Линки доступности

Защитить Фарфоровское кладбище от уплотнительной застройки


Участник митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года

Участник митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года

Петербуржцы вышли на митинг

История градозащитного движения в Ленинграде – Санкт-Петербурге началась в 1986 году, когда выпускник кафедры археологии ЛГУ им. Жданова Алексей Ковалев организовал самую первую легальную общественную организацию в СССР – «Группу спасения памятников истории и архитектуры».

Первая громкая акция этой группы, проводившаяся в марте 1987 года, окончилась неудачей – несмотря на многодневные пикеты и массовые митинги, было снесено оригинальное здание гостиницы «Англетер», и через четыре года на том же месте был воздвигнуть новострой, в точности повторяющий облик оригинала.

«Не ошибки, а преступления»

С тех пор у градозащитников были и неудачи, и заметные успехи. В числе последних – отказ властей города от строительства офисного небоскреба «Охта-центр» в исторической части города. Депутат Городского Законодательного собрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский в разговоре с корреспондентом «Голоса Америки» привел и другие, менее известные примеры: «нам удалось добиться того, что не снесли историческое здание дома № 145 по набережной Фонтанки. Большим успехом является и то, что мы сохранили ряд скверов в центре города. Могу отметить, что там, где мы не сопротивляемся, там нас ждут только поражения».

Борис Вишневский

Борис Вишневский



В числе таких поражений депутат упомянул, в частности, строительство торгового центра Stockmann на углу Невского проспекта и улицы Восстания. «Есть ситуация, в которой власти сильнее нас. Можно привести еще несколько подобных примеров, которые сейчас стыдливо именуются “градостроительными ошибками”. Я думаю, что это не ошибки, а преступления», – подытожил Борис Вишневский.

Этот разговор состоялся перед началом митинга в Ломоносовском сквере в защиту бывшего Фарфоровского кладбища от застройки. Дело в том, что на части бывшего кладбища запланировано строительство 12-этажного торгово-развлекательного центра. Противники застройки сообщают об имеющихся в их распоряжении архивных документах, свидетельствующих о том, что во время блокады здесь проводились захоронения. И ссылаются на Федеральный закон No.8-ФЗ от 12 января 1996 года «О погребении и похоронном деле», который запрещает строительство на территории бывших кладбищ.

Акция протеста, как способ пиара

Само кладбище прилегало к Императорскому фарфоровому заводу, ныне – завод имени Ломоносова, продукция которого известна во всем мире. Некогода рядом с заводом стоял Храм Преображения Господня, на его колокольне висел 50-пудовый колокол, перевезенный из крепости Ниеншанц. В начале 30-х годов прошлого века храм был взорван, колокол переплавлен, а вслед за этим советские власти закрыли и кладбище, разбив на его месте сквер.


Участники митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года

Участники митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года


Члены инициативной группы защитников Фарфоровского кладбища заявляют, что они будут «добиваться прекращения строительства, возвращения территории в список зеленых насаждений общего пользования, создания мемориальной зоны, а также привлечения к ответственности чиновников, виновных в передаче участка кладбища под застройку».

Поддержку группе энтузиастов оказали известные историки, археологи и деятели культуры, в числе – президент Государственного музея-заповедника «Петергоф» Вадим Знаменов. На митинге в Ломоносовском сквере он подчеркнул: «Думаю, что у нас есть и силы, и средства, и способы сохранять и защищать то, что является нашим общим достоянием, нашей национальной гордостью».

Вадим Знаменов

Вадим Знаменов



При этом Знаменов напомнил, что застройки угрожают еще нескольким бывшим кладбищам в исторической части Санкт-Петербурга. В том числе – кладбищу Обуховского завода, в советские годы, именовавшегося заводом «Большевик». «Там тоже готовятся строить какой-то торгово-развлекательный центр, так что придется вам, – обратился Вадим Знаменов к участникам митинга, – перебираться вскоре туда, поднимать волну протеста там».

Многие из ораторов отмечали, что власти прислушиваются к протестующим только в том случае, когда на акции протеста собирается много народу. И призывали собравшихся отбросить политические разногласия и выступить в защиту исторических памятников единым фронтом. И на самом деле, в Ломоносовском сквере в этот день было продемонстрировано политическое многообразие. Здесь соседствовали партийные знамена «Яблока» и «КПРФ», «Другой России» и «Национал-демократической партии», государственные флаги СССР и Российской империи.

Участник митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года

Участник митинга в защиту Фарфоровского кладбища. Санкт-Петербург, Россия. 24 февраля 2013 года



Впрочем, если «яблочники» призывали к соблюдению Федерального закона «О погребении и похоронном деле», то сторонники коммунистической идеологии призывали к смене «буржуазной власти». А националисты упирали на то, что владельцем компании, которой поручено строительство торгово-развлекательного центра на территории бывшего кладбища, является этнический азербайджанец.

Топографические планы как доказательство правоты

Уже упоминавшийся Алексей Ковалев, который ныне возглавляет фракцию «Справедливая Россия» в городском парламенте, также призвал участников митинга к единству, но при этом решительно отмежевался от националистических лозунгов, заметив, что «преступность не имеет национальности».

Алексей Ковалев

Алексей Ковалев



Кстати, позиция защитников «славного советского прошлого» также далеко не безупречна, ведь именно в годы советской власти на территории кладбища Императорского фарфорового завода был построен кинотеатр «Спутник» и станция метро «Ломоносовская».

Ясно, что там, где была застройка в советское время, или до революции, и где кладбища, собственно, нет, не нужно даже вести разговоры о придании этим местам какого-то первозданного вида, ибо это не соответствует закону. У нас есть топографические планы, начиная с XIX века, очень точные, где четко видно, на каких местах была застройка, а на каких ее не было, и где кладбище сохранилось. Мы говорим о тех местах, где были захоронения
Алексей Ковалев в этой связи отмечает: «Ясно, что там, где была застройка в советское время, или до революции, и где кладбища, собственно, нет, не нужно даже вести разговоры о придании этим местам какого-то первозданного вида, ибо это не соответствует закону. У нас есть топографические планы, начиная с XIX века, очень точные, где четко видно, на каких местах была застройка, а на каких ее не было, и где кладбище сохранилось. Мы говорим о тех местах, где были захоронения».

Ветеран градозащитного движения напомнил, что жители Санкт-Петербурга особенно остро нуждаются в зеленых зонах – парках, площадках для отдыха, садиках и скверах, которых катастрофически не хватает. И противодействие уплотнительным застройкам, в том числе, помогает сохранению немногих оставшихся «зеленых оазисов» Северной столицы.

При этом, Алексей Ковалев отметил, что ему и его единомышленникам удавалось побеждать «там, где это привлекало большее внимание людей. Если люди, все, как один вставали и говорили “нет”, там, как правило, данный проект остановливали. Если же это не вызывает большого интереса общественности, тогда мы проигрываем». В этой связи Ковалев отметил, что наибольшего успеха оппозиция добивалась в Москве и Санкт-Петербурге именно за счет массового участия населения в протестных акциях. В то время, как в провинции протесты захлебываются «потому, что там ничего никому не нужно».

«Дайте людям жить спокойно»

Свидетелем беседы депутата и журналиста стала одна пожилая женщина, представившаяся Марией Николаевной Горячевой. Она также предложила сказать несколько слов для «Голоса Америки», в надежде, что эти слова произведут впечатление на власти того района, где она живет. Мария Николаевна, ребенком заставшая ленинградскую блокаду, подтверждает, что на месте предполагаемого строительства нового торгово-развлекательного комплекса, во время войны и сразу после нее производились захоронения.

«Здесь всегда был сквер, и были могилы. Был погост, но все находилось в очень приличном состоянии, – утверждает Мария Николаевна Горячева. – И я просто обращаюсь к нашим властям с просьбой: дайте людям спокойно жить. Я – инвалид I группы, пришла сюда с палочкой. Я устала воевать с нашими властями. Но я хочу, чтобы ленинградцы, петербуржцы смогли, наконец, жить, не тревожась, что кто-то решает их судьбу на них самих», – заключила блокадница.
  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG