Линки доступности

Почему американо-российские отношения определяются тремя словами на букву «с»: Сноуден, Сирия и Сочи?

Чем меньше времени остается до начала Олимпиады в Сочи, тем больше накаляются вокруг нее страсти – по крайней мере в западных СМИ. Из-за так называемого «антигейского» и других принятых в России законов, которые на Западе считают ограничивающими права человека, руководители ряда государств отказались приехать в Россию на главное спортивное событие года. Правда, никто из них официально не признает, что бойкотирует Олимпиаду.

Так, например, президент США Барак Обама заявил, что не сможет посетить зимнюю Олимпиаду в Сочи из-за большой занятости.

Еще одной «олимпийской» темой в американских СМИ стало растущее беспокойство по поводу безопасности участников этого спортивного мероприятия. Некоторые конгрессмены даже заявили, что безопасность американских спортсменов и болельщиков в Сочи не может быть гарантирована, и возложили ответственность за это на отсутствие должного уровня сотрудничества между спецслужбами двух стран.

Посол Стивен Сестанович, профессор Колумбийского университета, сотрудник американского Совета по внешней политике, и один из наиболее известных в США экспертов по России призывает не преувеличивать существующие разногласия.

«Спецслужбы США и России относятся друг к другу с некоторым подозрением, однако они сотрудничают в деле обеспечения безопасности в рамках подготовки к Олимпиаде в Сочи, – сказал он в интервью Русской службе «Голоса Америки». – Подобное взаимодействие между любыми странами никогда не происходит легко и просто. Однако борьба с терроризмом должна стать основой для более плодотворного сотрудничества. История с братьями Царнаевыми (обвиняются в проведении теракта на Бостонском марафоне в прошлом году – M. Г.) продемонстрировала неадекватный уровень взаимодействия между ФСБ и ФБР. Обе стороны не сумели правильно оценить угрозу в этом случае».

Сестанович отметил, что, возможно, вооруженные силы США более открыты к сотрудничеству с Россией, чем спецслужбы. В то же время ему не понятно, с какой целью Пентагон направляет в Черное море два военных корабля.

«Может быть, они способны предоставить россиянам какие-либо технические возможности, которыми те не обладают, – предположил эксперт. – Однако я не думаю, что если произойдет какой-либо (связанный с терроризмом – М. Г.) инцидент, эти корабли смогут сыграть значительную роль. Официально заявлено, что в случае необходимости они будут участвовать в эвакуации американских граждан. Но я не знаю, как конкретно они смогут это сделать».

По словам Сестановича, он был несколько удивлен тем, что Госдепартамент выступил с предупреждением для американских граждан о террористической угрозе в Сочи. «Обычно террористы, действующие на Северном Кавказе, не концентрируются именно на американцах», – заметил он.

Бывший американский посол в России Джон Байерли также считает, что, несмотря на осторожность, которую проявляют спецслужбы, они довольно плотно сотрудничают друг с другом. «Речь идет не только о ФСБ и ФБР, – сказал он Русской службе «Голоса Америки». – Служба безопасности Госдепартамента открыла представительство в Сочи более года назад и с тех пор ее сотрудники налаживают контакты с российскими коллегами и разрабатывают планы взаимодействия на случай возникновения непредвиденных ситуаций».

«Тем не менее, я все таки думаю, что Олимпиада – это, прежде всего, спортивное состязание, – добавил посол Байерли. – Ее цель не в том, чтобы развивать межгосударственное сотрудничество. Иногда Олимпийские игры приводят даже к противоположному результату: вспомните скандал вокруг судейства на соревнованиях по фигурному катанию во время Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. (Тогда американские власти обвинили в подкупе судей российского криминального авторитета Алимжана Тохтахунова по прозвищу «Тайванчик». Тот отрицает свою вину – М. Г.). После этого популярность Соединенных Штатов в России резко упала, так как многие россияне считали, что в этой истории виноваты американцы. Так что, иногда Олимпиады могут становиться причинами раздора».

Сноуден, Сирия и Сочи

Сестанович и Байерли были участниками дискуссии «Американо-российские отношения накануне сочинской зимней Олимпиады», организованной Советом по внешней политике в Нью-Йорке. В обсуждении темы также приняла участие Анжела Стент, директор Центра исследований Евразии, России и Восточной Европы Джорджтаунского университета. Она пошутила, что американо-российские отношения в данный момент определяются тремя словами, начинающимися на букву «с»: Сноуден, Сирия и Сочи.

Бывший подрядчик Агентства национальной безопасности США Эдвард Сноуден, получивший убежище в России после того, как передал журналистам огромное количество секретных документов о прослушке телефонных разговоров и просмотре электронной почты американской разведкой, остается раздражителем в американо-российских отношениях, однако значимость этого фактора постепенно будет сходить на нет. В тоже время, по мнению участников дискуссии, развитие сирийского сюжета свидетельствует о способности США и России конструктивно работать вместе над решением сложных международных проблем.

Сочинская Олимпиада, по мнению Анжелы Стент, демонстрирует, что США и Россия работают сообща в целях обеспечения безопасности Олимпийских игр, однако это взаимодействие все же не так глубоко и эффективно, как хотелось бы обеим сторонам.

Стент сказала, что «Путин – очень умный политик, и в ситуации с Сирией он воспользовался нерешительностью Запада» для того, что бы усилить позиции России. Эксперт признала также, что Россия была права, когда заявляла, что ключевым фактором в развитии конфликта в Сирии стало участие в нем радикальных исламистов.

Стивен Сестанович согласился с тем, что Россия «сыграла конструктивную роль» в поисках разрешения конфликтов вокруг Сирии и ядерной программы Ирана. Эксперт объяснил это тем, что Россия крайне заинтересована в поисках таких решений международных проблем, которые исключали бы применение силы со стороны США.

«В течение последних двух десятилетий Россия более всего пытается избежать применения силы со стороны США, потому что это демонстрирует неспособность Москвы предотвратить нежелательные для нее сценарии, бесполезность российского вето в Совете Безопасности ООН, и так далее», – сказал Сестанович.

По мнению Байерли, идея того, что «США не имеют права злоупотреблять своим влиянием», окончательно сформировалась в Кремле после того, как Россия не заблокировала в Совбезе ООН резолюцию, на основе которой была применена военная сила во время кризиса в Ливии, что привело к смене режима и жестокому убийству Муаммара Каддафи.

«Все дальнейшие шаги России на международной арене легко объясняются событиями в Ливии, – сказал дипломат. – Я очень рад, что противоборствующие стороны в Сирии сейчас, по крайней мере, сидят за одним столом, хотя я не уверен, что они говорят друг с другом. Но то, что Соединенные Штаты и Россия работали вместе для того, что бы, по крайней мере, попытаться решить один из самых сложных вопросов последнего времени, на мой взгляд, является шагом вперед».

Что для американцев хорошо, для русских...

Посол Байерли обратил внимание на цикличность американо–российских отношений, отметив, что за время его дипломатической карьеры, длящейся уже более 30-ти лет, «перезагрузки», или, как это раньше называли, «детант», происходили по–крайней мере четыре раза. По его мнению, главным фактором, подтолкнувшим российское руководство пойти на последнюю «перезагрузку», предложенную президентом Бараком Обамой, был экономический кризис 2008–09 годов. «Этот кризис дал возможность выйти на авансцену той части российской элиты, которая ратует за модернизацию экономики и которая сплотилась вокруг тогдашнего президента Дмитрия Медведева, – сказал дипломат. – Президент Обама воспользовался этой возможностью».

Профессор Сестанович главным препятствием в развитии стабильных партнерских отношений между США и Россией видит в том, что Москва сама еще не определилась со своим курсом.

«Идея интеграции с Западом ей некомфортна, – сказал эксперт. – России не хочется думать, что ее разногласия с Соединенными Штатами являются лишь следствием конфликта национальных интересов. Путин, в особенности, видит в своем отчуждении от Запада элемент конфликта цивилизаций... Я думаю, у Путина есть собственные представления о том, как все должно работать в мире, и для него понятие “суверенитета” чуть ли не священно. Для него проявление российской воли на международной арене равносильно провозглашению русской идентичности. Поэтому то, что Путин дистанцируется от Запада, для него является принципиальным вопросом. В этом есть некая идеологическая составляющая. Он не хочет быть частью “американского блока”. Самым противоречивым для него является западный подход к политическим переменам. То, что на Западе называют “поддержкой демократических перемен”, для него – анафема».

Профессор Стент отметила, что фундаментальная проблема заключается в том, что Россия и США по-разному понимают то, что стало бы «хорошими, продуктивными отношениями» между двумя странами.

«Для русских, в особенности для Путина, хорошими были бы, как сказал один мой знакомый, “равные партнерские отношения” даже при том, что после окончания “холодной войны” США и Россия далеко не равны по своей силе, – пояснила она. – Русские хотят, что бы мы приняли их такими, какие они есть, и не пытались бы их изменить. Для нас же продуктивными отношения могут быть только с теми партнерами, которые разделяют наши ценности».

Посол Байерли проиллюстрировал эту мысль примером из собственного дипломатического опыта. По его словам, если раньше Россия всегда была заинтересована и даже требовала «особых отношений» с США, то в последнее время настроения в Москве поменялись. «Когда в прошлом году я был в Москве на встрече бывших американских послов в России и российских послов в США министр иностранных дел Лавров сказал нам, что Россия более не хочет иметь “особые отношения” с Соединенными Штатами, – рассказал дипломат. – Россия хочет иметь с нами “нормальные” отношения. Я думаю, что часть проблемы для нас заключается в том, что мы еще не привыкли к тому, что Москва более не измеряет свое собственное достоинство уровнем отношений с США».

После Сочи

Говоря о перспективах американо–российских отношений после Олимпиады в Сочи, Анжела Стент выразила мнение, что для американской администрации эти отношения «не приоритетны».

Стивен Сестанович сказал, что не уверен, что у той или другой стороны есть «повестка, на основе которой американо–российские отношения могут развиваться». При этом эксперт добавил, что если во время сочинской Олимпиады произойдет теракт, «Путин, несомненно, воспользуется этим для того, что бы укрепить собственную власть и власть государства».

Джон Байерли смотрит на проблему по-философски. Он утвердительно ответил на вопрос, ожидает ли очередную «перезагрузку» в американо–российских отношениях после сочинской Олимпиады – хотя бы потому, что в этих отношениях постоянно «взлеты сменяются падениями и наоборот».

«Сегодня американцы более тесно взаимодействуют с русскими по Сирии, чем год назад, – добавил дипломат. – Развитие торговли и инвестиций и успех американских компаний, работающих в России, также, я думаю, позволят поднять уровень двусторонних отношений с той низшей за последнее время точки, которой мы достигли около года назад. Но потом будет очередное падение».

В то же время посол Байерли охарактеризовал президентов Обаму и Путина, как «очень прагматичных» лидеров, и выразил уверенность в том, что двусторонние отношения останутся «важными» для обеих стран.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG