Линки доступности

Семья русских американцев рассчитывает на помощь Православной церкви с усыновлением сына


«Когда мы обнимем Алешу дома, все трудности забудутся», – говорят они

Иван и Мария Древинские из нью-йоркского Си Клиффа рассчитывали привезти пятилетнего россиянина Алешу домой, самое позднее, к концу зимы – они ездили в Россию уже два раза, встречались с мальчиком, были на предварительном заседании суда. «Закон Димы Яковлева» спутал им все карты – но они продолжают звонить ему и будут звонить, говорит Иван, пока им это не запретят.

«Он рассказывает про свои игрушки, спрашивает, когда мы полетим на самолете», – говорит Иван. – Мы ему не стали ничего объяснять про этот закон и его последствия – он уже пострадал, зачем добавлять ему лишние психологические проблемы? У нас еще есть надежда, что все обойдется, и что хотя бы те семьи, которые подали заявки до того, как закон вступил в силу в январе – семьи, которые уже встретились с детьми, – смогут завершить процесс и привезти их домой».

Древинский, который родился в Бельгии в семье иммигрантов, говорит на чистом русском, регулярно ходит в церковь и признает, что ему с женой даже в голову не приходило рассматривать варианты усыновления ребенка из других стран.

«Жена и я родились за рубежом, да, у нас американский паспорт, но мы себя считаем русскими и православными», – говорит он. «Нам хотелось усыновить русского ребенка, чтобы передать ему те же корни – так же, как это сделали в свое время наши родители, они не дали нам возможности забыть язык и культуру. Неужели русские готовы отказать своим же?»

Помимо американских дипломатов, Древинские возлагают надежды на помощь РПЦ. «Мы рассматриваем помощь митрополита Илариона, первого в русской зарубежной церкви, и хотим проверить при московской патриархии, что они скажут о нашем случае – некоторые представители московского патриархата резко высказались против этого закона. Не думаю, что это хорошо отразится на имидже России, если власти решат сделать детей, которые уже встретились с будущими родителями, заложниками».

Древинский, как и многие другие американцы, которые оказались в подобной ситуации, предпочитает в эти дни не давать оценок российской политике. Многим семьям в агентствах по усыновлению рекомендовали вообще не общаться с прессой, пока ситуация не прояснится.

«У меня появилось больше седых волос, но надеюсь, это мне идет, – пробует шутить он. – Это нелегко, но беременность тоже не всегда проходит легко. Думаю, когда мы обнимем Алешу дома, мы забудем обо всех трудностях».

В России чете Древинских сначала представили Диму, которого мать обварила кипятком на вторую неделю жизни, оставив серьезные травмы, но покалеченного малыша в итоге усыновила семья из России. «С одной стороны, нам печально, что мы не смогли ему помочь, с другой – радостно, что он нашел новых родителей, и мы надеемся, что они смогут предоставить ему адекватный уход», – говорит Иван Древинский.

Про проблемы со здоровьем брошенного матерью Алеши распространяться не хочет – ими они будут заниматься уже в Америке, надеется он. По его словам, первая встреча с мальчиком, в июне 2012 года, была самой трудной.

«В первый день он был растерян – сидят вокруг стола 8 или 10 взрослых, задают вопросы. Второй день был лучше, а на третий он совсем растаял, взял меня и Марию за руку и спросил: «Значит, вы будете мои новые родители?» Мы его спросили: «Ты этого хочешь?» И он сказал: «Да, я хочу». Когда мы прилетели во второй раз, он был более радостный – подрос, поправился, бросился к нам. Три дня мы с ним играли, строили лего, запускали самолетики. С тех пор мы разговариваем каждую неделю по телефону, по 15, 20 минут».

Мнение эксперта

А что произойдет, если решения для Древинских не найдется? Как и многие другие американские семьи, решившие усыновить ребенка в России, они потеряют время и деньги.

«В контрактах агентств всегда значится, что усыновление сопряжено с определенной степенью риска, так что если семьям, которые уже начали процесс, не отдадут детей – для них это потерянные деньги, не говоря уж о времени и нервах», – говорит доктор Карен Смит-Ротаби, эксперт по международному усыновлению и добавляет:

«Но что американцы умеют делать хорошо, так это лоббировать. Так что группа людей, оказавшихся в подвешенном состоянии, будут продолжать давление на Конгресс, и, возможно, в итоге найдется решение. Опаснее всего, конечно, когда дебаты с обеих сторон накаляются настолько, что трудно пойти на попятный».

