Линки доступности

Россия и ядерная война


Глава Комитета начальников штабов ВС США адмирал Майкл Маллен (слева) и Глава российского Генштаба генерал Николай Макаров (справа)

Глава Комитета начальников штабов ВС США адмирал Майкл Маллен (слева) и Глава российского Генштаба генерал Николай Макаров (справа)

Генерал Макаров рассказал, при каких условиях ядерное оружие может быть применено на границах России

Глава российского Генштаба генерал Николай Макаров предупредил о возможности начала ядерной войны.

По словам Макарова, их приводит агентство «Интерфакс», «после распада СССР возможность локальных вооруженных конфликтов практически по всему периметру границы резко увеличилась. При определенных условиях я не исключаю, что локальные и региональные вооруженные конфликты могут перерасти в крупномасштабную войну, в том числе с применением ядерного оружия».

Концепции и послания

Эксперты отмечают, что никакой сенсационности в заявлении Макарова нет: подобные взгляды давно популярны в российском руководстве и, более того, зафиксированы в документах концептуальной важности.

Майкл Кофман (Michael Kofman), аналитик Национального университета обороны США (National Defense University), напоминает, что Макаров де-факто изложил положения принятой в 2010 году Военной доктрины РФ.

В Доктрине указывается, что «в случае возникновения военного конфликта с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны), ставящего под угрозу само существование государства, обладание ядерным оружием может привести к перерастанию такого военного конфликта в ядерный военный конфликт», и поясняется, что Москва «оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».

По мнению Кофмана, «генерал Макаров лишь напомнил, что риск ядерной войны существует до тех пор, пока есть государства, имеющие его в своих арсеналах. Но Россия очень низко оценивает шансы начала ядерного конфликта».

Российский военный аналитик Павел Фельгенгауэр высказывает аналогичную точку зрения: «Ничего кардинально нового Макаров не сказал. Его слова не противоречат директивным документам и действующей военной доктрине. Последние 20 лет российский Генштаб именно так и смотрит на окружающую действительность. Именно на основе этих взглядов строятся планы перевооружения и реформ вооруженных сил, по соответствующим сценариям проводились учения...».

Однако Александр Рар, директор Центра Россия-Евразия Совета по внешней политике ФРГ, уверен, что слова российского генерала – не просто констатация факта, а некое послание Соединенным Штатам.

«Макаров фактически повторяет то, на что намекал Владимир Путин на недавней встрече с членами клуба «Валдай», – говорит Рар. – Он предупредил, что если США развернут системы ПРО у границ России, то возможно возникновение конфликтов. Поэтому частично слова Макарова можно интерпретировать как предупреждение Вашингтону».

Причины и последствия

Россия остается ядерной сверхдержавой, чье стратегическое оружие способно уничтожить человеческую цивилизацию. Однако общая ситуация в российских вооруженных силах оставляет желать лучшего: по мнению многих экспертов, невысокий уровень боевой и технической готовности российских частей был продемонстрирован во время войны с Грузией. Военная реформа, в последние годы идущая в России, пока не позволила кардинально исправить ситуацию.

Дэйл Херспринг (Dale Herspring), профессор Университета штата Канзас (Kansas State University), автор многих книг о вооруженных силах СССР и России, отмечает: «Генерал Макаров прав в одном: до тех пор, пока российские военные будут неспособны защищать границы страны, будет существовать опасность конфликтов. Чем дольше Москва будет неспособна создать надежные конвенционные силы, тем будет выше опасность начала приграничного конфликта и тем легче такой конфликт может перерасти в конфликт ядерный. В серьезной ситуации ядерное оружие может оказаться последним резервом Кремля. Безусловно, Москва понимает это – вот почему она направляет столь значительные средства на оборонные нужды».

Фредрик Вестерлунд (Fredrik Westerlund), исследователь Шведского агентства оборонных исследований (Swedish Defense Research Agency) согласен с Макаровым в том, что после распада СССР вырос риск перерастания локального конфликта – в ядерный.

«Главная причина этого – слабость конвенционных сил России. До тех пор пока российская армия слаба, ядерное оружие будет оставаться единственным козырем в региональных войнах» – поясняет Вестерлунд.

Однако старший аналитик исследовательской корпорации RAND Ольга Оликер (Olga Oliker) призывает не делать скоропалительных выводов: «На протяжении некоторого времени российские военные готовятся к меньшим по масштабам конфликтам. Делать из этого вывод о том, что подобные конфликты могут привести к началу ядерной войны – несколько преждевременно. В военной доктрине России указывается, что ядерное оружие – в первую очередь средство сдерживания».

Вестерлунд напоминает, что вероятность начала конфликта, который в худшем варианте способен стать причиной применения ядерного оружия, невелика: «Ныне не существует угрозы начала региональной войны – ни с НАТО на западе, не с Китаем на востоке. Наиболее вероятны локальные конфликты, антиинсургентские кампании или гражданские войны на Кавказе и в Центральной Азии. При таких сценариях роль ядерного оружия не ясна».

Оружие для России

Генерал Николай Макаров также подверг критике «оборонку», подчеркнув, что некоторые ее изделия «ставят армию России в проигрышное положение», и пообещал, что будет закупаться только вооружение, отвечающее лучшим мировым стандартам.

Генерал, в частности, обрушился на один из символов российской военно-промышленной мощи – танк Т-90, который в сентябре крайне высоко оценил премьер-министр Владимир Путин. Цитата из выступления Николая Макарова: «Берем танк Т-90, о котором много говорилось, много писалось, и израильский "Меркава". Сравните его систему поражения и нашего танка. (…) Наш танк также не предусматривает противоминную защиту».

Все, опрошенные «Голосом Америки» эксперты согласились с оценкой Макарова.

Павел Фельгенгауэр: «Танк действительно не очень удачный и тупиковый. Он неудачен по целому ряду причин. В частности, он создавался под такую страну и под такую войну, где человеческая жизнь ничего не стоит. Любое серьезное попадание в этот танк приводит к детонации боекомплекта и к гибели всего экипажа. В то время, когда израильские и американские танки подбивают в ходе боевых действий, экипажи большей частью спасаются. Но главное, что Т-90 очень сложно модернизировать».

Майкл Кофман поясняет, что ограниченные боевые возможности Т-90 – лишь верхушка айсберга: «Состояние процесса модернизации российских вооруженных сил и придания армии нового облика – настоящая катастрофа. Фундаментальная реформа армии зависит от реформы военно-промышленного комплекса. Вместо того, чтобы сперва модернизировать ВПК, а потом перейти к реформе вооруженных сил, оба процесса идут одновременно. Именно поэтому министр обороны Сердюков постоянно критикует «оборонку» – за неэффективность, срыв сроков и завышение отпускных цен. Макаров прав в том, что значительная часть российских вооружений и техники устарела на десятилетия, несмотря на то, что их и пытались модернизировать. Т-90 – классический пример. Т-90 был очень хорошим танком, когда он разрабатывался, но он устарел уже к моменту передачи в войска».

Александр Рар отмечает, что проблема заключена и в проблеме выбора правильной стратегии развития вооруженных сил России: «Перед Россией встали вопросы: как вооружаться, зачем вооружаться, и чем вооружаться? Идут споры: производить ли оружие самим или, может быть, – как считают многие эксперты – ВПК России не способен производить современные вооружения, поэтому это надо закупать их, как ни странно, в странах НАТО».

«Реформа армии не закончена. Россия еще сама не знает, какой ВПК и какие вооруженные силы ей нужны», – резюмирует германский аналитик.

XS
SM
MD
LG