Линки доступности

Штефан Хаупт: «Нужно разорвать порочный круг антигейских предубеждений»


Кадр из фильма «Круг»

Кадр из фильма «Круг»

Режиссер воскресил в своем фильме историю атак на гомосексуалистов в «благополучной» Европе

История любви школьного учителя и парикмахера-трансвестита в 50-60-е годы прошлого века стала стержнем фильма «Круг» (The Circle) швейцарского режиссера Штефана Хаупта. Члены организации Der Kreis, выпускавшей в Цюрихе легендарный журнал того же названия о жизни местной гомосексуальной общины, они прошли тяжким путем испытаний, прежде чем стали первой однополой парой Швейцарии, официально зарегистрировавшей брак в 2003 году. Учителя Эрнста Остертага играет актер Маттиас Хунгербюлер, а его возлюбленного Роби Раппа – Свен Шелкер.

В начале года «Круг» получил премию «Тедди» на Берлинском кинофестивале, а этой осенью выдвинут Швейцарией на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». 21 ноября он вышел на экраны Нью-Йорка, а 18 декабря начнется его показ в Лос-Анджелесе.

Режиссер Штефан Хаупт приехал на премьеру в Нью-Йорк и любезно согласился ответить на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Ваш фильм интригует уже на предмет определения формата, в котором он снят. Вначале ты думаешь, что это игровое повествование, но потом появляются «говорящие головы», значит, это уже документалистика или даже «мокьюментари» (игровое кино, маскируемое под документ. – О.С.). Как получилось, что вы решили использовать такую двойственную структуру?

Штефан Хаупт: Мне помогло то, что я прежде снимал и игровое, и документальное кино. Страха не было. Все затевалось, как традиционный ретрофильм про 50-60-е. Мои продюсеры надеялись получить финансирование не только в Швейцарии, но и в Германии. Но в Германии они денег не нашли. Проект надо было как-то спасать. Мне рассказали, что есть фотографии «Круга», полузакрытого общества для геев, что еще живы его ветераны. И меня пронзила мысль: ведь это здорово, что мы можем не просто реконструировать интересные страницы истории, но и дать слово тем, кто был участникам драматичных событий. И тогда зритель осознает: это не фикция, не занимательная драма, а реальная история реальных людей.

О.С.: Вы обратились к прототипам двух главных героев уже после того, как начались съемки?

Ш.Х.: Нет, нет. С самого начала мы вошли в контакт с Эрнстом (Остертагом) и Роби (Раппом) и записали их подробные интервью. Потом на основании услышанного был написан сценарий. Мы дали им его почитать, обсудили вместе. И только потом возникла идея использовать их комментарии непосредственно в фильме. Вы знаете, как нынешнее телевидение любит игровые реконструкции. Идет документальное повествование, а потом актеры начинают разыгрывать сценки. Мне это ужасно не нравится. И мы пошли по другому пути. Игровые эпизоды не иллюстрируют документ, напротив, герои как бы комментируют художественную драму.

О.С.: Эта драма не может не поражать зрителя. Тем более для многих, включая меня, неизбежно разрушение привычного мифа. Ведь в обыденном представлении, послевоенная Швейцария – это бастион толерантности, самое безопасное место на Земле для самых разных людей. Вы же показываете, как в 50-60-е годы полиция Цюриха разгоняла демонстрации в защиту прав геев, как людей арестовывали, оскорбляли, запугивали, выгоняли с работы только за то, что они придерживались альтернативной сексуальной ориентации. Как вы добывали эту фактуру? Работали в архивах полиции?

Ш.Х.: О, да! Очень много документов пришлось перелистать. Нам помог один гей-сайт, где мы изучили более двух тысяч выставленных на нем страниц истории преследования гомосексуалистов в Швейцарии. Парадокс в том, что еще в годы Второй мировой войны в Швейцарии был принят закон, фактически разрешивший гомосексуализм. Но общество функционирует на самых разных уровнях. В обыденной жизни геев и лесбиянок преследовали и унижали.

Остертаг, когда его по доносу арестовали, продолжал упорно отрицать, что он гей. Если бы он признался, его, работавшего учителем в школе, тотчас бы выгнали со службы и выселили из ведомственной квартиры. Конечно, это никак не соответствует представлениям о Швейцарии как о рае для «голубых». Сегодня ситуация совершенно иная, уровень толерантности в обществе довольно высок. Достаточно упомянуть, что нынешний мэр Цюриха – открытая лесбиянка.

О.С.: Актеры, сыгравшие влюбленную пару Эрнст – Роби, производят впечатление абсолютной достоверности. При выборе актеров на роли геев вы обращали внимание на их сексуальную ориентацию?

Ш.Х.: Давайте я вас спрошу: вы уверены, что главную пару сыграли актеры-геи?

О.С.: Понятия не имею.

Ш.Х.: Ну тогда я скажу: они – гетеросексуалы. И вообще все актеры в нашем фильме, играющие геев, в жизни вовсе не геи. А вот роли отъявленных гомофобов достались актерам-гомосексуалистам, уж не знаю почему (смеется).

О.С.: Фильм уже изрядно поездил по мировым фестивалям. Как его принимают в разных странах?

Ш.Х.: Как правило, очень эмоционально. Восторженный прием на Берлинале. Долгая овация в Кастро-тиетр в Сан-Франциско. Люди мне говорили о том, что очень важно разорвать порочный круг антигейских предубеждений. После показа в Цюрихе ко мне подошла испанка, которая специально приехала на просмотр из Барселоны. Она сказала: я всегда думала, что гомосексуализм это грех, а вы меня убедили, что это такая же любовь, как и любая другая.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG