Линки доступности

В Москву для разговора о спорных моментах в вопросах стратегической безопасности между США и Россией приедет Роуз Геттемюллер

Исполняющая обязанности заместителя госсекретаря США по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности Роуз Геттемюллер приедет в Москву 7 февраля для серьезного разговора с российскими коллегами. Официально говорится о том, что она посетит Россию для проведения переговоров по вопросам контроля над вооружениями, и под этим определением можно понимать все последние разногласия между администрациями Барака Обамы и Владимира Путина в данной сфере.

17 января Роуз Геттемюллер заявила о том, что Россия нарушает Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, разработав новую крылатую ракету. Через некоторое время уже Москва негативно отреагировала на сведения о том, что корабли ВМС США, оснащенные системами ПРО, будут базироваться в Испании. Чиновники российского МИДа пригрозили возможным выходом России из Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений — главного, чего Россия и США достигли в сфере разоружения за последние пять лет.

Насколько серьезны претензии сторон, и каковы у этих претензий основания? Русская служба «Голоса Америки» спросила об этом ведущих российских экспертов по вооружениям.

Павел Фельгенгауэр

Независимый военный аналитик Павел Фельгенгауэр говорит, что «возможности по перехвату ракет у американцев существуют уже давно — у них значительная часть крупных кораблей, крейсеров и эсминцев, оснащена системой «Aegis».

«Это информационная система, и плюс к ней, а также к мощным радарам, на этих кораблях размещаются ракеты-перехватчики ''Standart Missile 3''. Эта уже давно использующаяся оружейная система может перехватывать ракеты средней и меньшей дальности. И вот какое-то количество кораблей решили перевести на постоянное базирование в Испанию, что не означает, что они там будут стоять — это корабли, они могут ходить, куда понадобится, чтобы прикрыть европейский театр от ракет средней дальности», — рассказывает эксперт.

По словам Павла Фельгенгауэра, США и Европа действительно, в данном случае, опасаются не России: «Такие ракеты есть у Ирана, и он уже разрабатывает их в более дальнем варианте. России это никак не угрожает, так как у России нет ракет средней дальности, а наши баллистические ракеты на Европу не нацелены». Планы американцев перебазировать «парочку эсминцев» в Испанию, по мнению Павла Фельгенгауэра, «были давно известны, и российское недовольство по этому поводу носит скорее показной, ритуальный характер».

Комментируя угрозу возможного выхода России из договора СНВ, военный эксперт заявил «Голосу Америки»: «Представители российского МИДа говорят расплывчато о возможностях выхода из договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ) не случайно. Говорить об этом конкретно нет никакого для Москвы смысла, потому что сейчас у России стратегических наступательных вооружений, которые ограничивает этот договор, меньше, чем минимальное количество, предусмотренное этим договором. Выйдя из договора, Россия ничего не приобретет, а с американцев будут сняты ограничения».

При этом, говорит Павел Фельгенгауэр, «возможно, лет через пять, при выполнении программы перевооружений, Россия увеличит число СНВ и даже преодолеет минимальный порог по договору». «Но пока это такие же точно ритуальные и пропагандистские угрозы, как и недовольство действиями США в сфере ПРО, выходить России сейчас из договора СНВ — это «назло бабушке отморозить уши», — полагает военный эксперт.

Опасения России по поводу американской системы ПРО носят, по мнению военного аналитика, характер «испуга на будущее»: «Россия действительно боится, что в не слишком близком будущем, лет так через десять, при развертывании американцами глобальной ПРО российские ядерные стратегические силы будут как бы сведены этой противоракетной обороной на нет, ''обнулены''. А обнуление стратегических ядерных сил рассматривается Россией как национальная катастрофа, как полная потеря статуса великой державы и переход в разряд стран третьего мира окончательно».

Другое дело с разработкой новой российской крылатой ракеты: Павел Фельгенгауэр считает, что со стороны США в адрес России прозвучало «серьезное обвинение и, скорее всего, имеющее под собой основания».

«Было немало публикаций о том, что Россия разрабатывает ракету наземного базирования ''Искандер-К''. Вполне возможно, что ее уже и испытывали, а у нее заявленная дальность — 1000 километров, что, конечно, является грубым нарушением Договора об ограничении ракет средней и меньшей дальности (РСМД), заключенного в 1987 году, который запрещает разрабатывать и испытывать подобное оружие. Американская озабоченность по этому поводу — вполне официальная», — говорит эксперт.

Стоит напомнить, что в России высшие руководители уже заявляли о том, что могут выйти из договора 1987 года, поскольку считают его крайне невыгодным и дискриминационным — об этом несколько раз говорил Владимир Путин, причем как во время первого президентского срока, так и совсем недавно. «Я знаю, что наверху и сейчас существует довольно мощное мнение, что из этого договора выходить надо. Фактически, это приведет к развертыванию ''Искандера-К''», — делает вывод Павел Фельгенгауэр

Александр Коновалов

Президент Института стратегических оценок Александр Коновалов в интервью Русской службе «Голоса Америки» соглашается с тем, что опасения России в отношении американской ПРО носят скорее политический, чем экспертный характер. Политолог говорит, что новая российская крылатая ракета могла быть разработана в качестве ответа на то, что США не воспринимают российские озабоченности по ПРО всерьез: «Российские руководители воспринимают американские движения в сфере ПРО очень серьезно. Они не хотят слышать никакие технические обоснования того, что это не представляет угрозы нашему потенциалу сдерживания, и пытаются найти какие-то формы ответа».

«Так что, разработка новой крылатой ракеты Россией — это действие на манер онегинского дяди — ''он уважать себя заставил, и лучше выдумать не мог''», — говорит Александр Коновалов.

Вместе с тем, эксперт напоминает, что ситуация с ракетами средней и меньшей дальности за последние 27 лет в мире серьезно изменилась, и желание Москвы выйти из договора РСМД, по его мнению, объяснимо: «Когда с США в 1987 году заключался договор РСМД, мы были лишь двумя странами в мире, у которых были ракеты таких классов — с дальностью свыше 500 и до 5 с половиной тысяч километров. Сейчас таких стран очень много, они точно есть у Индии, Пакистана, Израиля, Ирана, даже Северной Кореи, и получается, что нам нельзя такие ракеты иметь, а всему миру можно, поскольку договор не носит универсальный характер, и они в него не вступили».

Кроме того, Александр Коновалов считает, что и Соединенные Штаты не всегда были абсолютно точны в исполнении положений договора РСМД: «В договоре РСМД есть некоторые ''серые зоны'' — ну, например, для испытания систем ПРО нужны мишени. В качестве мишеней используют, как правило, переделанные ступени баллистических ракет, у которых дальность, строго говоря, недопустимая по договору РСМД. Но на это иногда закрывают глаза.

Так что критика о нарушении договора РСМД вполне взаимна, Россия уже не раз критиковала США за то, что они тем или иным способом этот договор нарушали — как раз, за разработку технических ракет-мишеней, которые могут при желании легко быть переоборудованы в ракеты средней дальности, если прикрутить к ним боеголовку и поставить систему наведения».

Президент Института стратегических оценок полагает, что публичности с обсуждением новой российской крылатой ракеты действительно можно бы было избежать: «В общем, с этим договором так — если ты хочешь заявить о нарушении и громко ''ударить палкой по ведру'', то да, нарушение заметят. А если не будешь шуметь, то и сойдет. Не зря же Сергей Лавров, будучи спрошен о том, как он может прокомментировать сообщения о новой российской крылатой ракете, ответил, что вообще такие вопросы обычно выясняются не публично».

Александр Коновалов говорит, что разработка нового ракетного оружия имеет оборотную сторону. Эксперт вспоминает: «Все началось в конце 1970-х, когда СССР начал размещать ракеты SS-20 вместо ракет SS-4 и SS-5 (в российской классификации, соответственно, РСД-10, РС-12 и РС-14 — Д.Г.). В Москве все пришли в восторг: ракета получилась очень удачной, точной, несла она не одну боеголовку, а три, причем все три — ядерные и независимого наведения, имела радиус 4,5 тысячи километров и могла достичь любой точки на территории Европы. Мы со страшной скоростью их стали размещать, потому что эта система действительно опередила время».


«Но это не понравилось самим европейцам, — продолжает Александр Коновалов, — и в ответ американцы начали размещать в Европе баллистических ракет ''Pershing-II'' с повышенным радиусом действия и крылатых ракет наземного базирования большой дальности. И у нас возникла ситуация, когда мы вроде бы наразмещали новых ракет, стали сильнее, и так далее, а с точки зрения стратегической стабильности мы уменьшили подлетное время ракеты, например, до Москвы, с 35-45 минут до 12-ти! То есть, время сократилось до такого, за которое вообще нельзя было принять какое-то осмысленное политическое решение».

Эксперт делает вывод: «Разработка каких-то вооружений, нарушающих рамки договора РСМД, чревата тем, что Америка ответит. А ей есть чем ответить, промышленность там мощная, и в Европе разместят что-нибудь такое, что нам мало не покажется, и будет очень досадно».
  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG