Линки доступности

ЮКОС против России: перспективы в Евросуде

  • Инна Дубинская

Довидас Виткаускас

Довидас Виткаускас

4 марта в течение четырех часов в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) проходили первые слушания по делу ЮКОСа.

Представители истца обвиняют власти РФ в нарушении статьи 6 Европейской конвенции по правам человека (а именно – права на справедливое судебное разбирательство), допущенном при расследовании дела о неуплате налогов за 2000 год. Также в иске говорится о нарушении статьи 1 (обязанность уважать права человека), статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты), статьи 14 (запрет дискриминации), статьи 18 (пределы использования ограничений в отношении прав). Помимо этого, представители компании обжалуют законность исчисления налогов в 2000-2003 годах, удвоения налоговых штрафов в этот период, и принудительную продажу дочернего предприятия ЮКОСа – ОАО «Юганскнефтегаз».

Российская сторона называет претензии ЮКОСа необоснованными. Выступая на слушаниях, представитель России, замминистра юстиции Георгий Матюшкин заявил: «Утверждение истцов о том, что российские власти выдвинули против ЮКОСа необоснованные налоговые претензии, и с нарушениями провели банкротство компании, не соответствует действительности».

Предварительные результаты первого дня слушаний дела по иску «Нефтяной компании «ЮКОС» против российских властей в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, а также возможный исход этого дела комментирует специально для «Голоса Америки» Довидас Виткаускас, консультант по европейской Конвенции по правам человека, бывший юрист Секретариата ЕСПЧ.

Инна Дубинская:
ЕСПЧ признал большую часть жалоб ЮКОСа «приемлемыми». Российская сторона заявляет, что претензии ЮКОСа «не соответствуют действительности». Чья аргументация звучит на слушаниях более убедительно?

Довидас Виткаускас: В первую очередь, нужно отметить важный процедурный аспект: тот факт, что Страсбургский суд признал дело приемлемым, еще не значит, что дело выиграно или проиграно одной из сторон. Это значит, что все рассмотрение еще впереди, и я надеюсь, что Страсбургский суд в контексте состоявшегося слушания все факты и все необходимые аспекты применения права для себя выяснил.

И.Д.: Будут ли приняты во внимание судебные процессы против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева? Ведь они непосредственно были связаны с ЮКОСом.

Д.В.: Действительно, в Страсбургском суде есть три отдельные жалобы от Ходорковского. Одна из них касается вопросов его предварительного заключения. Дело еще не рассмотрено, но принято приемлемым в Страсбургском суде. Второе дело – относительно справедливости судебного рассмотрения в уголовном деле. А в 2007 году в Страсбурге было зарегистрировано третье дело. Оно относится к новым уголовным обвинениям, которые еще в процессе рассмотрения в России.

И.Д.: А жалоба Лебедева? Ведь по ней Страсбургский суд уже принял решение.

Д.В.: Я думаю, дело ЮКОСа – отдельное дело, Страсбургский суд его будет отдельно рассматривать. В деле ЮКОСа мы говорим о юридическом лице и о налоговых процедурах уголовного характера, которые завершились продажей и ликвидацией этого юридического лица.

Я бы хотел отметить, что относительно и других участников процесса ЮКОСа уже есть существующие решения Страсбургского суда. Это, например, дело Алексаняна, бывшего руководителя юридического отдела компании ЮКОС, относительно которого признаны нарушения 3-й статьи Конвенции (условия задержания и содержания в предварительном заключении), статьи 5-1 – как и в отношении Лебедева – по вопросу длительности заключения. Однако все эти вопросы оцениваются по другим правовым стандартам. Поэтому я не вижу прямой связи между делами Ходорковского, Лебедева, Алексаняна – и делом ЮКОС.

И.Д.: Довидас, у вас почти десятилетний опыт работы в Секретариате ЕСПЧ. Каким вам видится итог дела ЮКОСа?

Д.В.: Как гласит английская пословица, я бы выстрелил себе в ногу, если бы решился сейчас прогнозировать исход дела. Однако, конечно, есть объективные стандарты, основанные на юриспруденции Страсбургского суда, которые позволяют оценить проблематику дела ЮКОСа.

Во-первых, Страсбургский суд признал приемлемыми несколько жалоб компании-заявителя. Первая из них относится к разного рода процессуальным дефектам в контексте рассмотрения дела в России. Например, что у заявителя не было достаточно возможности и времени подготовиться к защите, что просьбы приостановить процесс для подготовки защиты не были удовлетворены, что российские суды очень быстро закончили процедуры и недостаточно информировали компанию-заявителя по поводу решения суда второй инстанции, в результате чего заявитель потерял возможность жаловаться в кассационный суд. В этом дело компании ЮКОС можно сравнить с множеством похожих дел разных стран. Если заявленные факты будут подтверждены, то в этом случае может быть проблематика справедливости процесса.

С другой стороны, внимательно познакомившись с этим делом, я обратил внимание, что заявитель жалуется на российские суды, которые недостаточно тщательно проверили доказательства по делу и приняли неправильное решение. Я довольно скептично настроен по поводу перспектив такой жалобы, потому что относительно статьи 6 Конвенции Страсбургский суд не проверяет внутренних решений. Он проверяет процедуру, то есть, какие возможности предоставляются стороне выдвигать аргументы по делу, оспаривать доказательства, которые она считает неверными. Статья 6 не дает права оспаривать факты и обстоятельства, установленными внутренними судами.

В конце концов, все сведется к тому, насколько Страсбургский суд будет снисходителен к тем фактическим утверждениям, которые выдвигает заявитель.

И.Д.: Что вы можете сказать по поводу того, что компания ЮКОС обжалует законность исчисления налогов в 2000-2003 годах, удвоения налоговых штрафов в этот период и принудительную продажу дочернего предприятия ЮКОСа – ОАО «Юганскнефтегаз»?

В.Д: В аргументах российского правительства в данном случае довольно убедительно звучит то, что ЮКОС не был единственной компанией, против которой была начата такого рода процедура в начале двухтысячных годов. Были другие известные компании – и российские, и зарубежные – такие как «ВымпелКом», американская компания «Форд Мотор», относительно которых имели место очень похожие процедуры. Так что этот аргумент компании ЮКОС относительно предполагаемой дискриминации для меня звучит не очень убедительно. И учитывая не до конца развитую юриспруденцию Страсбургского суда относительно непрямой дискриминации, о которой может идти речь в данном деле, я весьма скептично отношусь к перспективам этой жалобы заявителя на основе тех фактов, которые видны из решения дела по сути.

Здесь все будет зависеть от того, по какой части 1-й статьи Первого протокола ЕСПЧ рассмотрит это дело. Во второй части 1-й статьи говорится, что у любого европейского государства, подписавшего Конвенцию, есть широкая свобода проведения мер, ограничивающих права собственности в случаях неуплаты штрафов или налогов. В данном случае – необходимость для российского государства бороться с нелегальными налоговыми схемами ЮКОСа. От того, насколько Страсбургский суд обратит внимание на эту свободу усмотрения государства по второй части 1-й статьи Первого протокола, будет, вероятно, зависеть юридический исход этого дела. Однако ситуация может круто измениться в пользу компании-заявителя, если ЕСПЧ решит существенно пересмотреть факты дела, как они были установлены российскими судами.

И.Д.: В каком случае ЕСПЧ может пересмотреть факты, на основании которых российский суд вынес решения по делу ЮКОСа?

Д.В.: Вы задали коренной вопрос с точки зрения европейской Конвенции по правам человека. Процедуры в ЕСПЧ существенно отличаются от тех процедур, которые имеют место в разных судебных системах обычной юрисдикции. Главная разница – в компетенции при установлении фактов. Страсбургский суд не имеет полномочий расследования дел. Он основывается на принципе распределения бремени доказывания и презумпции. Заявитель сам должен представить так называемые первичные доказательства по обстоятельствам жалобы.

Таким образом ЕСПЧ устанавливает факты дела, на основе которые принимает свое юридическое решение. Обычно факты дела, установленные внутренними судами, не ставятся под вопрос.Такова презумпция ЕСПЧ. Исключение делается в том случае, если сама судебная процедура при установлении дела была несправедливой, отсутствовала беспристрастность или независимость суда. Опять-таки, от убедительности доказательств компании ЮКОС по поводу предполагаемого нарушения справедливости процедуры расследования, будет зависеть, удастся ли ей поставить под сомнение факты дела в том виде, как они установлены российскими судами. Пока это не доказано, презумпция фактов – в пользу государства-ответчика.

И.Д.: Компания ЮКОС также оспаривает мотивировку ее судебного преследования, ссылаясь на статью 18 европейской Конвенции. Как ЕСПЧ рассматривает подобные жалобы?

В.Д.: Такие жалобы поступают в Страсбургский суд довольно редко. Опять-таки, решение может зависеть от того, поставит ли ЕСПЧ под сомнение фактические заключения российских судов в этом деле.

И.Д.: Сколько времени может рассматриваться дело ЮКОСа в Европейском суде по правам человека?

В.Д.: Обычно Страсбургский суд вносит решение по делу в течение 6-12 месяцев.

И.Д.: Спасибо, Довидас.

Читайте также:

XS
SM
MD
LG