Линки доступности

Россия: «на западном фронте – без перемен»?


Россия: «на западном фронте – без перемен»?

Россия: «на западном фронте – без перемен»?

Страны Запада заняты, в первую очередь, собственными экономическими проблемами, поэтому несколько ослабили внимание к России, считают эксперты

Вступление России в ВТО, политика «перезагрузки», реакция РФ на размещение элементов американской ПРО в Европе… В конце года принято подводить итоги внешней и внутренней политики крупнейших держав мира. Корреспондент «Голоса Америки» попросила экспертов-международников дать оценку взаимоотношениям России с США, Европейским Союзом и НАТО.

Россия – США: «Карта “перезагрузки” так и не была разыграна»

«Как мне представляется, “перезагрузка” вызвала разочарование как в российской политической элите, так и в американской, – считает доцент факультета международных отношений СПбГУ Филипп Ханин. – К сожалению, карта под названием “перезагрузка”, которая была представлена миру после избрания Медведева и Обамы, так и не была разыграна».

По мнению Ханина, самым главным достижением «перезагрузки» является подписание нового договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, вступившего в силу 5 февраля 2011 года.

«На самом деле это было жизненной необходимостью для обоих государств, а вовсе не желанием идти на компромисс или сближение позиций», – отмечает эксперт. И добавляет, что настоящее же время из Москвы доносится грозная риторика в адрес Вашингтона в связи с планами по размещению элементов ПРО в Европе без учета российской точки зрения.

«Мы по-прежнему не сходимся во мнении относительно путей урегулирования конфликтов в разных частях света, и я думаю, что через несколько месяцев после окончания избирательного цикла в России и на подходе президентской кампании в США мы о программе под названием “перезагрузка” вспоминать вообще не будем», – убежден Филипп Ханин.

При этом доцент СПбГУ уточняет, что после мартовских выборов в России любой новый лидер страны столкнется с необходимостью выводить российско-американские взаимоотношения на новый уровень для достижения прагматичных результатов.

«Мне кажется, что мы достигли низшей шкалы в наших отношениях с США и будем находиться в этом состоянии несколько ближайших месяцев», – говорит Филипп Ханин. И поясняет, что в силу ярко выраженной политической конъюнктуры он не склонен всерьез рассматривать доклад «О ситуации с правами человека в ряде государств мира», опубликованный в конце декабря российским МИДом.

Россия – Евросоюз: «возможно охлаждение к концу следующего года»

По мнению ведущего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук Ирины Кобринской, в уходящем году во взаимоотношениях России и Европейского Союза кардинальных изменений не произошло.

«Самое главное международное событие для России – это вступление во Всемирную торговую организацию, – говорит она. – Окончательное закрепление членства в ВТО произойдет в середине следующего года, и этот шаг может поменять весь формат отношений России и Евросоюза во всем, что имеет отношение к экономике. Потому, что стороны начнут говорить на общем языке, учитывая одинаковые правила игры для всех участников процесса».

Ирина Кобринская добавляет, что членство в ВТО не подменяет подписание нового всеобъемлющего договора между Россией и ЕС.

«Что же касается других аспектов взаимоотношений, то Европа в этом году была очень занята собой. Кризис еврозоны практически не давал возможности Евросоюзу заниматься даже своими стратегическими партнерами, к которым относится и Россия», – замечает эксперт.

Кстати, именно в силу кризиса, говорит Кобринская, страны ЕС меньше уделяли внимания и программе «Восточное партнерство», что было воспринято Москвой очень позитивно, поскольку не было повода для ревности из-за внимания Брюсселя к ближайшим соседям России.

В экономической сфере эксперт обращает внимание на скупку российскими фирмами западноевропейских активов в банковской и энергетической сфере и на выраженную Кремлем готовность помочь через МВФ в решении финансового кризиса в Греции.

«Что же касается двусторонних связей со странами Евросоюза, то у нас по-прежнему очень теплые отношения с Германией. Ну а самый кардинальный сдвиг произошел в отношениях с Польшей, когда в декабре в Москву приехал министр иностранных дел Радослав Сикорский и подписал с Сергеем Лавровым договор о безвизовом режиме с Калининградской областью, – указывает Ирина Кобринская. – И это – несмотря на заявления Медведева о размещении российских противоракет здесь в ответ на планы по продвижению американской системы ПРО».

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН отметила, что европейские лидеры весьма сдержанно отреагировали на результаты думских выборов в декабре 2011 года.

«Но если в России не будет достигнута политическая стабилизация путем реформ, мы можем ожидать некоего охлаждения отношений к концу следующего года», – предупредила собеседница «Голоса Америки».

Россия – НАТО: «надежды и разочарования»

Директор Центра европейской безопасности Татьяна Пархалина отмечает, что уходящий год был довольно сложным в плане взаимоотношений России с Североатлантическим альянсом.

«В конце прошлого года, после лиссабонского саммита Россия – НАТО, казалось, что началась “перезагрузка”, хотя бы в декларативном отношении, – напоминает она. – И я в своем прошлогоднем обзоре говорила о том, что необходимо конвертировать декларативную “перезагрузку” в практическую».

Главным камнем преткновения в российско-натовском диалоге, по мнению Пархалиной, являются противоречия сторон по созданию системы ЕвроПРО. Второй спорный вопрос – сокращение обычных вооружений. Такая повестка дня, по мнению директора Центра европейской безопасности, возвращает стороны во времена «холодной войны».

Зато по всем другим вопросам наблюдается углубленное сотрудничество, считает она.

«Например, в начале июня Россия принимала участие в военно-морских учениях “Болд монарх” у берегов Испании, где часть военно-морских сил России была интегрирована в ВМС НАТО. На период учений, естественно», – уточняет эксперт.

Также в уходящем году развивалось сотрудничество России и Североатлантического альянса по совместной борьбе с международным терроризмом, по военной операции в Афганистане.

«Российские корабли совместно с натовскими участвовали в блокировании пиратских судов у берегов Сомали в Аденском проливе», – говорит директор Центра европейской безопасности.

Возвращаясь к вопросам, вызывающим разногласие, Татьяна Пархалина с сожалением отмечает, что и Россия, и НАТО «по-прежнему живут в парадигме взаимного ядерного сдерживания, принципы которого необходимо менять».

«Пока мы от этого не откажемся, мы не сможем вывести наши отношения на качественно новый уровень», – замечает она.

По словам эксперта, не способствовала улучшению отношений и операция НАТО в небе над Ливией. Россия пропустила резолюцию 1973 Совбеза ООН, но потом неоднократно упрекала страны альянса в превышении полномочий, регламентированных этим документом.

«Кстати, в российских СМИ почему-то не акцентировали внимание на том, что двадцати восьми членам альянса очень трудно прийти к единому решению, поэтому далеко не все натовские страны участвовали в этой операции. То есть здесь тоже возникла так называемая “коалиция желающих”, впервые использованная американцами во время операции в Афганистане», – напоминает Татьяна Пархалина. И отмечает, что ливийская операция была европейской инициативой, в первую очередь – Франции и Великобритании, а отнюдь не США.

Директор Центра европейской безопасности обращает внимание еще на один аспект операции в Ливии, тщательно замалчиваемый в России.

«Дело в том, что НАТО действовало не только в соответствии с резолюцией 1973, но и по просьбе региональных организаций – Лиги арабских государств, Союза стран Персидского залива и других, которые были обеспокоены ситуацией в Ливии. Они-то и обратились в Организацию Объединенных Наций с тем, чтобы она дала НАТО мандат на действия в Ливии. И это принципиально отличалось от того, что происходило на Балканах в 1999 году», – подчеркивает Татьяна Пархалина.

Возвращаясь к итогам года, эксперт заключает: «То, что происходит сейчас во взаимоотношениях России и НАТО, я называю “надежды и разочарования”. Надежды были связаны с итогами Лиссабонского саммита, а разочарования мы испытали в последующие месяцы. Было жесткое по форме заявление Дмитрия Медведева, смысл которого сводился к тому, что Россия будет принимать ответные меры, если не будет достигнуто согласия по проблеме ПРО. При этом российский президент сказал, что дверь для переговоров открыта. Это было отмечено странами Евроатлантики с пониманием, и генсек НАТО недавно заявил, что страны альянса надеются на то, что некий компромисс с Россией к саммиту НАТО в Чикаго все же будет достигнут», – подытоживает Татьяна Пархалина и заключает, что участие будущего президента России в этом саммите пока остается «под большим вопросом».

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

XS
SM
MD
LG