Линки доступности

Шон Леви: «Мои роботы очень человечны»


Шон Леви и Хью Джекман на съемках

Шон Леви и Хью Джекман на съемках

Интервью с режиссером блокбастера «Живая сталь»

Фантастический боевик «Живая сталь» (Real Steel) по итогам минувшего уикенда возглавил список самых кассовых фильмов проката США, собрав 27,3 млн долларов. Аналогичным образом и в России, где он вышел в те же сроки, по предварительным данным за первый уикенд эта футуристическая лента о роботах-боксерах заработала 7,4 млн долларов и стала лидером проката. Герой фильма, бывший боксер Чарли Кентон (Хью Джекман) пытается вывести в чемпионы поломанного и отремонтированного робота, а попутно восстанавливает отношения с сынишкой Максом (дебютант Дакота Гойо).

Режиссер «Живой стали» Шон Леви – один из самых коммерчески успешных режиссеров и продюсеров нового Голливуда. Его фильмы, включая две комедии из цикла «Ночь в музее», «Розовую пантеру» и «Безумное свидание», собрали в мировом прокате более 1,6 млрд долларов. С Шоном Леви в Лос-Анджелесе встретился корреспондент Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Сценарий основан на коротком рассказе «Сталь» Ричарда Матесона. Его произведения успешно экранизируют. Достаточно хотя бы назвать, помимо данного проекта, фантастические триллеры «Я – легенда» и «Сумеречная зона». Чем вас привлек этот рассказ?

Шон Леви: Сюжеты Матесона «женят» фантастические конструкции и очень человечные, эмоциональные истории. «Сталь» повествует не только и не столько про роботов, сколько про одинокого промоутера боксерских матчей, пытающегося устроить свою судьбу. У Матесона всегда величественный технологический концепт пропущен сквозь любовь и сострадание к обычному человеку.

О.С.: У вас очень удачный опыт комедиографа. Трудно было переключиться на другой, более серьезный регистр?

Ш.Л.: Когда мне позвонили Стивен Спилберг и Стейси Снайдер из Dreamworks с предложением почитать сценарий, я очень отчетливо представлял себе, что новый проект далек от того, что я прежде делал. Но я сам нацелился снимать другое кино, в другом стиле. Так что предложение оказалось в точку. Когда мы встретились со Стивеном [Спилбергом], то оказались с первой минуты единодушны. Делать еще один фильм про роботов? Вряд ли это нужно. Уже были удачные ленты. А вот сделать гуманистичный фильм с участием роботов – интересная задача. Предшественников немного, и главные – «Стальной гигант» и «Валл-И». Но это все анимация, а мы снимали игровое кино.

О.С.: Где вы нашли такого одаренного юного актера на роль Макса, как Дакоту Гойо?

Ш.Л.: Мы пересмотрели множество ребят. И ни один не устраивал. Когда появился Дакота, то мы стали читать диалоги с ним на пару, потом он читал с Хью [Джекманом]. И что-то екнуло в моем сердце. Он умеет нажать на какую-то чувствительную струну, и я уверен, зрители его полюбят. Меня в сценарии захватила финальная сцена воссоединения отца и сына. И когда я увидел Дакоту, то понял, что он это сыграет лучше, чем кто-либо другой.

О.С.: Что вы можете сказать о Хью Джекмане?

Ш.Л.: Его главная черта – искренность. Он очень правдивый парень, особенно для кинозвезды такого масштаба. И очень работящий. Шугар Рей Леонард, которого мы пригласили как педагога, тренировал его, показывал ему движения боксера, и Хью выкладывался на все сто процентов, не щадил себя.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

О.С.: Роботы выглядят весьма убедительно. Понятно, что это машины, механизмы, но их движения осмыслены и выражения лиц очеловечены. Как вы добились такого эффекта?

Ш.Л.: Мы использовали не компьютерные спецэффекты, а технологию «захват движения» (motion capture). Это гораздо более похоже на реальность. Ведь я находился в соседней комнате и показывал, какие движения должны совершать роботы на съемочной площадке. Если бы я прибегал к компьютерной анимации, то просто давал бы задания художнику, а он бы уже переводил их в движение. Мы изготовили четырех роботов полностью, один из них, Атом, стоял у меня в офисе. Атом стал для Макса, героя Дакоты, суррогатным отцом. Я послушался совета Спилберга сделать реальных роботов, не полагаясь на анимационных «призраков». У каждого из роботов свой характер, своя манера, свой стиль. И когда ты находишься с ними рядом на съемке, порой возникает ощущение, что они живые. Такое странное, мистическое ощущение.

О.С.:
Заметно, что камера постоянно находится в движении. Это была ваша установка оператору?

Ш.Л.:
Да, принципиальный и новый для меня момент. В комедии характеров камера должна быть малоподвижна. Шутки и анекдотические ситуации требуют довольно медленного всматривания. Здесь же я просил итальянского оператора Марио Фьоре снимать максимально быстро и динамично. Иногда я его даже притормаживал, а он отказывался, поскольку вошел во вкус. Я очень ценю его работу в «Аватаре» и еще больше в «Тренировочном дне».

О.С.: Кинокритики обожают все сравнивать, находить аналогии. Режиссеры, напротив, не всегда охотно признают влияние. Как вы относитесь к тому, что ваш фильм уже окрестили смесью «Рокки», «Бешеного быка» и «Валл-И»?

Ш.Л.: Я с детства люблю кино. Фильмы повлияли на меня как на кинематографиста и просто человека, воспринимающего окружающий мир. Открещиваться от влияний глупо и непродуктивно. На меня, например, очень повлияли фильмы Спилберга. Что касается «Рокки», то, конечно, история аутсайдера, ставшего чемпионом, меня вдохновляла. Это классический тип фильма о спорте и мужестве, который всегда волнует зрителя, независимо от возраста.

О.С.: А каково ваше отношение к «Трансформерам»? Вы от них специально дистанцировались?

Ш.Л.: Да, специально. Я не хотел создавать копию. Я не утверждаю, что мои роботы лучше, чем у Майкла Бэя. Он маэстро в том, что делает. У меня были другие задачи.

О.С.: Кто на вас еще повлиял?

Ш.Л.: Как канадцу, мне близки фильмы Дэвида Кроненберга. Я с детства проникся философией фильмов Спилберга и Джорджа Лукаса. Очень люблю фильмы австралийца Питера Уира – «Галлиполи», «Бесстрашный» и другие. Идеальным фильмом о взаимоотношениях отца и сына считаю «В поисках Бобби Фишера» (в российском прокате – «Выбор игры») Стивена Зэйлиана.

О.С.: Фильмы ужасов?

Ш.Л.: Нет. Все, что связано с мрачной мистикой, с холодным, циничным манипулированием эмоциями зрителя, меня не привлекает. Мой идеал – развлекательные, эскапистские фильмы с гуманистическим, сентиментальным посылом. Мне безумно нравится работать с Джеймсом Камероном на его новом продюсерском проекте «Фантастическое путешествие». Я многому у него учусь. Он меня выбрал как режиссера, посмотрев полчаса материала «Живой стали». С точки зрения технологии новые возможности у создателей фильма поистине феноменальные. Можно воплотить в реальность любую фантазию.

Другие интервью со звездами Голливуда читайте в рубрике «Звезды Голливуда»

XS
SM
MD
LG