Линки доступности

Каковы главные внешние угрозы безопасности России?


В России опубликована новая военная доктрина, подписанная президентом страны Дмитрием Медведевым. В этом документе, рассчитанном на период до 2020 года, с одной стороны, отмечается рост «военных опасностей на отдельных направлениях», с другой – «снижение вероятности полномасштабной агрессии». Согласно новой военной доктрине, Россия сможет применять ядерное оружие при отражении агрессии с применением обычных средств поражения в крупномасштабной, региональной и даже в локальной войне. С точки зрения авторов документа, основную внешнюю военную угрозу для России в ближайшее время представляет приближение военной инфраструктуры НАТО к ее границам.

Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен на международной Мюнхенской конференции по безопасности заявил, что, по его мнению, новая военная доктрина России, в которой расширение Североатлантического альянса на восток названо угрозой, не отражает реальности. По его словам, данный документ «не отражает реальности и явно противоречит всем нашим усилиям улучшить отношения между НАТО и Россией».

У экспертов, к которым обратился за комментариями корреспондент «Голоса Америки», нет единого мнения по поводу новой военной доктрины России, в том числе и в том ее разделе, где названы внешние угрозы. Военный обозреватель, заместитель главного редактора Интернет-издания «Ежедневный журнал» Александр Гольц в интервью русской редакции «Голоса Америки» отметил: «Эту военную доктрину, как и все предыдущие, следует рассматривать, как результат торга между российским генералитетом и политическим руководством страны».

По мнению Александра Гольца, за последние 15 лет такая ситуация была трижды: как только власти России заговорят о необходимости военной реформы, генералы начинают требовать военную доктрину, в которой были бы названы главные внешнеполитические противники. И тогда власть, скрепя сердце, приступает к выработке этого (как сказал мой собеседник) «совершенно бессмысленного документа».

В частности, Александр Гольц считает, что все 15 страниц новой доктрины повторяют известные истины. «Например, там написано: строительство вооруженных сил осуществляется на основе военной науки. Точка. Или: вооруженные силы должны обладать необходимым вооружением для того, чтобы одержать победу в любом конфликте. И все! Да, по сравнению со старой доктриной здесь содержится утверждение, будто военную опасность для России представляет расширение блока НАТО на Восток. Но при этом оговаривается, что военная опасность – это такое состояние, которое в потенциальной ситуации может превратиться в военную угрозу. Короче, это просто документ, который дает алиби политическому руководству России для проведения военной реформы», – считает Александр Гольц.

Уже после опубликования новой военной доктрины появились сообщения о том, что Иран подтверждает планы по строительству 10 новых заводов по обогащению урана в будущем году. Об этом заявил глава иранской Организации по атомной энергии Али Акбар Салехи, который отметил, что работы по обогащению урана его страна начнет во вторник 9 февраля.

В новой военной доктрине Иран не упомянут в качестве потенциальной угрозы для безопасности Российской Федерации. Бывший заместитель командующего Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе, полковник запаса, военный политолог Борис Подопригора считает это неслучайным: «Не упрощая русско-персидскую историческую летопись XIX века, заметим, что не с Востока и Юга исходила опасность для России, а с Запада. Около 90% войн, которые вела России на протяжении своей истории, приходили к нам из Европы, – говорит Борис Подопригора и подкрепляет свои слова аргументом, – таково не только мифологическое самоощущение, но и вполне объективная оценка большинства граждан России. Продолжение расширения Альянса от Атлантики в сторону Тихого океана и Центральной Азии неизбежно вызовет с нашей стороны повышенное внимание к поиску союзников. В том числе, по вектору натовского продвижения на Восток».

Говоря о перспективах получения Ираном собственного ядерного оружия, полковник Подопригора отмечает: «Я бы не стал делать из Ирана некоего геополитического изгоя. Конечно, мы (я имею в виду политологическое сообщество России), не поощряем появление еще одной ядерной страны. Но, мне кажется, здесь нужно учитывать многие факторы. В том числе, фактор заботы Тегерана о своей безопасности».

Если военные аналитики занимаются проблемами военной доктрины и армейской реформы теоретически, то такие организации, как «Солдатские матери Санкт-Петербурга» каждый день сталкиваются с практической стороной проблемы. Отвечая на вопрос корреспондента «Голоса Америки», согласна ли она с тем, что главную угрозу безопасности России представляет расширение Североатлантического альянса на восток, председатель организации Элла Полякова сказала: «Меня удивляет такое утверждение. Политика российских властей абсолютно не соответствует реалиям. Те граждане, которые обращаются в нашу организацию, озабочены совершенно другими проблемами. Не НАТО убило Романа Рудакова, не НАТО замучило Николая Смирнова, Романа Казакова и многих других солдат-призывников. Это не НАТО лишило нас свободных выборов и независимой прессы. Нам как раз нужно брать пример с многих наших соседей, в том числе, входящих в НАТО, как строить демократическое, благополучное, миролюбивое общество. Вместе с НАТО России нужно бороться с терроризмом, и не поддерживать оружием и деньгами те режимы, которые действительно представляют угрозу для мира. Поэтому такая позиция властей представляется архаичной и не соответствующей действительности», – подчеркнула Элла Полякова.

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

XS
SM
MD
LG