Доктор Смит-Ротаби говорит, что понимает возмущение теми случаями гибели приемных детей в США, когда виновные, по мнению россиян, были недостаточно наказаны:

«Мы часто критикуем другие страны за нарушение прав человека, но издевательство над приемным ребенком – это явное нарушение прав человека, и это надо было признать, если Америка хотела, чтобы продолжались усыновления между странами. Когда происходит громкий скандал на такую деликатную тему, это требует ответа властей. Другое дело, что Россия, по моему мнению, пошла слишком далеко. Были страны, где в вопросе о международных усыновлениях была замешана политика – но не до такой степени».

Гватемала, которая тоже была крайне популярной страной для усыновления детей у американцев, благодаря исключительно легкой адаптации детей в новых семьях, – заморозила международные усыновления, потому что процесс был коррумпирован вплоть до задокументированных похищений и продажи детей. В Румынии в апреле 2012-го вступил в силу новый закон, согласно которому детей за границу могут усыновить, по сути, только их родственники и граждане Румынии, проживающие за границей.

Н. М.: Является ли международное усыновление «пятном» для страны?

Карен Смит-Ротаби: арабских странах, к примеру, вообще нет такого понятия как усыновление, поскольку согласно шариату, отец ребенка остается его отцом, эту связь невозможно разорвать, и сиротами занимаются родственники, – говорит доктор Смит-Ротаби. – Южную Корею нельзя назвать бедной страной, но она отдает детей на усыновление с 50-х (и в 2011-м была на четвертом месте по числу усыновленных американцами детей – Н.М.). Хотя там периодически раздаются призывы это перекрыть.

Когда переводишь это в политическую плоскость сравнения ВВП стран и прочего, теряется главный вопрос: есть ли в стране дети, у которых нет семьи и возможности обрести там семью. Базовое право каждого ребенка иметь семью – и главное найти для каждого ребенка ту семью, которая действительно позаботится о нем.

Н.М.: Зачем американцы вообще усыновляют детей из других стран?

К. С- Р.: Это глубоко личное решение людей – у некоторых американцев к этому добавляется религиозная мотивация, желание помочь сиротам. Американцы усыновляют детей из России не потому, что им хочется уязвить страну, а потому, что там есть дети в приютах, у которых нет семьи. И поскольку детей усыновляют в основном семьи среднего достатка и выше, Россия для них притягательна тем, что дети похожи на них, они младше, им легче адаптироваться, и они не так выделяются, как, скажем, ребенок из Африки, когда окружающим сразу понятно, что он усыновленный. Это не политические мотивы, это очень личные причины – построить свою семью, – и добрые намерения.

Н.М.: Реально ли прогнозировать, справятся ли приемные родители с «трудным» ребенком?

К. С- Р.: Как правило, у семей, которые усыновляют детей, поскольку это дорогостоящий процесс, есть возможности помочь им справиться с их медицинскими и психологическими проблемами. Они посылают детей в хорошие школы, они живут в хороших районах. Но иногда травма, пережитая детьми до усыновления, так глубока, что приемная семья дает сбой. При этом никогда нельзя сваливать на ребенка вину за то, что он трудный.

Н.М.: Так чья же это ответственность?

К. С- Р.: Изначально – агентство по усыновлению, которое плотно общается с приемными родителями, должно знать, в какие руки отдается ребенок. Проблема с ними заключается в том, что те считанные часы, когда семьи встречают ребенка в детском доме, не обязательно являются показательными. Как правило, у этих агентств нет возможности решать тяжелые проблемы, которые могут тянуться в семье годами. Они специализируются на усыновлениях, не на терапии. Тут должна сработать система, включающая воспитателей, школьных учителей, школьного психолога.

Н.М.: Многим приемным родителям идея того, что за ними будут следить годами, не очень нравится.

К. С- Р.: Это часть правил игры. Если они к этому не готовы, они не должны брать ответственность за усыновление чужого ребенка.

Н.М.: Некоторые россияне говорят, что это просто бизнес, что американцы «покупают» русских детей.

К. С- Р.: Я проверила недавно зарплаты глав американских агентств по усыновлению – большинство далеки от тех сказочных заработков, которые им приписывают. Это все открытая информация. Да, в единицах больших агентств речь доходила до 250 тысяч долларов в год, но в среднем их зарплата была 40-50 тысяч – далеко не «потолок» по американским меркам. Что касается обвинений во взятках – у России, к сожалению, есть репутация страны, где берут взятки.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG