Линки доступности

Эксклюзивное интервью вице-президента компании Alcoa Русской службе «Голоса Америки»

Уильям, или, как его все называют, Билл О'Рурк отстроил российский сегмент бизнеса американской компании Alcoa, мирового лидера алюминиевой отрасли, не заплатив российским чиновникам ни одной взятки. Сегодня выручка Alcoa в России составляет около миллиарда долларов. Об этом сам О'Рурк рассказал, выступая на семинаре, посвященном деловой этике, в нью-йоркском Фонде Карнеги.

Проверить сенсационное заявление бизнесмена не представляется возможным, однако О'Рурк производит впечатление человека, весьма щепетильно относящегося к вопросам деловой этики. Так, выступая на семинаре в Нью-Йорке, он привел такой эпизод из своего опыта работы в России. Однажды, ожидая своего рейса в аэропорту, он случайно услышал, как сидевшие за его спиной бизнесмены обсуждали предстоявшие переговоры с Alcoa. Из их разговора О'Рурк понял, что они – руководители крупной компании, которая должна была стать заказчиком Alcoa. В своей беседе они раскрывали карты, обсуждая стратегию предстоящих переговоров.

О'Рурк решил, что не имеет права подслушивать их разговор инкогнито – он встал, обернулся к бизнесменам и представился как руководитель российского филиала Alcoa. Недолго поговорив с коллегами, он сел обратно на свое место и к своему величайшему удивлению услышал, что те возобновили обсуждение предстоявших переговоров с его компанией. «Тогда я решил, что они перешли границу глупости, и стал внимательно слушать и делать заметки», – рассказал О'Рурк, добавив, что посчитал свой морально-этический долг в данной ситуации выполненным.

В эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки» Билл О'Рурк сказал также, что его личные качества и принципы лишь отражают общие принципы и ценности компании, где сегодня он занимает пост вице-президента, курирующего вопросы окружающей среды, здоровья и безопасности. «Alcoa стремится быть лучшей в мире для наших клиентов, акционеров, общественности и сотрудников, – сказал он. – Конечно, мы не можем сказать, что мы самые лучшие – но мы к этому стремимся. И в этом стремлении руководствуемся такими ценностями, как честность, забота о безопасности, здоровье и благополучии людей и окружающей среды, уважение к человеку, прибыльность и ответственность. (Все эти ценности перечислены на веб-сайтах компании, включая и на русском языке – М.Г.)».

«Мы действительно пытаемся жить в соответствии с нашими корпоративными ценностями и очень серьезно к этому относимся, – продолжил О'Рурк. – У нас есть специальные отделы, занимающиеся проверкой того, как наши действия с этими ценностями соотносятся. Поэтому в какой бы стране мы ни работали, мы придерживаемся стандартов Alcoa – часто более высоких, чем принятые в этой стране. Например, в некоторых странах, где мы работаем, вообще нет законов об охране окружающей среды. Одна из них – Суринам. Но мы все равно применяем там наши собственные экологические стандарты».

Принципиальная позиция перед лицом мздоимцев

Билл О'Рурк проработал в России с 2005 по 2008 год. Он возглавил российский филиал Alcoa вскоре после того, как «Алюминиевая компания Америки» (именно так расшифровывается Alcoa) приобрела у Олега Дерипаски два гигантских «динозавра» советской металлургии – Самарский металлургический завод (СМЗ) и Белокалитвенское металлургическое производственное объединение (БКМПО) за 257,5 миллионов долларов. По данным самой компании, за период с 2005 по 2010 год Alcoa вложила в эти предприятия еще около 500 миллионов долларов для приведения российских производственных мощностей в соответствие с мировыми стандартами.

В течение трех лет О'Рурк жил и работал в Самаре, где расположена штаб-квартира Alcoa Russia. За это время ему удалось сделать компанию одним из ведущих поставщиков упаковочной, авиационной, космической, автомобильной, строительной, нефтегазовой и других отраслей промышленности и свести к нулю смертность сотрудников на рабочем месте.

Однако для того, чтобы превратить СМЗ и БКМПО из убыточных предприятий в прибыльные, Alcoa понадобилось больше времени, чем планировала компания. «Мы надеялись сделать это за 4 года, – говорит О'Рурк, – но на самом деле у нас ушло пять лет на то, чтобы они вышли на самоокупаемость, и лишь в этом году наши российские приобретения стали приносить прибыль».

Билл О'Рурк признает, что успех Alcoa в России обусловлен тем, что это – гигантская компания, за деятельностью которой внимательно следят и считают стратегической и американское, и российское правительство. Президент Alcoa Клаус Клайнфелд возглавляет Американо-российский деловой совет и встречался с Дмитрием Медведевым во время недавнего Петербургского международного экономического форума.

В то же время, по словам О'Рурка, компания добилась успеха, придерживаясь принципа «выигрывает тот, кто соблюдает правила». Alcoa с самого начала своей работы в России заявила, что не намерена участвовать ни в каких коррупционных схемах и давать взятки, хотя это делают многие работающие там западные компании. При этом бывший руководитель Alcoa Russia рассказал о том, как требовали «откаты» руководители предприятий-смежников и чиновники в экспортно-импортных ведомствах и налоговых управлениях.

Мэр одного из городов, где компания расширяла производство, потребовал взятку, угрожая в противном случае не пропустить транспорт с оборудованием. «Он действовал очень прямо, – рассказал Билл О'Рурк в интервью. – Он вывел на улицу милицию и заблокировал наши грузовики, а вместе с ними и инвестиции в аэрокосмическую печь, которую мы собирались построить в его городе (по словам О'Рурка, таких печей всего четыре в мире – М. Г.). Он увидел, что в его город поступают значительные инвестиции, и захотел получить свою долю».

По словам О'Рурка, речь шла о небольшой сумме – 8 тысяч долларов, и все русские менеджеры его корпорации, равно как и руководители других американских компаний, работающих в России, к которым он обратился за советом, в один голос рекомендовали заплатить. Однако О'Рурк занял принципиальную позицию и отказался. «Как я уже говорил, в таких ситуациях мы следуем не общепринятым в той или иной культуре нормам, а нашим собственным принципам и стандартам», – подчеркнул он.

«Тогда мэр сказал, что не пропустит грузовики, – продолжил О'Рурк. – Мы сказали: “Прекрасно, пусть новая печь ржавеет на улице, или мы ее отправим обратно в Германию, но взятки мы платить не будем”. Через три дня он, видимо, понял, что это бесполезно, и пропустил наш транспорт в город».

О'Рурк говорит, что в общении с российскими чиновниками разного ранга он апеллировал к их чувству патриотизма, рассказывая о том, что Alcoa создает уникальное производство, которое сделает их город игроком в глобальном бизнесе. «Это работало в определенной мере, – рассказал он, – но все же главенствующим оставался принцип “если через тебя идут денежные потоки и ты ничего за это не получаешь, то ты идиот”. Такая позиция укоренилась в этой культуре».

Борьба с коррупцией путем ее легитимизации?

Впрочем, оговаривается Билл О'Рурк, это не уникально для России. «Я не хочу лукавить, – говорит он. – В течение долгого времени те же принципы действовали и в США. Подобная практика до сих пор существует в западном деловом мире, с той разницей, что эти выплаты осуществляются открыто, облагаются налогом. Но самое главное, что все делается прозрачно: все с самого начала знают, за что и сколько нужно заплатить. Вы хотите ускорить выполнение заказа? Пожалуйста, за это с вас возьмут больше, согласно прейскуранту. Но об этом вас заранее предупредят».

Таким образом, то, что прежде считалось коррупцией, на Западе было легитимировано и теперь стало нормальной деловой практикой. Ключевым элементом здесь является прозрачность. «То, что считалось коррупционной схемой, становится деловой услугой, – говорит О'Рурк. – Эта услуга должна быть доступна всем, и у клиента должен быть выбор – хочет он платить за нее или нет. Так оно и происходит: выплаты из-под полы легитимируются. Я думаю, что этот процесс происходит во всем мире».

Билл О'Рурк считает, что со временем это произойдет и в России, хотя и признает, что искоренение коррупции «потребует много времени». «Сегодня многие россияне потеряли надежду, – говорит американский бизнесмен, – потому что им слишком мало платят. Но когда правительство страны, деловые и общественные лидеры смогут вернуть людям надежду, вы увидите большие перемены в России. Может быть, это произойдет через 10-20 лет, но я думаю, что это обязательно произойдет. Россия движется в этом направлении – очень-очень медленно, но движется».

В этом контексте О'Рурк отдает должное президенту Дмитрию Медведеву, которого многие критикуют за то, что он много говорит о борьбе с коррупцией, но мало что делает. «Сначала о коррупции нужно говорить, – считает вице-президент Alcoa. – Говоря об этом, Медведев заостряет внимание на проблеме. Я надеюсь, что тема борьбы с коррупцией прозвучит и в предвыборной кампании, какую бы форму она ни приняла в России. Да, это правда – пока конкретных действий в этом направлении предпринято не много. Я думаю, что при автократическом стиле управления в России они могли бы достичь более ощутимых результатов, если бы захотели... Возможно, борьба с коррупцией может принять форму легитимации выплат, которые сегодня осуществляются под столом. Нужно разработать четкие правила, обложить эти выплаты налогом и сделать весь процесс прозрачным и общедоступным. Это было бы здорово».

«Мы встречались с федеральными чиновниками высокого уровня, и они понимают, что происходит, и что перемены необходимы, – продолжил О'Рурк. – Мне кажется, на федеральном уровне определенные перемены имеют место». Он также надеется, что создаваемая в Сколково Высшая школа экономики, которую он назвал «одной из лучших в мире», поможет задать правильный тон для следующего поколения российских бизнесменов.

«Никто не будет выполнять дурацкие правила»

О'Рурк отметил, что «русские – одна из самых образованных наций на Земле», что они любят учиться и хорошо усваивают новые навыки. В качестве примера он приводит экстраординарные достижения в области производственной безопасности на двух российских предприятиях.

«Когда мы пришли туда, ситуация с техникой безопасности была ужасающей, – рассказал О'Рурк. – Они вообще не пользовались защитными касками, очками и прочим оборудованием, не носили теплозащитную одежду. На этих предприятиях в течение 50 лет погибали по четыре человека в год, и никому до этого не было дела». Сегодня, по словам О'Рурка, эти цифры сведены к нулю, и российские предприятия являются самыми безопасными заводами Alcoa в мире.

Это достижение принесло О'Рурку большое удовлетворение. «Мы наняли около дюжины англоговорящих инженеров, выпускников Самарского университета, – рассказал он, – и отправили их на стажировку на наши предприятия в Англии и в США. Я недавно побывал на нашем заводе в Самаре и узнал, что эти молодые специалисты стали там ведущими менеджерами».

По мнению О'Рурка, все дело в четких и прозрачных правилах. «Важно объяснить, почему эти правила необходимы, и предупредить, какие последствия будет иметь их невыполнение, – добавил он. – Никто не будет выполнять дурацкие правила – ни русские, ни кто-либо еще. Если люди понимают, что соблюдение правил – в их интересах, они их соблюдают».

При этом, отмечает О'Рурк, русские делают это лучше других. «Мы приобрели алюминиевые заводы в Италии, Венгрии, Испании и в других странах, и там по прошествии 10 лет все равно хромает техника безопасности», – пожаловался он.

«В течение года нам также удалось привести в соответствие с американскими стандартами систему финансового контроля», – продолжил О'Рурк. Самым сложным делом он назвал борьбу с российской бюрократией – на некоторые операции, которые в США осуществляются автоматически, в России требуется по 15 разрешений. Именно на бюрократию вице-президент Alcoa возлагает ответственность за то, что российскому филиалу Alcoa до сих пор не удалось выйти на искомые показатели по эффективности производства.

По словам О'Рурка, более всего в России его удивила именно неповоротливость бюрократии. «Мы знали, что это серьезная проблема, – сказал он, – но не могли предположить, сколько времени она отнимает».

Еще одной неожиданностью для бизнесмена стала реакция российских сотрудников компании на его попытки внедрить в России один из элементов корпоративной культуры Alcoa – волонтерство. Руководство компании всячески поощряет добровольное участие своих сотрудников в деятельности, направленной на улучшение качества жизни в сообществах, где они работают. К своему удивлению, в России Билл О'Рурк столкнулся с неприятием этой благородной идеи.

«У русских есть специальное слово для этого – “субботник”, – сказал он. – Они думали, что это такая же “обязаловка”. Нам пришлось потратить немало времени, чтобы объяснить им, что у нас – действительно все на добровольных началах. Но когда они убедились, что не обязаны заниматься волонтерством, более половины сотрудников стали участвовать в ремонте местной школы, где к тому же учатся дети многих из них».

Билл О'Рурк не обижается на Россию и верит в ее светлое будущее

Билл О'Рурк считает, что у России есть все предпосылки для того, чтобы стать процветающей страной. «Мы часто слышим, что население мира растет, а это создает угрозу благосостоянию, – говорит он. – В России население сокращается. Мы часто слышим о проблемах мегаполисов. Но в России этого пока нет. Мы часто слышим, что мир столкнется с нехваткой энергоносителей. Но в России они в избытке, и русские пользуются этим – будем надеяться, что они ими распорядятся мудро. Мы часто слышим, что миру угрожает нехватка пресной воды. Но не в России – озеро Байкал содержит 8 процентов запасов пресной воды в мире. У России есть много того, чего другим странам остро не хватает. Если они это осознают и смогут реализовать свой потенциал, я думаю, Россия сможет стать лидером следующей четверти века. Я действительно в это верю».

О'Рурк сохраняет оптимизм относительно будущего России, несмотря на то, что за время своей работы в этой стране у него лично вымогали взятки таможенники, а однажды он был ограблен милиционерами в Самаре. Но он не держит зла. «Это были действия отдельных людей, и нельзя за них осуждать целый город или всю страну, – объяснил он. – Трое заблудших милиционеров однажды остановили меня на улице. Как я и ожидал, они попросили у меня документы. Но затем они стали шарить у меня по карманам и украли 300 долларов и фотоаппарат. Да, я был расстроен. Я начал думать: кому можно позвонить? Я не знал, что делать. Позднее, когда я рассказывал об этом знакомым, они не особенно меня жалели, потому что я не был избит или изувечен – это интересная реакция. Но потом я стал думать: это действия нескольких милиционеров, которых просто не научили, как они должны работать. Я часто ходил пешком по Самаре, и такой случай за три года произошел лишь однажды. Вероятно, это не так уж и скверно. Так что я не осуждаю всю страну за действия отдельных людей».

О'Рурк знает, что оптимизм относительно будущего России, свойственный ему и некоторым другим работающим в этой стране американцам, не разделяют многие россияне. Он признает, что это – парадокс. Но он понимает пессимизм россиян. «С начала перестройки сбережения этих людей были конфискованы банковской системой дважды, – сказал он. – Это ужасно. Россияне потеряли надежду. Получить квалифицированную медицинскую помощь тяжело. Они видят, что их правительство перестало вкладывать деньги в образование... Мне кажется, что американцы все же видят кое-какие изменения к лучшему. Мы видим инвестиции в высшее образование, мы видим инвестиции в “русскую Силиконовую долину” и другие проекты. Может быть, этого не достаточно в самой большой стране в мире. Но я думаю, что если таких примеров станет больше, люди снова поверят в свое будущее».

Другие материалы о событиях в России читайте в рубрике «Россия»

XS
SM
MD
LG