больше, благодаря общественному давлению. Поэтому, по ее словам, разрешили многие митинги на Пушкинской площади и даже согласовали, пусть и с ограничениями, акцию на Триумфальной. Какова ваша точка зрения?

К.К.: Людмила Михайловна, по-моему, несколько заблуждается. Она говорит, что нам разрешили на Триумфальной площади выходить – но им с Пономаревым разрешили собираться на огрызке площади, а основная территория незаконно огорожена забором – только для того, чтобы мы там не проводили митинги. Поэтому мы требуем, чтобы освободили площадь и дали проводить нам там митинги, согласно 31-й статье конституции.

В.Л.: Пока вас держали в спецприемнике, ваши соратники и сочувствующие люди приходили на сменяющийся одиночный пикет, чтобы поддержать арестованных. Насколько ощущалась эта поддержка оттуда? Насколько важной такая практика может стать в будущем?

К.К.: Я уже десяток раз был в Симферопольском спецприемнике, но такой мощной поддержки, как сейчас, мы не видели. Из окна я смотрел, как многие люди приходили…

В.Л.: Значит, вы все видели?

К.К.: Да, я видел, как это все проходило. Столько милиции там никогда не было. Нагнали милиционеров, омоновские автобусы, привезли какие-то ограды туда – меры беспрецедентные. Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить всех, кто пришел туда, несмотря ни на что.

В.Л.: Вы будете проводить какую-то масштабную акцию, когда 15 числа Лимонов с Немцовым будут выходить?

К.К.: Конечно, будем. Я приду немного в себя, и дальше будем заниматься этой работой. И эти события, и процесс с Ходорковским показали, что правосудия у нас нет. Мы пришли к тому, что у нас не правовое, а полицейское государство – кроме того, на грани фашизации, как показали в свою очередь события на Манежной площади.

В.Л.: Константин, и самый последний вопрос. Вы, может быть, слышали, когда отбывали административное наказание, о заявлениях Госдепартамента США. В них задержания 31 числа осуждались. Представитель Госдепа Филипп Кроули говорил, что эти аресты противоречат российской конституции и так далее. С вашей точки зрения, эти заявления влияют как-то на ситуацию в России или являются важным фактором только американской внутренней политики? Они как-нибудь способствуют или мешают «перезагрузке»?

К.К.: Вы знаете, я думаю, они абсолютно не помогают. Путину с Медведевым сейчас главное удержаться у власти. То, что Запад говорит, им до лампочки. Это на них абсолютно не повлияет. Максимум они покивают. Это хорошо, что Госдепартамент поддерживает оппозицию, хоть где-то резонанс идет какой-то, но каких-то решительных изменений в политике Медведева и Путина не будет.

Другие материалы о событиях в России читайте здесь

XS
SM
MD
LG