Линки доступности

«Арабская весна» стала «арабской зимой» для России?


Беспорядки на Манежной площади в Москве в декабре 2010г.

Беспорядки на Манежной площади в Москве в декабре 2010г.

В Вашингтоне экспертное сообщество обсудило внешнюю политику Кремля в 2011 году

Российская международная политика образца 2011 года отличалась «неровностями и противоречиями». К такому выводы пришли эксперты в рамках конференции Организации cлавянских, восточноевропейских и евразийских исследований, начавшей в четверг свою работу в Вашингтоне.

Достижения и промахи внешней политики Кремля в обсуждениях аналитиков были разделены по региональным направлениям.

Ближневосточное направление эксперты охарактеризовали как «провальное» для России в целом.

Направление: Ближний Восток

Роберт Фридман, представляющий вашингтонский университет Джонса Хопкинса, отметил, что российское руководство недооценило влияние событий «Арабской весны» на Россию, когда заявило, что ближневосточные волнения не окажут на Россию никакого влияния.

«В то время как российская продемократическая оппозиция приветствовала «Арабскую весну», - отмечает аналитик, - Кремль дал ей оценку в духе «холодной войны».

Российскую политику в отношении Ливии Фридан охарактеризовал как «политику зигзагов», объяснив, что «метания Москвы из одной стороны в другую», вероятнее всего, были связаны с противоречиями по внешней политике Путина и Медведева.

«Танцы на двух свадьбах для России не стали выигрышными во внешней политике на Ближнем Востоке», - подчеркнул эксперт, приведя в пример то, как эволюционировала позиция Кремля в отношении Ливии.

«Арабская весна» для России была сюрпризом. Российское руководство не смогло сформулировать внятной политики по этому поводу, - отмечает Фридман. – В результате такого поведения Москвы во время этих событий политика Россия не Ближнем Востоке ощутимо сдала свои позиции».

«Арабская весна» стала арабской зимой для Москвы», - заключает эксперт.

Направление: Корейский полуостров

Значительно более оптимистичной была экспертная оценка успехов России на «корейском» направлении.

Мэтью Умет, представляющий Госдепартамент США, отмечает, что Россия успешно продвигала свое влияние на Корейском полуострове, искусно используя озабоченность Китая ситуацией в Северной Корее и желанием Северной Кореи не оказаться в тотальной изоляции, на фоне обостряющихся отношений с Западом.

«Никто сейчас не может говорить о бессилии российской внешней политики, если речь заходит о Северной Корее, - отмечает аналитик. – Развитие северокорейского направления внешней политики России – часть масштабной политики Путина, в свое время объявившего о необходимости продвижения азиатского вектора».

Желание России активно принимать участие в переговорах по Северной Корее и оказывать этой стране помощь в рамках международных соглашений, Мэтью Умет объясняет уверенностью российского руководства в том, что изоляция режима приведет к увеличению международной напряженности, в то время как дипломатические усилия эту напряженность уменьшают. Такого же мнения, по словам аналитика, придерживается официальный Пекин, что делает Россию и Китай союзниками в том, что касается северокорейской проблемы.

«Тащить ворох проблем, связанных с Северной Кореей на себе, - отмечает эксперт, - Пекину давно уже тяжело и не слишком желательно, именно поэтому Москва в этом вопросе расценивается как неоценимый партнер».

Что касается двусторонних отношений России и Китая, многие, по мнению этого аналитика, ошибочно полагают, что Россия медленно, но верно превращается в «китайский сырьевой придаток».

«Это не так хотя бы потому, что Россия является, по сути, сырьевым придатком всего мира, и это отнюдь не навязанное извне положение, а сознательная позиция самой страны, именно таким образом выстраивающей свои экономические приоритеты», - подчеркивает эксперт.

«После визита Ким Чен Ира в Россию было заключено трехстороннее соглашение о совместном проекте газопровода, - говорит Умет. – Это стало еще одним моментом, демонстрирующим факт единой позиции Китая и России, верящих в то, что вовлечение Северной Кореи в международную политику, а отнюдь не изоляция могут решить многие проблемы, в числе которых и ядерные амбиции Пхеньяна, являющиеся на сегодняшний день головной болью для всего мира».

Направление: Запад

Канадский аналитик Ариэль Браун из Университета Торонто полон пессимизма в том, что касается отношений России с Европой.

«Кажется, так много всего позитивного случилось в смысле отношений России с Западом: договор СНВ, переговоры по ВТО и так далее. На мой взгляд, однако, это камуфляж для многих негативных тенденций, от которых никак не удается избавиться», - говорит Браун.

По мнению эксперта, России в отношениях с Западом так и не удалось избавиться от менталитета «холодной войны».

«Расширение НАТО - это то, чего Россия не может понять и принять», - считает Браун.

Директор Программы исследований России и Евразии Военного колледжа армии США Крейг Нейшн при этом подчеркивает, что факт «перезагрузки» в отношениях России и НАТО отрицать нельзя.

Он также называет «перезагрузку» в отношениях России и США «удавшимся мероприятием», однако подчеркивает, что «структурно отношения по-прежнему нестабильны и характеризуются высоким уровнем соревновательности».

«У России и США было две успешные фазы квазистратегического партнерства – сразу после распада СССР и после трагедии 11 сентября, однако всегда за подъемом так или иначе следовал ощутимый спад», - говорит Нейшн.

Он считает, что Грузия может стать питательной почвой для «вируса недоверия между Россией и США» в будущем, подчеркивая при этом, что «имперские амбиции России», которые недавно нашли выражение в предложении о создании Евразийского союза, в США считают, по меньшей мере, необоснованными.

Карол Сайветц, представляющая Гарвардский университет, считает, что Россия хочет «попасть и закрепиться» на территориях, где нет НАТО, посредством создания альтернативных региональных организаций.

При этом, по мнению аналитика, у российского руководства это не слишком получается. По оценке Сайветц, идея СНГ себя изжила, а Шанхайская организация сотрудничества не оправдала надежд российского руководства.

«Члены ШОС ведь даже официально не осудили действия Грузии во время российско-грузинского конфликта, - подчеркивает она. – Тем более в организации не шло речи о признании независимости Абхазии и Южной Осетии».

Организацию Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ) эксперт охарактеризовала как главную точку концентрации российской военной политики в регионе, которая при этом продемонстрировала свою неэффективность в момент, когда в этом была острая необходимость.

«Вспомните события на юге Кыргызстана, когда разгорелся конфликт между узбеками и киргизами и президент Отунбаева обратилась в ОДКБ с просьбой ввести миротворцев. Организация оказалась к этому не готова. Россия побоялась занимать чью-либо сторону в конфликте и даже миротворческая роль оказалась ей не под силу», - подчеркивает Карол Сайветц.

«Ограниченные возможности ОДКБ демонстрируют, что в регионе присутствует очевидный страх по поводу того, что будет происходить в Афганистане, после того, как оттуда уйдет НАТО. Многие уверены, что у ОДКБ в случае необходимости не хватит сил и возможностей для того, чтобы контролировать возможные проблемы, которые будут исходить из Афганистана», - заключает специалист.

Другие новости политики читайте в рубрике «Политика»


XS
SM
MD
LG