Линки доступности

Эксперты считают, что ситуация может повториться с семьями других оппозиционеров

Из семьи бывшего охранника главы оппозиционного движения «Левый фронт» Сергея Удальцова Дениса Курайши чуть было не забрали двоих детей. Как сообщает «Интерфакс», 23 мая в доме активиста, который находится в поселке Свердловский в Щелковском районе Московской области, прошел обыск, связанный, как рассказала изданию координатор программ движения «За права человека» Александра Букварева, с делом 6 мая. По словам Букваревой, Курайши – активист «Левого фронта», боксер, некоторое время охранял Удальцова и помогал правозащитникам и оппозиционерам обеспечивать безопасность массовых акций.

Кроме сотрудников прокуратуры в доме Курайши, по информации Lenta.ru, также оказались сотрудники опеки, которые забрали с собой 6-летнюю дочь оппозиционера. За вторым ребенком Курайши сотрудники органов заехали в школу. «Чиновники похитили двух детей. Дома не было ни Курайши, ни его жены. Там находилась пятилетняя девочка с кем-то из родственников. Правоохранительные органы совершили обыск без повестки и каких-либо документов, что является незаконным. Они зачем-то еще взяли с собой органы опеки. Они забрали ребенка 5 лет, потом поехали в школу и оттуда забрали ребенка 10 лет. Это похоже на взятие заложников», – сообщил правозащитник Лев Пономарев.

Как сообщает Lenta.ru, вечером 23 мая дети вернулись домой из отделения милиции, куда их забрали, однако отдать их матери сотрудники органов согласились лишь в обмен на подписание бумаги о том, что дома они содержались в антисанитарных условиях.

Случай не уникальный

Руководитель фонда «Права ребенка» и правозащитник Борис Альтшулер в комментарии «Голосу Америки» рассказал, что происшествие с семьей Курайши не единично, и в его практике были случаи, когда ребенка изымали из семей по заказу. «Однако не было случаев, чтобы неправомерно изъятых из семьи детей не возвращали обратно», – добавил он.

Самый вопиющий, по мнению правозащитника, аналогичный случай произошел несколько лет назад в Кемеровской области в отношении журналистки, у которой ребенка отобрала милиция. «Тогда я позвонил в органы опеки, и ей ребенка немедленно вернули, – вспоминает Альтшулер, – но там явно был заказ, потому что она писала критические статьи про местный автомобильный комбинат».

Похожие претензии органы опеки выдвигали и в отношении защитницы Химкинского леса Евгении Чириковой однако тогда, по словам эксперта, они «быстро рассосались», потому что явно «не хотели неприятностей в прессе, если бы детей “приплюсовали” к борьбе за Химкинский лес».
При этом правозащитник отмечает, что изъятие детей из семьи не может быть полностью необоснованным, даже если органы опеки выполняют заказ. «Очень редко бывает, чтобы для этого не было совсем никаких оснований, – отмечает он. – Органы опеки очень часто перегибают палку, особенно если есть заказ, но оппозиции просто не следует давать им повода».

«Опасность изъятия есть»

Заместитель Председателя Московской коллегии адвокатов «ЮристАрх» Марина Захарина, беседуя с корреспондентом «Голоса Америки», отметила, что в ее практике случаев изъятия детей из-за политической позиции родителей не было. «Но такая опасность может возникнуть с учетом последних обстоятельств», – отмечает она.

Вспоминая дело оппозиционной активистки Марии Бароновой, которая подверглась давлению со стороны органов опеки год назад, эксперт отмечает, что для изъятия ребенка из семьи должны быть очень серьезные причины, так как закон ставит приоритетом именно права ребенка. «Поэтому пачка сигарет на столе или беспорядок – это невозможные причины, – считает она. – Законодательство такое поведение властей абсолютно запрещает».

При этом Марина Захарина допускает, что нормы российского и международного права не всегда соблюдаются на практике. «В Семейном кодексе есть норма о том, что неправильное поведение родителей, опасное для детей, может повлечь за собой их изъятие либо лишение родительских прав, – констатирует она. – Но она должна применяться только в интересах ребенка, а не государства или кого-либо другого».

Мнение юриста

Адвокат и член правления некоммерческого партнерства «Родительский комитет» Лариса Павлова убеждена, что в последнее время дети стали «заложниками в отношениях взрослых». «Думаю, очевидно, что вопрос о судьбе ребенка всегда может быть использован для давления на родителя, – пояснила она в комментарии «Голосу Америки». – Тем более, когда есть какой-то заказ на конкретного человека, то вопрос манипуляции детьми может стать очень актуальным и может заставить человека совершать любые действия или отказаться от совершения любых действий».

Павлова, по ее собственным словам, не только не исключает возможности случаев давления на российскую оппозицию с помощью манипуляций с детьми, но даже уверена, что они будут. «С учетом той ситуации в ювенальной юстиции, которая сложилась на сегодняшний момент, я ничего не исключаю», – подтверждает она.

Мнение политика

Первый заместитель председателя комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Ольга Баталина смотрит на ситуацию более позитивно, чем Лариса Павлова: по ее мнению, ошибки органов опеки всегда возможны, однако для давления на общественных деятелей они никогда не использовались.

«Действия органов опеки могут быть ошибочными и нарушать закон, как и действия любых других государственных служащих, – рассказала она «Голосу Америки». – Если такие факты есть, то они должны быть опротестованы, так как они могут являться основанием для обращения в органы прокуратуры и для проверки законности деятельности органов опеки и попечительства».

С другой стороны, уверена Баталина, государственные органы всегда готовы прийти на помощь гражданам, особенно в ситуации, когда речь идет о детях. «Любые действия можно оспорить», – резюмировала она.

Что делать?

По просьбе «Голоса Америки», эксперты согласились дать советы родителям, которые столкнулись с неправомерными, по их мнению, действиями органов опеки.

«Родителям следует обращаться к международным институтам, это очень действенно, но сложно, – считает Марина Захарина. – Поэтому, прежде всего, нужно исчерпать все внутренние судебные способы, обратиться в национальный суд, а, если же суд вынесет решение вопреки закону, то нужно идти в ЕСПЧ». По словам юриста, процедура рассмотрения дела в Европейском суде по правам человека может занять длительное время, однако, когда речь идет о детях и опасность для жизни и здоровья ребенка реальна, то ЕСПЧ в экстраординарной процедуре может достаточно быстро рассмотреть дело.

Лариса Павлова убеждена, что «управу» на органы опеки родителям следует искать в России. «Для начала родителям надо пригласить нормального адвоката, чтобы проконсультироваться, потому что каждое дело – делу рознь, – пояснила она. – Бывает, что достаточно просто обратиться к тем лицам, которые нарушили действующий закон, чтобы восстановить справедливость». Потом, по мнению адвоката, уже стоит пытаться обжаловать изъятие по административной линии и обращаться в суды. «Без обращения в российские суды апелляция к ЕСПЧ вряд ли будет адекватной», – отмечает Павлова.

С ней солидарна Ольга Баталина, которая считает, что в обращении в международные инстанции «нет никакого смысла». «Они, скорее всего, вообще не посвящены в особенности национального законодательства, – поясняет она. – Это вообще не их компетенция, поэтому обращение в них в подобном случае – это ничто иное, как “пиар”, а не способ решения проблемы возврата отнятого ребенка в конкретную семью».

Поэтому, считает эксперт, если есть основания полагать противозаконными действия органов опеки, то необходимо обратиться в вышестоящую инстанцию, а также в прокуратуру, которая осуществит проверку законности действий этих структур.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG