Линки доступности

Эксперты обсуждают: нужен ли российским школьникам единый учебник истории России?

В мае 2009 года президент Дмитрий Медведев подписал указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России», в феврале 2012-го Комиссия прекратила существование. Год спустя в стране заговорили о возможности создания единого, безальтернативного учебника истории для учащихся средней школы.

На заседании президентского Совета по межнациональным отношениям Владимир Путин заявил: «Возможно, стоит подумать о единых учебниках истории России для средней школы, рассчитанных на разные возрасты, но построенных в рамках единой концепции, в рамках единой логики непрерывной российской истории, взаимосвязи всех ее этапов, уважения ко всем страницам нашего прошлого».

Еще за два года до своего назначения министром культуры РФ подобную идею высказывал Владимир Мединский. Будущий глава Минкульта, в частности, сказал: «Факты сами по себе значат не очень много. Скажу еще грубее – в деле исторической мифологии они вообще ничего не значат. Факты существуют только в рамках концепции. Все начинается не с фактов, а с интерпретации. Если вы любите свою Родину, свой народ, то история, которую вы будете писать, будет всегда позитивна. Всегда!»

«Сначала нужно полностью уничтожить свободу слова»

Корреспондент «Голоса Америки» побеседовала на эту тему с российскими историками. Доктор филологических наук, писатель, член русского ПЕН-Центра Борис Соколов полагает, что единый для всех средних школ учебник истории будет навязывать на все события только одну точку зрения, которая не сможет исчерпать всю полноту освещения исторической истины.

«В принципе, введение подобного учебника вполне возможно, – полагает Борис Соколов. – Но это будет, скорее, финалом процесса, а отнюдь не его началом. Если мы вспомним советские времена, то там единые учебники истории появились только в 1930-е годы, и знаменитый “Краткий курс ВКП(б) ” только венчал эти учебники. А тоталитарный строй был установлен значительно раньше». Он считает, что для внедрения единого учебника истории в жизнь сначала должна быть полностью уничтожена свобода слова.

По мнению Бориса Соколова, общий уровень знания истории своей страны нынешними российскими школьниками и студентами достаточно низок. Предыдущему поколению было несколько легче, потому, что в поздне-советские времена наблюдался значительно больший интерес к истории, чем сейчас. По свидетельству Соколова, тогда многие люди всеми правдами и неправдами добывали информацию о реальных событиях, несмотря на все цензурные препоны.

«Сейчас открытых источников полно, но у молодежи, как мне кажется, интерес ко всему этому небольшой», – отмечает историк. И, подытоживает, что если единый учебник все-таки будет введен, то это отобьет у нынешних школьников последнее желание изучать прошлое своей страны, потому что «история станет настолько скучной, что они просто забудут ее, как вчерашний сон».

«Пробный шар»?

Кандидат педагогических наук, доцент Академии постдипломного педагогического образования Ольга Журавлева считает, что выпускники покидают среднюю школу с примерно одинаковым уровнем знаний точных и гуманитарных дисциплин. Данные по единому госэкзамену показывают, что со знанием истории у российских старшеклассников дела обстоят еще не самым худшим образом.

Ольга Журавлева считает, что сказать что-либо определенное по будущему единому учебнику истории пока довольно трудно: «Хочется верить в здравый смысл составителей этого учебника. Потому что в условиях открытого информационного потока выпуск учебника с единой концепцией, к тому же – “спущенного сверху”, вряд ли сможет достичь поставленных целей».

Она напоминает, что сейчас циркулируют более ста учебников по истории, подготовленные, примерно, десятком издательств. «Нельзя сказать, что они не укладываются в федеральный образовательный стандарт, или в общую типовую программу, потому что в этом случае они бы не прошли экспертизу Академии наук и Академии образования», – указывает Журавлева.

Все существующие учебники отличаются языком изложения, методикой составления, мастерством авторов, но серьезных концептуальных расхождений между ними нет, – настаивает она. Поэтому уместнее было бы говорить о введении единой программы изучения истории, но учебники лучше оставить вариативными, со своими особенностями.

«А будет ли создан единый учебник с прописными истинами, - еще большой вопрос», – полагает эксперт. И заключает, что информация о едином учебнике истории вполне может быть запущена как своеобразный пробный шар, для того, чтобы посмотреть на реакцию общества.

«Учить не идеологии, а нравственности»

Ольга Журавлева сама является соавтором рекомендованных Министерством образования и науки учебников по истории России для учащихся старших классов. В частности, учебник для 9 класса написан ею совместно с доктором исторических наук, профессором Владленом Измозиком.

Ему кажется, что преподаванию истории сейчас уделяется недостаточное внимание. «Если вспомнить 30-е годы, то тогда историю в школе изучали пять часов в неделю. Другое дело – что вкладывали в эти уроки. Но, во всяком случае, у учителя была реальная возможность подробно рассказать ученикам обо всех поворотах российской истории», – напоминает профессор Измозик.

Сегодня же изучению истории уделяется всего два часа в неделю, причем курс включает в себя не только российскую историю, но и всемирную. «Сейчас все жалуются, что школьники плохо знают историю Великой отечественной войны. Но откуда же взяться знаниям о войне, если на ее изучение отпущено всего шесть-семь часов!», – недоумевает историк, и добавляет, что методику преподавания истории можно выразить фразой «галопом по Европам».

Важным профессор Измозик считает и введение регионального компонента. То есть, учителя истории должны иметь возможность наряду с общей историей рассказывать школьникам и о важных событиях, происходивших в тех местах, где они родились. Очевидно, что в едином учебнике места для подобного краеведения не найдется.

В учебнике истории для 11 класса, над которым работал профессор Измозик, на одно и то же события приведены противоположные комментарии разных специалистов.

«Скажем, мне не очень нравится точка зрения покойного Сергея Николаевича Симанова, что «великий Сталин укротил безбрежную вольницу» и так далее. Но, тем не менее, мы ее приводим. И у учителя появляется на уроке возможность обсудить вместе с ребятами эту точку зрения. Как и любую другую из приведенных», – замечает историк.

Советский историк Михаил Покровский в своем докладе «Общественные науки в СССР за 10 лет» в марте 1928 года говорил об истории, как о политике, опрокинутой в прошлое.

Владлен Измозик особо подчеркивает, что история не должна быть политизирована и идеологизирована: «История должна учить нравственности. Во все времена перед людьми встает проблема выбора. И при Иване Грозном, и при Петре Первом, и при Сталине перед человеком вставал вопрос: может ли он остаться человеком?».

По его оценке, большой бедой всех учебников по истории ХХ века то, что там нет ни одного слова о Владимире Короленко, о Максимилиане Волошине и о Максиме Горьком: «То есть о подлинных героях гражданской войны – русских интеллигентах, которые сохраняли культурные ценности и пытались спасать людей, невзирая, с какой стороны исходила угроза – от красных, или от белых. По-моему, рассказывать о таких людях, и является задачей настоящего учебника истории».
  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG