Линки доступности

Россия-Грузия: разговоры о переговорах

  • Вадим Массальский

Дмитрий Медведев беседует с журналистами

Дмитрий Медведев беседует с журналистами

Американские и российские эксперты о «кавказском» интервью президента РФ и перспективах диалога Москвы и Тбилиси

Накануне 3-й годовщины российско-грузинского военного конфликта президент РФ Дмитрий Медведев дал почти часовое интервью Первому информационному кавказскому телевизионному каналу, московской радиостанции «Эхо Москвы» и российскому англоязычному телеканалу Russia Today.

В ходе беседы с журналистами российский лидер заявил, что главную ответственность за августовскую войну «несет только один человек» – грузинский президент Михаил Саакашвили, заслуживающий суда «международного трибунала», суда истории и суда собственного народа.

«Я считаю, что цель той операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, была выполнена. Целью этой операции не был захват Тбилиси или какого-то города. Нужно было просто остановить агрессию, которую развязал Саакашвили», – заявил Медведев.

При этом Медведев не исключил возможности в обозримом будущем восстановления дипломатических и торговых отношений между Москвой и Тбилиси при начальном условии, что «грузинское руководство проявит мудрость» на двухсторонних переговорах о присоединении России к Всемирной торговой организации (ВТО).

«Если под эту марку вступления в ВТО, – уточнил позицию Кремля Медведев, – пытаются протолкнуть изменения политических реалий, то мы, конечно, на это не пойдем, и здесь даже ВТО не будет той ценой, которая может быть заплачена...».

В тоже время Дмитрий Медведев отметил, что сегодня нет предпосылок для объединения Южной Осетии с Россией.

«В настоящее время ни юридических, ни фактических предпосылок нет. И с этим были связаны мои указы о признании независимости», – подчеркнул российский президент на встрече с журналистами в четверг 4 августа в Сочи.

В свою очередь 1 августа на традиционном молодежном форуме «Селигер» премьер-министр страны Владимир Путин заявил, что поддерживает идею воссоединения России и Беларуси, а также был бы не против вхождения Южной Осетии в это союзное государство.

«Будущее будет зависеть от самого осетинского народа», – заявил Путин на встрече с молодежными прокремлевскими организациями.

Наш паровоз вперед летит?

Ведущий научный сотрудник Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко обращает внимание на «зазор» в «осетинских заявлениях» правящего российского тандема.

Этому эксперт дает такое объяснение: «Медведев работает здесь больше для западной, чем для внутренней аудитории. Поэтому для Запада это, наверное, имело какое-то значение, что вот, мол, первое лицо в государстве говорит, что никакого присоединения Южной Осетии не ожидается».

Вместе с тем Малашенко не исключает, что между Путиным и Медведевым здесь могут быть «какие-то разногласия», потому как «политики тоже живые люди», и даже при общей стратегии у них не может быть единства по всем вопросам.

«Однако тут важно, кто паровоз, а кто вагон, – добавляет аналитик. – И к роли паровоза все-таки гораздо ближе Путин».

В свою очередь член комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ Константин Затулин считает, что нет никакого противоречия в заявлениях о судьбе Южной Осетии, сделанных в последние дни Медведевым и Путиным.

«С разных сторон и президент, и премьер говорили об одном и том же. Ни то, что сказал Медведев невозможно отрицать, ни то, что сказал Путин невозможно отрицать. А в целом вопрос известен: Россия признала Южную Осетию и Абхазию и строит с ними отношения с подчеркнутым уважением как к независимым государствам», – констатировал депутат Госдумы Затулин.

Американский политолог из Центра Никсона Дмитрий Саймс во многом разделяет подобную точку зрения: «Я не вижу тут никакого серьезного противоречия, потому что премьер и президент России говорили для разных аудиторий абсолютно в разных контекстах, и Медведев, в первую очередь, хочет показать, почему он не может пойти на уступки Грузии, так как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии».

По словам Саймса, нынешняя позиция Медведева «не является неожиданной». Однако в целом, судя по тексту интервью, отмечает политолог, в этой позиции «есть какие-то подвижки, какое-то развитие», что могло бы использовать тбилисское руководство, если оно заинтересовано в налаживании отношений с Москвой.

Плохой мир лучше доброй ссоры

Доктор исторических наук Константин Затулин убежден, что сделанные в Сочи заявления Дмитрия Медведева еще раз подтверждают: Кремль не поступится суверенитетом Абхазии и Южной Осетии, даже если «на кону» будет стоять долгожданное присоединение России к ВТО. Во всяком случае, полагает аналитик, неуместно ожидать, что Россия выведет из этих республик своих пограничников.

При этом, как считает эксперт, Москва объективно «куда меньше», чем Тбилиси нуждается в восстановлении дипломатических и торгово-экономических отношений между двумя странами.

«После четких заявлений Медведева русофобам во власти в Грузии, которые разыгрывали карту ВТО и убеждали грузинскую общественность, что только так можно заставить Россию пойти на уступки, будет куда сложнее проводить такую политику шантажа», – говорит Затулин.

По мнению Дмитрия Саймса, Медведев, однако, предоставил возможность официальному Тбилиси «спасти лицо», когда сказал, что Россия уже направила Швейцарии и США варианты договоренности с учетом грузинских требований информации о товарах, которые будут проходить через Южную Осетию и Абхазию.

«Это не новая российская позиция, но она, мне кажется, впервые озвучена так конкретно и на таком высоком уровне, – обращает внимание политолог. – Если Тбилиси рассчитывал на то, что Россия позволит открыть таможни, то это нереалистично, потому что является отказом от основной российской позиции о независимости Абхазии и Южной Осетии».

В свою очередь, заместитель директора Программы по России и Евразии вашингтонского Фонда Карнеги Мэтью Рожанский предлагает «вслушаться» в сам «тон» выступления российского лидера, из которого становится ясно, что oн «стремится превратить разногласия и сложности в новые возможности».

«Например, когда он выразил мысль, что прямые переговоры между Москвой и Тбилиси могут не только разрешить самый неотложный вопрос о вступлении России в ВТО, но и открыть дорогу для нормализации отношений во всех сферах», – говорит Рожанский.

Несмотря на то, что в позиции Медведева нет «никаких уступок в отношении Абхазии и Южной Осетии», признает эксперт фонда Карнеги, можно предполагать, что все-таки «российский президент готов вести конструктивный диалог, а не углублять противоречия».

А вот московский коллега Мэтью Рожанского по фонду Карнеги Алексей Малашенко настроен более скептически:

«Нельзя корректировать войну… Даже если представить, что следующим президентом России станет не Путин, не Медведев, а кто-то другой, например, возьму крайний вариант, – Новодворская, то обратно процесс самоопределения Южной Осетии и Абхазии уже нельзя будет повернуть. А если попытаться это сделать, то, боюсь, что крови будет больше, чем было».

«Безразличен» ли российскому президенту американский сенат?


Эксперты и в Вашингтоне, и в Москве обращают внимание: в своем интервью международным СМИ президент Медведев заявил, что новая резолюция Cената США по поводу российской «оккупации» Грузии ему безразлична, и что «формулировки Cената» всего лишь «отражают вкусовые пристрастия отдельных престарелых членов сената, которые в силу субъективных причин симпатизируют тем или иным людям».

«Мы не считаем Соединенные Штаты экспертом в российско-грузинских отношениях, в проблемах Абхазии или Южной Осетии, – заявляет российский депутат Константин Затулин. – Мы имели возможность убедиться, насколько приблизительно в США понимают происходящее на Кавказе, понимают природу политического режима в Грузии».

Этим Затулин объясняет такую эмоциональную публичную реакцию Дмитрия Медведева на формулировки в резолюции Сената США.

«Сказать, что это уж нам совсем безразлично, мы, конечно, не можем, нас это огорчает, – признает российский депутат. – С другой стороны, президент Медведев был в этом вопросе сосредоточен на главном: он должен был дать в такой форме ответ на вопрос, как к этому относятся в России. В России действительно относятся к этой резолюции негативно и не считают нужным ее учитывать».

В свою очередь американский политолог Дмитрий Саймс напоминает, что резолюция, хотя и «не имеет обязательной силы», но является «абсолютно двухпартийной» и «отражает известную позицию Соединенных Штатов, что Абхазия и Южная Осетия являются оккупированными территориями».

«И было бы печально для российско-американских отношений, – подчеркивает эксперт, – если бы президент России действительно считал, что можно игнорировать настроения в американском Сенате, когда заходит речь об отношениях с Россией».

Саймс делится наблюдением, что «некоторым представителям российской администрации нравится строить отношения с президентом Обамой» и при этом они «склонны игнорировать», что именно у республиканцев сегодня сильные позиции в обеих палатах американского Конгресса.

«Я понимаю, – говорит Саймс, – что Дмитрию Анатольевичу Медведеву на основе его жизненного опыта трудно принять идею, что парламент играет действительно серьезную, реальную роль в формировании внешней политики, но именно так происходит в Соединенных Штатах. И если президент России хочет строить серьезные, надежные отношения с Соединенными Штатами, то я бы говорил об американском Сенате с несколько большим уважением».


Другие материалы о событиях в Грузии читайте в рубрике «Грузия»


  • 16x9 Image

    Вадим Массальский

    журналист, блогер, специализируется на теме американо-российских отношений

    Твиттер: @V_Massalskiy                                           Facebook: Vadim.Massalskiy

XS
SM
MD
LG