Линки доступности

Министр нефти Ирана и министр энергетики России подписали заявление о сотрудничестве

  • Виктор Васильев

Как уже сообщал «Голос Америки», министр нефти Ирана Сайед Масуд Мирказеми и министр энергетики РФ Сергей Шматко подписали сегодня, 14 июля, совместное заявление, предусматривающее сотрудничество двух стран в нефтегазовой сфере. Заявление, в частности, утверждает разработанную совместной российско-иранской рабочей группой «дорожную карту» перспективных проектов в области нефтехимии, газа и нефти.

Кроме того, стороны договорились изучить возможность создания совместного банка для финансирования проектов в нефтегазовой сфере, а также для выработки механизмов использования национальных валют двух стран. В совместном заявлении предусмотрена подготовка соответствующей «дорожной карты» для согласования деятельности в области электроэнергетики, ядерной энергетики и возобновляемых источников энергии. Министры также намерены изучить возможности продажи на своих нефтяных биржах части сырой нефти, произведенной в обеих странах. Как следует из текста заявления, следующее заседание совместной российско-иранской рабочей группы пройдет в Тегеране в четвертом квартале 2010 года.

Русская служба «Голоса Америки» попросила российских специалистов дать оценку данному заявлению в контексте действия экономических санкций ООН против Исламской республики Иран, которая, как известно, пока не собирается отказываться от своей ядерной программы.

Экономический эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абазов отметил, что отношения Москвы и Тегерана в области энергетики развиваются достаточно активно, а позиция Российской Федерации здесь заключается в том, чтобы поддерживать проекты, которые направлены на переориентирование энергетических потоков Ирана в направлении Индии, Китая, Пакистана и, соответственно, «ликвидации сырьевой базы для проекта “Набукко”».

Дмитрий Абазов напомнил, что «Газпром» давно лоббирует строительство газопровода в направлении Индии и Пакистана, а российские атомщики в лице корпорации «Росатом» активно выступают за поддержку проекта создания атомных электростанций в Иране для производства энергии для внутреннего употребления. По мнению эксперта, российские компании, прежде всего «Зарубежнефть», лоббируют разработку каспийских месторождений Тегерана, в основном, с использованием шельфовых платформ. «Это может серьезно укрепить положение Москвы в регионе», – отметил Абазов.

В переориентировании энергетических ресурсов, на взгляд Дмитрия Абазова, нет никакой политики, только чистый бизнес: «Формально нефть не является высокотехнологической продукцией и продукцией двойного назначения, тем более, оборонно-промышленной продукцией. Так что, в принципе, экономическим санкциям это не противоречит».

А вот время для переговоров с Ираном, с его точки зрения, выбрано удачно: «За счет экономических санкций пространство для маневров во время переговоров у Тегерана серьезно сужено. Это дает Москве больше возможностей для продвижения своих интересов, например, по вопросам налоговых преференций либо каких-то первоначальных инвестиций».

Генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров утверждает, что Россия в своем желании «перезагрузить» отношения с Америкой «слишком далеко ушла от Ирана в ущерб собственным национальным интересам». Подписание совместного заявления свидетельствует, по мнению эксперта, что Россия делает попытку вернуть свою политику по отношению к Ирану в прежнее русло – русло взаимодействия.

Глава Центра изучения современного Ирана подчеркнул, что соглашение в энергетической сфере достигнуто на фоне резкого заявления Дмитрия Медведева в адрес Ирана 12 июля в Москве на встрече с послами в МИДе РФ. Раджаб Сафаров отметил: «Это сильно разочаровало и раздосадовало иранское руководство. Им приняты соответствующие меры для того, чтобы отреагировать на выпады и подготовить почву для альтернативного взаимодействия с другими странами по тем проектам, которые раньше планировалось реализовывать с Россией».
Заявления, сделанные министром энергетики РФ Сергеем Шматко, по оценке Сафарова, свидетельствуют: у России есть четкое понимание того, что с Ираном взаимодействовать надо и что следует активизировать эти отношения, поскольку они отвечают, в первую очередь, Российским интересам: «Это некий сигнал Тегерану о том, что мы заинтересованы в развитии контактов, а также сигнал Западу, что нужно учитывать российские интересы – не только геополитические, но и торгово-экономические».

Раджаб Сафаров полагает, что нынешнее совместное заявление – это, скорее, некий ориентир на взаимодействие, чем посыл к конкретным действиям: «Не думаю, что российские компании завтра же поднимутся и поедут в Иран осваивать местный рынок, хотя все страны мира, в том числе и Америка, просто жаждут этого». По его мнению, одной из главных целей эпопеи, связанной с ядерной программой Ирана, является желание «расстроить российско-иранские отношения».

«Может ли Запад обвинить Россию в нарушении экономических санкций? – задается вопросом востоковед. – Западу это, конечно не понравится. Поэтому Россию могут обвинять в половинчатости, двусмысленности, непоследовательности решений. Могут в очередной раз оказать давление на Россию». Но для Сафарова совершенно очевидно, что Россия не нарушила каких-либо норм международного права, тем более резолюции Совета Безопасности ООН по санкциям в отношении Ирана, которая была принята 9 июня.

«Если иметь в виду перечень запретов и санкций, принятых в одностороннем порядке США и некоторыми странами Евросоюза, то они лежат в сфере их отношений с Ираном, – добавил аналитик. – Это вовсе не накладывает ограничений на деятельность российских компаний в области торгово-экономической деятельности в Иране».

Директор политических программ Центра «За справедливую политику» Сергей Зацепилов считает совершенно естественным, что Россия ведет экономическое сотрудничество с Ираном в различных направлениях: «Мы же соседи, и у нас довольно много пересекающихся экономических интересов в сфере Каспия, а также в области традиционных поставок российской техники и технологий Ирану. Иран – одна из немногих стран региона, которая находится вне зоны американского контроля, и в этом смысле она больше расположена покупать у России высокотехнологичные товары – самолеты, атомные станции и так далее».

При этом Россия очень строго относится к экономическим санкциям, наложенным Организацией Объединенных Наций, убежден Сергей Зацепилов, «поскольку заинтересована в сохранении и развитии этой организации». Поэтому у него нет никаких сомнений, что Россия не нарушает санкции: «Она, возможно, действует вопреки американским интересам, но мы здесь как раз не слишком поддерживаем американскую идею постоянно раздавать направо-налево экономические санкции как своеобразные оплеухи. Нам кажется, что это контрпродуктивно».

Что касается современных российско-иранских экономических отношений, то по итогам 2006 года Россия занимала только 11 место среди внешнеторговых партнеров Ирана (совместный торговый оборот – около 2,1 млрд долларов). Основную часть оборота составила поставка 29 зенитных ракетных комплексов «Тор М-1» на сумму около 1 млрд долларов. Наиболее известно российско-иранское сотрудничество в сфере атомной энергетики – строительство АЭС в Бушере. Также российская ракета-носитель «Космос-3М» в 2005 г. вывела на орбиту первый иранский спутник связи и космической фотосъемки. Сотрудничество между Москвой и Тегераном развивается в области добычи и транспортировки нефти и газа, в строительстве железных дорог и в сфере поставок продовольствия и товаров легкой промышленности.

XS
SM
MD
LG