Линки доступности

Эксперты отмечают, как изменилась за это время власть, и как реагирует общество на усиление репрессий по отношению к оппозиции

Год назад, 4 марта 2012 года, в России состоялись очередные президентские выборы. Согласно данным российской Центральной избирательной комиссии, победу на них в первом туре одержал Владимир Путин, набравший 63,6% голосов избирателей.

Сразу после оглашения официальных результатов голосования по стране прокатились массовые митинги протеста, участники которых обвиняли самого Путина и председателя ЦИК Владимира Чурова в многочисленных фальсификациях, подтасовках и других нарушениях в процессе подсчета голосов.

О том, какие настроения преобладают в обществе год спустя после, что предпринимала власть для упрочения своего положения, и как изменилась стратегия оппозиции корреспонденту «Голоса Америки» рассказали российские эксперты.

«Опора власти – депрессивные регионы»

Политический аналитик Александр Кынев ссылается на данные опросов общественного мнения, проводившихся, как близкими к Кремлю социологическими службами, так и независимыми. «Все они свидетельствуют о неуклонном снижении рейтинга власти в целом: и президента, и премьера. Я уже молчу про Государственную Думу. Растет недоверие политической системе России, увеличивается доля тех, кто вообще не пошел бы голосовать в случае проведении выборов», – отмечает эксперт.

По оценке политолога, общее разочарование распространилось и на так называемую «системную оппозицию» – КПРФ, ЛДПР и «Справедливую Россию» – которые на первом этапе как-то пытались оппонировать политике «закручивания гаек». Но затем, под влиянием личных интересов, а также поняв политическую конъюнктуру, депутаты от этих фракций принялись одобрять законодательные инициативы власти. «В этом смысле они, на мой взгляд, очень сильно дискредитировали себя в глазах протестной части электората», – говорит Александр Кынев.

От власти откалываются и те, кто ранее оказывал ей умеренную поддержку, и те, кого теперь не устраивает усиление религиозной пропаганды и растущие репрессии против инакомыслящих
Политолог считает, что, в целом, прошедший год отмечен усиливающейся ставкой власти на наиболее ортодоксальную и агрессивно настроенную часть политической элиты. А также на тех избирателей, которые максимально зависимы от власти, то есть на население депрессивных, дотационных регионов. Растет также недовольство властью в больших городах – среди наиболее образованной и мобильной части российских граждан, которых не устраивает происходящее, и которые не видят перспектив выхода из политического тупика. «В результате от власти откалываются и те, кто ранее оказывал ей умеренную поддержку, и те, кого теперь не устраивает усиление религиозной пропаганды и растущие репрессии против инакомыслящих», – добавляет эксперт.

В целом же, власть делает ставку на довольно узкую группу людей, настроенных реакционно, и отрицающих любые правовые стандарты европейской цивилизации. «И в случае возникновения политического кризиса, поддержки этих людей будет явно недостаточно, чтобы избежать развития событий по самому худшему сценарию. Хотя, предсказать, когда именно это произойдет, вряд ли кто-нибудь сможет», – предупреждает Александр Кынев.

«Протест просто принял другие формы»

Секретарь бюро федерального политсовета партии РПР-Парнас Константин Мерзликин напоминает, что настоящим шоком для российского руководства стала реакция общества на события осени 2011 года. «Тогда устами Дмитрия Медведева было объявлено о проведении политической реформы. В частности, было сказано об упрощении регистрации партий, и, по сути, этот пункт оказался единственным из всего, что было сделано по части политической реформы», – убежден Константин Мерзликин.

При этом член руководства РПР-Парнас отмечает, что эта партия получила возможность зарегистрироваться в Минюсте не благодаря доброй воле Кремля, а вследствие решения Страсбургского суда, который оспорил решение Российской Федерации о ликвидации Республиканской партии в 2007 году.

Что же касается всех остальных обещанных пунктов в рамках политической реформы – возвращения выборности губернаторов, создания общественного телеканала, изменения системы формирования избирательных комиссий всех уровней и т.д. – все они, по существу, не реализованы, а политическая реформа была свернута.

Возвращаясь к протестным акциям зимы 2011-2012 гг, Константин Мерзликин замечает, что лозунг «За честные выборы», объединивший тогда представителей оппозиции, был, по мнению его партии, ошибочным. «Дело в том, что Путин легко подхватил этот лозунг, сказав, что он сам – за честные выборы и объявил об установке веб-камер на всех избирательных участках. Но дело в том, что в то время выборы уже не могли проводиться честно, поскольку к январю Путин сам определил тех кандидатов, которые согласились ему подыграть и обеспечить легитимность в глазах российских граждан и западной общественности», – указывает собеседник «Голоса Америки».

И добавляет, что в результате российские избиратели все равно оказались обманутыми, испытав разочарование в самом политическом процессе. «Это разочарование продлилось до 6 мая, когда только в Москве на улицы вышли десятки тысяч людей, чтобы продемонстрировать свое отношение к этим, так называемым “выборам”, и к возврату Путина в президентское кресло на третий, а де-факто, на четвертый срок. Поскольку, все прекрасно понимают, что именно он был главой государства в то время, как номинальным президентом считался Медведев», – указывает секретарь бюро федерального политсовета РПР-Парнас.

В настоящее время, по мнению Мерзликина, протестные настроения никуда не делись, они просто принимают другие формы. «При этом, надо учитывать, что страна вползает в политическую и экономическую стагнацию. Необходимо принимать решения по созданию независимой системы, наладить реальную борьбу с коррупцией с точки зрения прозрачности ведения бизнеса. Но ничего этого не делается, и поэтому никакие проблемы, стоящие перед страной, решены быть не могут, к сожалению», – заключает Константин Мерзликин.

«Путину повезло с оппозицией»

Профессор Европейского университета Санкт-Петербурга Владимир Гельман в первую очередь отмечает произошедшие за год изменения общественного настроения. «Неуклонно снижается уровень массовой поддержки Путина, на фоне чего изменилась и тактика властей, которые пытаются всячески подавить протестное движение», – подчеркивает Гельман.

Если мы посмотрим на заявления Координационного совета оппозиции, то увидим, что они, прежде всего, связаны с гонениями на политзаключенных и с принятием скандальных законов в Государственной Думе. Вместе с тем, граждан интересует ухудшение положения в сфере образования и рост тарифов ЖКХ. А оппозиция на эти запросы (общества) не склонна реагировать, поскольку главное внимание уделяет публичному эффекту своих высказываний. Но самое главное – оппозиция не верит в собственную способность нанести режиму серьезный удар, и, в общем, следует за повесткой дня, а не формирует ее
В то же время, эксперт отмечает, что само протестное движение эволюционировало довольно мало, и Путину, в целом, везет, что у него пока нет сильных политических оппонентов. Слабыми сторонами нынешней оппозиции Владимир Гельман называет неумение сосредоточиться на значимых, с точки зрения граждан, моментах. «Если мы посмотрим на заявления Координационного совета оппозиции, то увидим, что они, прежде всего, связаны с гонениями на политзаключенных и с принятием скандальных законов в Государственной Думе.

Вместе с тем, – продолжает политолог, – граждан интересует ухудшение положения в сфере образования и рост тарифов ЖКХ. А оппозиция на эти запросы (общества) не склонна реагировать, поскольку главное внимание уделяет публичному эффекту своих высказываний. Но самое главное – оппозиция не верит в собственную способность нанести режиму серьезный удар, и, в общем, следует за повесткой дня, а не формирует ее».

Лидеры оппозиции в этой ситуации, по мнению политолога, ожидают, что власть сама рано или поздно упадет к ним в руки. «Вместе с тем, исторический опыт показывает, что это далеко не гарантировано, и, несмотря на реальное падение популярности Путина, это еще не означает, что завтра граждане триумфально внесут в Кремль оппозицию. Вовсе нет», – предупреждает Владимир Гельман.

Что касается самого Путина, то политолог отмечает главные особенности его второго прихода к власти. «Достаточно просто посмотреть на его лицо на экране телевизора, чтобы увидеть, что это – стареющий человек. И, как многие стареющие люди, он не готов с этим смириться и признать неизбежность этого. Поэтому он начинает вести себя агрессивно, показывать, кто в доме хозяин, то есть, пытается идти наперекор естественному ходу событий», – отмечает профессор Европейского университета.

На самом деле, этот синдром старения может подвигнуть Путина цепляться за власть по примеру Брежнева, пока у него сохраняются физические силы. Или же он попытается найти кандидатов в преемники при условии сохранения собственной безопасности и неприкосновенности личного капитала. «Будущее покажет, какой вариант выберет Путин», – подытоживает собеседник «Голоса Америки».

«Чемоданные настроения есть. Но уедут не все»

Политолог Сергей Шелин отмечает, что общественное недовольство сейчас перемещается из столицы в провинцию. Об этом можно судить по реакции населения на действия властей в сфере жилищно-коммунального хозяйства. «Власть пытается как-то реагировать на это, например, чуть ли не повальным увольнением чиновников, на которых повесили ответственность на рост тарифов. Получается своеобразный «Тришкин кафтан» – политика властей не удовлетворяет население то в одном пункте, то в другом», – замечает эксперт и добавляет, что он ожидает новых проявлений недовольства населения, на которые власти вынуждены будут реагировать.

Ответить же на имеющиеся проблемы какой-либо системной политикой российские власти, по мнению Шелина, явно не готовы. «Власти пытаются отделаться пиар-акциями, вроде примерного наказания виновных, причем, явно – виновных не первого ряда. По телевизору могут в очередной раз показать гневную реакцию Владимира Владимировича Путина по поводу проштрафившихся чиновников. Но, в общем, все это – не более, чем имитация ответа на накопившиеся вызовы», – подчеркивает политолог.

К митингам и шествиям быстро привыкают, на них перестают обращать внимание. Люди замыкаются, уходят в себя надеются отсидеться дома
С другой стороны, в результате неверия общества в возможность что-либо изменить, усиливаются апатия и равнодушие. «К митингам и шествиям быстро привыкают, на них перестают обращать внимание. Люди замыкаются, уходят в себя надеются отсидеться дома», – отмечает Сергей Шелин. И предупреждает, что с накоплением нерешенных проблем возрастает и вероятность новых, еще более сильных волн протеста.

При этом, часть оппозиционно настроенного населения, хорошо владеющая иностранными языками, имеющая опыт длительного пребывания за границей и владеющая востребованными профессиями, не связывает свое будущее с Россией. Впрочем, заключает политолог, подобным «чемоданным настроениям» подвержены, в основном, москвичи и петербуржцы. «Если смотреть реально, то эти настроения разделяют, может быть, сотни тысяч людей, но никак не десятки миллионов. Очень прискорбно, что такие настроения вообще есть. Но если в федеральном центре кто-то надеется, что это поможет ему избавиться от всех неугодных ему людей, то он сильно ошибается», – заключает Сергей Шелин.
  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG