Линки доступности

Норвежский фильм вызвал протесты в Алабаме


Кадр из фильма «То, что ее заводит»
Courtesy New Yorker Films

Кадр из фильма «То, что ее заводит» Courtesy New Yorker Films

Скандал комментирует Яннике Якобсен, режиссер эротической комедии «То, что ее заводит»

Под давлением двух пасторов местных протестантских церквей , совет по делам искусств города Тускалусы в штате Алабама снял с показа в кинотеатре Bama норвежский фильм «То, что ее заводит» (Turn Me On, Dammit!). И лишь когда городские власти заверили совет, что показ спорного фильма не отразится на дальнейшем финансировании его деятельности, руководство совета в лице исполнительного директора Сэнди Вулф приняло решение все-таки показать фильм.

Как отмечает пресса Тускалусы, пасторов, впервую очередь, возмутил английский перевод норвежского названия фильма, дословно означающий «Возбуди меня, черт побери» («То, что ее заводит» – российское прокатное название). Кроме того, ознакомившись с описанием сюжета, они посчитали неподобающей сцену, где юная девушка занимается мастурбацией.

Героиня фильма, 15-летняя Алма, жительница небольшого норвежского городка, обуреваемая проснувшейся чувственностью, ищет способы совладать с взрывом гормонов. Она избирает для этого способы, вызывающие шок у ее матери, которая одна воспитывает строптивую дочь, у ее подруг и одноклассников.

Фильм «То, что ее заводит», получивший мировую премьеру на прошлогоднем кинофестивале Трайбека в Нью-Йорке, в марте этого года вышел практически синхронно в прокат США и России. В конце июня прокатная компания New Yorker Films запланировала показы в кинотеатрах Лос-Анджелеса и Пасадены (Калифорния).

Фильм поставлен 37-летней Яннике Систад Якобсон. Она родилась в Норвегии, училась кинорежиссуре в киношколах в Лондоне и Праге. Снимала документальные и короткометражные фильмы. «То, что ее заводит» – дебют Якобсон в большом кино.

Режиссер Яннике Якобсон ответила по телефону на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Чуть было не случившийся запрет показывать ваш фильм в Тускалусе это, конечно, не конец света. И все же - как вы восприняли это сообщение? Как неожиданную рекламу?

Яннике Якобсон: (смеется). Я никогда не была в Алабаме. Но я понимаю, что это вполне консервативное местечко. В религиозном плане, в первую очередь.

О.С.: Где-либо еще у вас возникали подобные проблемы?

Я.Я.: Нет. Даже в Норвегии, где есть очень консервативные слои населения, картину встретили в целом доброжелательно. Газеты христианской направленности поместили хорошие рецензии.

Но про Алабаму я даже не знаю, что сказать. В прошлом году на фестивале в Трайбеке мне говорили, что фильм слишком откровенен для американской аудитории, особенно, в южных штатах, и какие-то сцены надо бы убрать. Как я понимаю, в Америке любят друг на друга показывать пальцем и говорить: ты, мол, консерватор, а я – нет. Наш фильм – о пробуждении женской сексуальности. Пасторы в Алабаме, выступившие за запрет фильма, его, кажется, не видели. Их оскорбило название. Полагаю, если бы они посмотрели фильм, вероятно, пересмотрели бы отношение. Но, наверное, мои рассуждения слишком наивны.

О.С.: Как возникла идея фильма?

Я.Я.: Я прочитала книжку Олаг Нильсен, по которой поставлен фильм, и она мне понравилась - и сюжетом, и героями, и чувством юмора. Такая увлекательная смесь реальных событий и игры воображения.

О.С.: Довольно много фильмов снято о пубертатном возрасте у мальчиков, о драматизме их взросления. Такое ощущение, что кинематограф менее охотно рассказывает о раннем становлении женской сексуальности. Так что вы своим фильмом восстанавливаете гендерную справедливость.

Я.Я.: Верно. Даже если фильмы затрагивают эту тему применительно к женскому полу, то концентрируются на лесбиянках или лишении девственности. Мне хотелось приоткрыть завесу над сложной внутренней жизнью девочки, превращающейся в женщину. Причем сделать это вполне серьезно, без нарочитого комикования, которое стало общим местом в фильмах о сексуальном взрослении тинейджеров. Достаточно назвать очень распространенный тренд комедий в духе «Американского пирога».

О.С.: Ваши юные герои, Алма и ее подруги, живут в великолепии первозданной природы сельской Норвегии, но не ценят ее. Они мечтают сбежать в Техас – между прочим, это рядом с Алабамой – чтобы запретить там смертную казнь. Откуда в юных норвежцах такие романические стремления?

Я.Я.: Я думаю, этот радикализм свойствен всем тинейджерам, мечтающим спасти мир. Тем более они сравнивают: в Норвегии, в отличие от США, не применяется смертная казнь.

Тут я отчасто воспользовалась собственной биографией. Я тоже была очень романтически наивна, рвалась переделать людей. Моя героиня становится подругой по электронной переписке американского заключенного, сидящего на «скамье смертников». Для этого нужно определенное мужество, не так ли?

О.С.: Только что в прессе промелькнуло сообщение Норвежского бюро статистики, что к 2100 году жители вашей страны будут жить в среднем около 100 лет. Судя по всему, жизнь в Норвегии и сейчас очень недурна. Но почему же тогда ваши герои столь критичны к своей родине? Почему каждый раз, когда они на школьном автобусе проезжают дорожный знак, установленный на границе городка, дружно делают известный неприличный жест с использованием среднего пальца?

Я.Я.: Да, они взрослеют в очень живописном и чистом месте. Но им там смертельно скучно. Будучи в подростковом возрасте, мы не думаем об экологии, духовном комфорте, гармонии природы. Нас манят бурление урбанизма, ночная жизнь, тусовки и развлечения, новинки технологии.

О.С.: Как восприняли фильм в Норвегии? Отличалась ли реакция – у вас дома и за рубежом?

Я.Я.: Подростки повсеместно, и в Норвегии, и в других странах, воспринимают его как закодированное сообщение для них. Многие взрослые относятся к нему ностальгически, сопоставляя с личным опытом. Меня не раз благодарили за смелость, потому что родители не всегда решаются на столь же откровенный разговор со своими детьми в аналогичных деликатных ситуациях.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG