Линки доступности

Эксперт Института прав человека Лев Левинсон считает, что законопроект ФСКН по введению уголовного наказания за употребление наркотиков может быть принят

Законопроект Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков России, предлагающий установить уголовное наказание за употребление наркотических средств, имеет шансы быть принятым. Об этом в интервью Русской службе «Голоса Америки» рассказал эксперт Института прав человека, руководитель программы «Новая наркополитика» Лев Левинсон.

По словам эксперта, централизованная политика по отношению к борьбе с наркотиками в России существует лишь на бумаге. В реальности основными получателями государственных ресурсов, направленных на борьбу с наркотиками, являются репрессивные и карательные органы власти. А необходимая наркозависимым социальная и медицинская составляющая в российской наркополитике отсутствует.

В случае если законопроект будет принят в том виде, в котором его предложила служба, то максимальная санкция за употребление наркотиков составит до двух лет ограничения свободы либо принудительных работ.

Авторы законопроекта указывают, что уголовная санкция должна применяться только в том случае, если факт употребления наркотиков гражданином будет установлен в течение года после того, как он за этот же проступок уже привлекался к административной ответственности.

Согласно действующему Кодексу об административных правонарушениях, употребление наркотиков карается штрафом от 4 тысяч до 5 тысяч рублей или арестом до 15 суток. Впрочем, авторы законопроекта предлагают ужесточить и административную составляющую – судья может получить право обязать правонарушителя проходить специализированное лечение и реабилитацию.

Кроме того, ФСКН предлагает ввести нормы, согласно которым по решению суда на обвиняемых может накладываться обязанность пройти специализированное лечение и медико-социальную реабилитацию. Подобные меры суд может назначить и в принудительном порядке. Важно отметить, что законопроект предусматривает возможность освобождения обвиняемых от уголовного преследования в случае добровольного прохождения ими лечения и реабилитации.

Документ, подготовленный ФСКН, еще не поступил в Госдуму. Однако депутаты, узнавшие об инициативе службы, отнеслись к ней весьма скептически.

Роман Ошаров: Что вы думаете об инициативе ФСКН, и зачем службе нужно было разрабатывать и представлять заранее непопулярный проект закона?

Лев Левинсон: Можно поспорить относительно непопулярности законопроекта ФСКН. Среди обывателей, а вернее, даже большинства населения, распространено такое мнение, что наркоманы – это конченые люди, которых если нельзя расстреливать у стенки, то лучше сажать в тюрьму. Данный законопроект имеет шансы быть принятым, и это печально. Те сомнения, которые высказали некоторые депутаты Госдумы, не дают гарантии, что проект не будет поддержан думским большинством.

Еще в 2002 году законодатели пренебрегли некими правовыми соображениями, и в Административном кодексе за употребление наркотиков предусмотрено наказание в виде лишения свободы. И на этом бы остановиться, но ФСКН проталкивает уголовную ответственность. Весь этот процесс сопровождается заявлениями о том, что это и есть забота о благе самих наркозависимых. Мол, им будет предложено наказание не в чистом виде, а лечение вместо наказания. Это фальшивая норма.

Р.О.: А в целом в России существует ли централизованная государственная наркополитика?

Л.Л.: На бумаге, конечно, существует стратегия противодействия наркотикам. В России также существуют разные программы, но реально эффективной, рациональной и гуманной наркополитики в стране нет. Вся политика России в отношении наркотиков и потребителей наркотиков перевернута с ног на голову, потому что основной получатель государственных ресурсов и основной проводник этой политики – это карательные органы власти – ФСКН, МВД, ФСБ и прочие. Социальной и медицинской составляющей в российской наркополитике нет. Руководители органов правоохраны по борьбе с наркотиками говорят, конечно, о том, что наркоманов надо лечить, но на деле мы получаем репрессивное давление на простых людей.

Р.О.: А есть ли страны, где государственная наркополитика приносит позитивные плоды?

Л.Л.: Не думаю, что опыт каких-то стран стоит повторять и использовать как единственно верный. В каждой стране свой опыт, свои традиции, свои нормы права и ситуация с наркотиками. Однако европейский путь, возможно, был бы более приемлем для России. Могу лишь сказать, что дополнительные санкции или ужесточение наказания – не тот путь, по которому можно получить какие-либо позитивные сдвиги.

Р.О.: Вы наверняка знаете об опыте Евгения Ройзмана и Егора Бычкова по лечению наркомании. Не к этому ли пути стремится ФСКН – усаживать наркоманов в тюрьмы, приковывать наручниками к кроватям и насильно удерживать наркозависимых? Эффективна ли такая методика?

Л.Л.: Ройзман с Бычковым могут представить себе количество реальных людей, которым подобные методы помогли. Есть центры, где наркоманов лечат поркой розгами. Наверное, кому-то это что-то дает. Но при том, что я не сторонник силовых методов воздействия, плохо то, что Ройзман и его последователи выступают за неправовые методы решения проблем с распространением и употреблением наркотиков. Меня не столько смущают так называемые реабилитационные центры, куда некоторые приходят по собственной воле. Не все, но какая-то часть. Кошмарна другая деятельность Ройзмана: указывать на людей, которые распространяют наркотики, и кидать в руки правоохранителям. Это кошмарно, потому что на этих людей, чья вина не доказана, совершенно по-бандитски охотятся. И это совершенно не в рамках правового поля или процессуальных норм.

Р.О.: ФСКН как служба, подконтрольная президенту, предлагает новые статьи Уголовного кодекса, тогда как Дмитрий Медведев ведет кампанию по либерализации этого же Уголовного кодекса. Не считаете ли вы, что есть некий диссонанс в инициативе ФСКН?

Л.Л.: Совершенно правильно. Но нужно сказать, что в декабре прошлого года принятый на основе президентского законопроекта закон по многим позициям Уголовный кодекс смягчил и улучшил. Но по всем преступлениям, которые касаются наркотиков, ничего либерального не произошло. Предложения, которые мы сейчас обсуждаем, не противоречат той линии, которая была обозначена в президентском законе. Инициатива противоречит по духу, но либерализация и гуманизация не затронула статьи, связанные с наркотиками.

Хочу заметить, что не все люди, которые попадают в жернова уголовной системы по статьям за наркотики, являются наркозависимыми. В этом и есть проблема применения санкции принудительного лечения. Уголовное преследование таким людям ломает жизнь, а в местах лишения свободы их, наоборот, подсаживают на наркотики.

Р.О.: Все же инициатива есть, но какой в идеале должна быть российская наркополитика? Как улучшить ситуацию с контролем над оборотом наркотиков и сократить количество употребляющих их лиц?

Л.Л.: Нужно максимально дифференцировать наказание с тем, чтобы тюремное заключение и уголовное преследование касалось только представителей наркобизнеса. И даже в этом случае важно, чтобы наказание применялось дифференцировано. Сейчас крупной партией считается один грамм героина. Это дает возможность преследовать мелких торговцев. Реальные и серьезные группировки остаются безнаказанными.

Приоритет наркополитики должен быть в медико-социальных программах государства. Эти программы должны приоритетно финансироваться. Также нужно дифференцировать наказания в зависимости от реальной тяжести и вреда от того или иного наркотика.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG