Линки доступности

Скандал комментирует Яннике Якобсен, режиссер эротической комедии «То, что ее заводит»

Под давлением двух пасторов местных протестантских церквей , совет по делам искусств города Тускалусы в штате Алабама снял с показа в кинотеатре Bama норвежский фильм «То, что ее заводит» (Turn Me On, Dammit!). И лишь когда городские власти заверили совет, что показ спорного фильма не отразится на дальнейшем финансировании его деятельности, руководство совета в лице исполнительного директора Сэнди Вулф приняло решение все-таки показать фильм.

Как отмечает пресса Тускалусы, пасторов, впервую очередь, возмутил английский перевод норвежского названия фильма, дословно означающий «Возбуди меня, черт побери» («То, что ее заводит» – российское прокатное название). Кроме того, ознакомившись с описанием сюжета, они посчитали неподобающей сцену, где юная девушка занимается мастурбацией.

Героиня фильма, 15-летняя Алма, жительница небольшого норвежского городка, обуреваемая проснувшейся чувственностью, ищет способы совладать с взрывом гормонов. Она избирает для этого способы, вызывающие шок у ее матери, которая одна воспитывает строптивую дочь, у ее подруг и одноклассников.

Фильм «То, что ее заводит», получивший мировую премьеру на прошлогоднем кинофестивале Трайбека в Нью-Йорке, в марте этого года вышел практически синхронно в прокат США и России. В конце июня прокатная компания New Yorker Films запланировала показы в кинотеатрах Лос-Анджелеса и Пасадены (Калифорния).

Фильм поставлен 37-летней Яннике Систад Якобсон. Она родилась в Норвегии, училась кинорежиссуре в киношколах в Лондоне и Праге. Снимала документальные и короткометражные фильмы. «То, что ее заводит» – дебют Якобсон в большом кино.

Режиссер Яннике Якобсон ответила по телефону на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Чуть было не случившийся запрет показывать ваш фильм в Тускалусе это, конечно, не конец света. И все же - как вы восприняли это сообщение? Как неожиданную рекламу?

Яннике Якобсон: (смеется). Я никогда не была в Алабаме. Но я понимаю, что это вполне консервативное местечко. В религиозном плане, в первую очередь.

О.С.: Где-либо еще у вас возникали подобные проблемы?

Я.Я.: Нет. Даже в Норвегии, где есть очень консервативные слои населения, картину встретили в целом доброжелательно. Газеты христианской направленности поместили хорошие рецензии.

Но про Алабаму я даже не знаю, что сказать. В прошлом году на фестивале в Трайбеке мне говорили, что фильм слишком откровенен для американской аудитории, особенно, в южных штатах, и какие-то сцены надо бы убрать. Как я понимаю, в Америке любят друг на друга показывать пальцем и говорить: ты, мол, консерватор, а я – нет. Наш фильм – о пробуждении женской сексуальности. Пасторы в Алабаме, выступившие за запрет фильма, его, кажется, не видели. Их оскорбило название. Полагаю, если бы они посмотрели фильм, вероятно, пересмотрели бы отношение. Но, наверное, мои рассуждения слишком наивны.

О.С.: Как возникла идея фильма?

Я.Я.: Я прочитала книжку Олаг Нильсен, по которой поставлен фильм, и она мне понравилась - и сюжетом, и героями, и чувством юмора. Такая увлекательная смесь реальных событий и игры воображения.

О.С.: Довольно много фильмов снято о пубертатном возрасте у мальчиков, о драматизме их взросления. Такое ощущение, что кинематограф менее охотно рассказывает о раннем становлении женской сексуальности. Так что вы своим фильмом восстанавливаете гендерную справедливость.

Я.Я.: Верно. Даже если фильмы затрагивают эту тему применительно к женскому полу, то концентрируются на лесбиянках или лишении девственности. Мне хотелось приоткрыть завесу над сложной внутренней жизнью девочки, превращающейся в женщину. Причем сделать это вполне серьезно, без нарочитого комикования, которое стало общим местом в фильмах о сексуальном взрослении тинейджеров. Достаточно назвать очень распространенный тренд комедий в духе «Американского пирога».

О.С.: Ваши юные герои, Алма и ее подруги, живут в великолепии первозданной природы сельской Норвегии, но не ценят ее. Они мечтают сбежать в Техас – между прочим, это рядом с Алабамой – чтобы запретить там смертную казнь. Откуда в юных норвежцах такие романические стремления?

Я.Я.: Я думаю, этот радикализм свойствен всем тинейджерам, мечтающим спасти мир. Тем более они сравнивают: в Норвегии, в отличие от США, не применяется смертная казнь.

Тут я отчасто воспользовалась собственной биографией. Я тоже была очень романтически наивна, рвалась переделать людей. Моя героиня становится подругой по электронной переписке американского заключенного, сидящего на «скамье смертников». Для этого нужно определенное мужество, не так ли?

О.С.: Только что в прессе промелькнуло сообщение Норвежского бюро статистики, что к 2100 году жители вашей страны будут жить в среднем около 100 лет. Судя по всему, жизнь в Норвегии и сейчас очень недурна. Но почему же тогда ваши герои столь критичны к своей родине? Почему каждый раз, когда они на школьном автобусе проезжают дорожный знак, установленный на границе городка, дружно делают известный неприличный жест с использованием среднего пальца?

Я.Я.: Да, они взрослеют в очень живописном и чистом месте. Но им там смертельно скучно. Будучи в подростковом возрасте, мы не думаем об экологии, духовном комфорте, гармонии природы. Нас манят бурление урбанизма, ночная жизнь, тусовки и развлечения, новинки технологии.

О.С.: Как восприняли фильм в Норвегии? Отличалась ли реакция – у вас дома и за рубежом?

Я.Я.: Подростки повсеместно, и в Норвегии, и в других странах, воспринимают его как закодированное сообщение для них. Многие взрослые относятся к нему ностальгически, сопоставляя с личным опытом. Меня не раз благодарили за смелость, потому что родители не всегда решаются на столь же откровенный разговор со своими детьми в аналогичных деликатных ситуациях.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG