Линки доступности

Роскосмос отступает назад, чтобы «прыгнуть» вперед?

  • Юрий Караш

«Союз» ТМА-20

«Союз» ТМА-20

Агентство закрыло программу создания ракеты «Русь-М», которая должна была сменить «Союз»

Правительство России и руководство ракетно-космической отрасли решили остановить разработку новой ракеты-носителя (РН) для пилотируемых запусков типа «Русь-М». Данная машина должна была прийти на смену эксплуатирующимся более полувека РН типа «Союз».

Выступая в Госдуме в пятницу 7 октября, глава Роскосмоса Владимир Поповкин отметил, что новая ракета-носитель не нужна, пока можно летать на старых. Но означает ли это, что новый руководитель Федерального космического агентства продолжил политику своего предшественника Анатолия Перминова, при котором космонавтика России оказалась в состоянии глубокого застоя?

Скорее нет, чем да. Решение закрыть программу РН «Русь-М» может свидетельствовать о начале глубокого пересмотра приоритетов российской космической деятельности, ее перевода на интенсивный, инновационный путь развития. Ведь «Русь-М» вместе с сопутствующим космическим кораблем должна была создаваться для работ на околоземной орбите. Но данные работы успешно обеспечиваются космической системой «Союз» (РН вместе с одноименным кораблем). Зачем же тратить немалые деньги из федерального бюджета ради необоснованного дублирования уже существующей техники?

Видимо, данная логика и легла в основу решения о закрытии программы создания РН «Русь-М». Данный шаг, хотя сам по себе еще не является движением вперед, тем не менее, может стать важной прелюдией к подобному движению. Намеки на данную прелюдию содержались в высказываниях Поповкина, которые он сделал еще в августе этого года. Тогда глава Роскосмоса прямо сказал, что в ближнем космосе отсутствуют большие задачи для пилотируемых проектов, и что пилотируемая космонавтика полезна лишь в том случае, если от нее «будут видны результаты».

Результаты от пилотируемой космонавтики могут быть видны лишь при соблюдении двух условий. Первое – она должна стимулировать развитие научно-технических отраслей, задействованных в реализации пилотируемых проектов. Второе – она должна поднимать авторитет и престиж государства. Но чтобы данные условия были соблюдены, необходимо, чтобы перед пилотируемой космонавтикой были поставлены принципиально новые задачи, работа над решением которых бросила бы «вызов» ученым, инженерам и конструкторам страны.

Именно работа над тем, чтобы дать достойные ответы на эти «вызовы», приведет, с одной стороны, к подъему науки и техники государства, а с другой – продемонстрирует его технологическую мощь. Но произойдет это, подчеркну, лишь в том случае, если космонавтика станет стремиться к достижению целей по исследованию и освоению космоса за пределами околоземной орбиты.

Почему это важно, видно на примере развития транспорта. Если бы люди вполне удовлетворялись жизнью в тех географических рамках, в которых им с относительным комфортом позволяли перемещаться конные экипажи или парусные суда, то на свете никогда не появились бы пароходы, паровозы, а далее – автомобили, самолеты и сверхскоростные поезда. О вкладе же работ по созданию данных транспортных средств в общий подъем научных и инженерно-технических дисциплин, включая физику, химию, материаловедение и пр., известно даже школьникам младших классов.

За пределы околоземной орбиты, но… куда?

При всей необъятности космоса, в нем есть очень ограниченное количество целей, которые человечество может достичь в рамках своих имеющихся научно-технических возможностей, включая те, что могут появиться у него в обозримом будущем (10-15 лет). Серьезно рассматривать конкретную работу над какими-либо проектами за пределами 15-летнего срока бессмысленно, ибо ни один глава государства не одобрит выделение значительных средств на программу, плоды от осуществления которой не пойдут на рост его популярности в обществе. То же, что реально можно достичь в течение полутора десятилетий – это околоземная орбита (уже давно достигнута), Луна (высадка) или Марс (облетно-орбитальная экспедиция).

Что касается первой цели, то как стимул для развития науки и техники – это давно «высосанная кость». Что касается второй, то как не исхитряйся, все равно получится «Аполлон», только «вид сбоку». Воплощать по-новому в металл уже отработанные более 40 лет назад в ходе американских экспедиций на Луну научно-технические концепции не имеет смысла, к тому же сейчас на Селене нет таких задач, решение которых требовало бы присутствие там человека. Кроме того, естественный спутник Земли, несмотря на его близость к нашей планете, бесперспективен как объект колонизации.

Остается Марс. Именно работа над пилотируемой экспедицией к Красной планете способна дать импульс качественному развитию инженерно-конструкторских и естественнонаучных дисциплин, не говоря уже о том, что Марс представляет собой не только геологический (как Луна), но и астробиологический интерес, а в перспективе может быть колонизирован.

Последний гвоздь в «гроб» околоземной космонавтики

Комментируя возможные последствия аварии «Прогресса» в августе этого года, преподаватель Школы государственной службы Американского университета в Вашингтоне Говард Маккерди сказал: «Думаю, что теперь США постараются побыстрее “развязаться” с космической станцией. Мы получаем вал новостей о научных открытиях, полученных благодаря другим программа НАСА, таким как, например, роверы “Спирит” и “Оппортьюнити”, но ничего не слышим о результатах экспериментов на борту МКС. Из-за отсутствия подобных новостей с борта станции люди думают, что основная задача экипажа на ее борту – это обслуживать комплекс».

Итак, очевидно, что США после завершения программы МКС не намерены продолжать бессмысленное вращение по околоземной орбите. Европа, Япония и Канада с очень большой долей вероятности присоединятся к американским планам исследования и освоения «дальнего космоса» (напомню: 2025 год – пилотируемый полет к астероиду как «генеральная репетиция» марсианской миссии, а к середине 2030-х годов – экспедиция к Марсу).

Но остаются еще транспортные услуги по доставке людей на пилотируемый «дальнекосмический» комплекс, который в течение какого-то времени, требуемого для его сборки и дооснащения, будет находиться на околоземной орбите. Может, России имеет смысл создать новый пилотируемый корабль в качестве грузопассажирского «такси» для подобного комплекса?

Увы, надежды на востребованность подобного «такси» очень призрачны. В США в настоящее время частными компаниями создаются 6 новых типов кораблей, 5 из которых либо изначально заложены как пилотируемые, либо могут приобрести пилотируемые функции. Один из них – «Орион» – рассчитан на экипаж из 7 человек и уже через 4-5 лет будет готов к летным испытаниям. Не будем забывать и о том, что уже успешно летает более вместительный и технически совершенный, чем «Союз», китайский корабль «Шеньчжоу», а Индия намерена к 2015-16 гг. построить и запустить свой пилотируемый корабль.

Все это означает, что к моменту возможного создания нового российского корабля рынок околоземных «таксомоторных» услуг будет уже поделен между США, Китаем и, возможно, Индией. Причем у преемника «Союза» не будет главного достоинства нынешнего советского/российского корабля, а именно – многолетнего опыта его успешной эксплуатации. Следовательно, новому российскому околоземному «такси» придется «с нуля» доказывать свою состоятельность. Это заранее поставит его в проигрышное положение по сравнению с конкурентами, по меньшей мере, из США и Китая, ибо ко времени начала его эксплуатации между Землей и околоземной орбитой вместе с уже отработанными и проверенными «Шеньчжоу» будут курсировать еще и американские корабли.

Таким образом, если решение закрыть программу нового РН «Русь-М» действительно было связано с начавшейся концентрацией сил и средств российской космонавтики на освоении «дальнего космоса», то данное решение можно только приветствовать.

XS
SM
MD
LG