Линки доступности

Эдуард Шеварднадзе: «Распад СССР был неминуем, как и любой империи, пусть даже социалистической»


Эдуард Шеварднадзе. Архивное фото.

Эдуард Шеварднадзе. Архивное фото.

Эксклюзивное интервью Эдуарда Шеварднадзе о причинах и последствиях событий августа 91-го

В канун двадцатилетия попытки путча ГКЧП Русская служба «Голоса Америки» попросила поделиться своими воспоминаниями о событиях августа 1991 г. Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе – бывшего президента Грузии, видного государственного деятеля СССР, одного из ближайших соратников Михаила Горбачева в проведении политики перестройки, гласности и разрядки международной напряженности.

Нестан Чарквиани: Где и как Вы узнали о государственном перевороте и как Вы тогда восприняли происходящее?

Эдуард Шеварднадзе: Начнём с того, что именно я, выступая 20 декабря 1990 года на Съезде народных депутатов, своим заявлением об отставке предупредил общественность и руководство страны о надвигающейся опасности – грозящей диктатуре.

Но это был не единственный сигнал тревоги. За день или два до путча собрался Совет «Движения демократических реформ». Как вам известно, эта организация была создана моими единомышленниками после отставки, я и Александр Яковлев были сопредседателями. На это заседание был приглашен из Петербурга Анатолий Собчак. Мы выступили ясно и однозначно: «Если не сегодня, то завтра начнётся штурм «Белого Дома»». Все были взволнованы. Позвонил Ельцин, он тоже был информирован.

Через день после нашего заявления в Москве появились танки, они шли к «Белому дому». В это время я был дома с друзьями. Тихо предупредил их о намерении идти туда. Чтобы выйти из дома, пришлось обмануть мою жену Нанули. Добирались с трудом, на улицах были толпы людей. Кто-то меня узнал и закричал: «Шеварнадзе тоже с нами!» И потом все стали повторять эту фразу хором: «Шеварднадзе с нами! Шеварднадзе с нами!».

Я поднялся к Ельцину в кабинет и говорю ему: «Борис Николаевич, Вы, наверно, в курсе всех событий, знаете, что готовится наступление на «Белый дом»? А он мне дал бумагу, проект Указа «О переподчинении союзной армии, дислоцированной на территории России, президенту России» и говорит: «Прочитайте». Читаю, а Ельцин меня спрашивает: «Как ты считаешь, подписать мне эту бумагу или нет?» - «Подписать», – говорю. «Немедленно подпишите, потому что завтра будет поздно». Борис Николаевич подписал, и это было решающим, потому что он стал главнокомандующим над всеми войсками, дислоцированными в Москве и в России, он получил огромную власть. Победа над путчистами сделал его очень популярным. Но, к сожалению, в эти судьбоносные для страны дни не обошлось без жертв.

Н.Ч.: Вы лично были знакомы с некоторыми организаторами путча 1991 года, были ли среди них люди, которые, по Вашему мнению, действовали из патриотических соображений, и были ли те, кто просто боролся за власть?

Э.Ш.: Я бы не хотел говорить о покойных плохо, но с уверенностью могу сказать: путчисты были хорошо организованы, и к августовским событиям готовились давно. К тому же они были беспощадны.

Хочу привести один пример. После известной встречи на Мальте я, как министр иностранных дел СССР, подвергался постоянной травле, особенно со стороны достаточно многочисленной группы депутатов Верховного Совета. Я чувствовал реальную опасность, даже квартира, в которой я жил со своей семьей, уже была предназначена другому, а именно – будущему председателю ГКЧП Геннадию Янаеву.

На одном этаже со мной проживал член Политбюро Зайков, а рядом, в однокомнатную квартиру вселился новый вице-президент Янаев! … Сначала меня это очень удивило, но вскоре я понял, насколько мое политическое положение стало шатким.

Как выяснилось в дальнейшем, в случае победы ГКЧП вопрос моей ликвидации был решен – в подготовленных путчистами списках я числился под вторым номером …

Что же касается вопроса, из каких соображений они действовали, я так отвечу – патриотизм здесь не причем. Всё-таки это была борьба за власть, в силу своих идеологических убеждений они не могли примириться с демократическими переменами,с распадом социалистического лагеря, особенно с объединением Германии. В мире происходило много такого, что для них было неприемлемо.
Что поделаешь, ход истории невозможно остановить!

Н.Ч.: Если б попытка путча в 1991 году не провалилась, как Вы думаете, существовал бы СССР сегодня? Если нет, то почему?

Э.Ш.: Путчисты не могли победить в силу ряда причин, но решающую роль сыграло то, что на улицы вышли все слои общества - народ больше не хотел жить по старому!

Н.Ч.: Владимир Путин назвал распад СССР – прямое следствие путча – «величайшей геополитической катастрофой ХХ века». Как Вы расцениваете факт развала Советского Союза?

Э.Ш.: Я неоднократно говорил, и сейчас повторю: распад СССР был неминуем, как и любой империи, пусть даже социалистической. Это закономерность.

XS
SM
MD
LG