Линки доступности

Границы России на Кавказе: кого привлечь к охране?


Границы России на Кавказе: кого привлечь к охране?

Границы России на Кавказе: кого привлечь к охране?

Казачество на Северном Кавказе и пограничные проблемы высокогорья

Местное население могут привлечь к охране государственной границы России. Об этом в пятницу в Москве заявил вице-премьер Сергей Иванов. Знание обстановки местными жителями повысит качество охраны границы – так вице-премьер объяснил свое предложение.

Россия граничит с 16 государствами, но ранее звучавшие предложения о привлечении гражданских лиц к охране границ в России чаще всего касались Северного Кавказа и границ с Грузией, де-факто независимыми Абхазией и Южной Осетией (на территории Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии) и Азербайджаном (в Дагестане).

Для проживающих в этом регионе казаков были созданы специальные привилегии, в числе которых: разрешение на ношение холодного и огнестрельного оружия, создание и обучение специальных казачьих войсковых дружин и несение срочной службы в местах проживания.

«Казачий» проект, запущенный еще при Борисе Ельцине, в разной степени поддержали все полпреды Кремля на Кавказе, а нынешний губернатор СКФО Александр Хлопонин официально вступил в казачье войско, пройдя при этом традиционную процедуру публичной порки.

Однако события в регионе свидетельствуют, что казачество может не справиться с миссией оплота и опоры в той мере, в какой оно было действенно в годы Кавказской войны 19 века. Хотя бы потому, что физическое присутствие казаков в наиболее сложных регионах Кавказа сокращается.

Терское казачье войско практически полностью утратило свои позиции в Чечне, Ингушетии и Дагестане (Кизлярский район). Терчане незначительно присутствуют в восточной части Кабардино-Балкарии и в Северной Осетии. Таким образом, казачество уже с трудом может рассматриваться в этих регионах в качестве «местного» населения и в роли помощников пограничной службы. Хотя Северная Осетия составляет исключение в силу особенных отношений с Южной Осетией и Грузией. Именно осетины могут быть использованы в качестве местной пограничной гвардии на этом отдельном участке.

Наиболее сильные позиции сохраняет казачество в западной части Северного Кавказа, в Карачаево-Черкесии. Здесь у Кубанского казачьего войска, штаб которого расположен в Краснодаре, есть Баталпашинский отдел, играющий значительную роль в обществе и пользующийся государственной поддержкой.

Таким образом, говоря о стремлении привлечь местное население к охране государственных границ в случае с северо-кавказскими территориями, российские власти будут вынуждены обратиться к неславянскому населению. Опыт Чечни, где местные силовики фактически вытеснили федеральных, тем не менее, нельзя назвать удачным, так как горные районы республики трудно считать «контролируемыми».

Дагестанский участок границ с Азербайджаном находится в ведении ФСБ России, и случаи «привлечения» местного населения практически известны только на внутренних границах между Чечней и Дагестаном.

В Ингушетии, граничащей с Грузией, перспектива привлечения местного населения выглядит еще более нереальной. С 2006 года на территории этой республики особенно строго действует правило, по которому приганичной зоной считается не 5, а 25-ти километровая зона безопасности. Это означает, что доступ в приграничную зону возможен только по специальным пропускам ФСБ, даже для местных жителей. В Ингушетии переход на новые правила происходил болезненно, так как в зоне отчуждения оказались древние башни ингушей, имеющие для народа сакральное значение и часто посещаемые паломниками.

В свете заявления вице-премьера Сергея Иванова интересно прозвучавшее в этот же день в Нальчике (Кабардино-Балкария) заявление начальника пограничного управления УФСБ по КБР Ивана Агеенко об «особой уязвимости в отношении террористической опасности» приграничного с Грузией Эльбрусского района республики.

По словам генерала Агеева, благодаря горно-лесистому ландшафту местности, удаленности от равнин и невозможности дислокации крупных силовых подразделений, приграничные территории остаются местом концентрации групп вооруженного подполья, и «совершается основное количество диверсионно-террористических актов».

В противоречие со словами Агеева входят статистические данные Следственного комитета прокуратуры Северного Кавказа, согласно которым основная часть нападений на сотрудников федеральных структур происходит в столице республики и других «равнинных» городах.

В частности сегодня, 3 декабря, в окрестностях города Баксан (расположен в 20 км к западу от Нальчика) взорван «Урал» с военнослужащими внутренних войск. Как сообщают российские СМИ, в результате взрыва ранения получил один человек.

В Махачкале в пятницу вечером неизвестные расстреляли вице-президента Федерации дзюдо Дагестана Джабраила Баркалаева. Как сообщает правительственное информационное агентство «РИА-Дагестан», в Баркалаева стреляли из пистолета, известный спортсмен скончался на месте.

Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев выступил в пятницу, 3 декабря, с оценкой деятельности ведомства на Северном Кавказе. Нургалиев назвал работу ведомства успешной, в том смысле, что усилиями МВД в 2010 году не было допущено «скоординированных крупномасштабных действий». При этом министр отметил, что в столкновениях с вооруженным подпольем на Кавказе внутренние войска потеряли в 2010 году 26 военнослужащих.

  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

XS
SM
MD
LG