Линки доступности

Александр Роднянский: «Мы ни с кем не конкурируем»


Александр Роднянский

Александр Роднянский

Эксклюзивное интервью президента «Кинотавра»

В Сочи проходит Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр», 22-й по счету. В конкурсной программе смотра – 14 новейших лент. По словам программного директора фестиваля Ситоры Алиевой, «”Кинотавр-2011” демонстрирует желание режиссеров делать кино для широкого зрителя». Кроме того, зрителям предложены секции «Короткий метр», «Летняя эйфория», ретро-программы «Кое-что об эффективности» и экранизаций, снятых на «Ленфильме», мастер-классы режиссеров Клер Дени (Франция) и Шарунаса Бартаса (Литва), сценариста Юрия Короткова и оператора Павла Костомарова (оба – Россия). На открытии фестиваля в Зимнем театре города Сочи премию «За честь и достоинство» вручили режиссеру, драматургу и актеру Андрею Смирнову.

Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» Олег Сулькин взял интервью у президента «Кинотавра» Александра Роднянского.

Олег Сулькин: Начнем с заявленного фестивалем курса на жанровое кино. Как вы намереваетесь соблюдать пропорцию между коммерцией и артхаусом?

Александр Роднянский: Мы не переориентировали фестиваль намеренно на жанровое кино. Мы намерены складывать программу в соответствии с тем, что происходит в российском кинематографе. Наш слоган: «Кинотавр» – фестиваль настоящего российского кино. Наличие в программе нескольких жанровых лент отражает, на мой взгляд, отчаянную попытку как молодых, так и зрелых режиссеров прорваться к собственному зрителю. Но хочу подчеркнуть, что нам не грозит полная переориентация на жанровые модели. Наш фестиваль традиционно связан с авторским кино. В последние годы он конституировал если не наличие, то хотя бы попытку новой волны заявить о себе.

О.С.: Кроме того, что вы президент и владелец «Кинотавра», вы активно производите фильмы как продюсер. Соотносите ли вы между собой оба этих рода деятельности?

А.Р.: Я продюсирую очень разное кино. В этом году это скорее радикальный артхаус – «Я тебя люблю» Павла Костомарова и Александра Расторгуева, «В субботу» Александра Миндадзе, «Елена» Андрея Звягинцева. Первая лента показывалась на Роттердамском фестивале, вторая – в Берлине, третья – в Канне.

О.С.: Вас волнует их прокатная судьба? Ведь они вряд ли соберут массовую аудиторию.

А.Р.: Я ориентирован на производство событийного кинематографа. Я не верю в то, что российский рынок здоров до такой степени, чтобы средняя, вполне вменяемая и профессиональная картина смогла собрать свою аудиторию. У нас традиционно из ста производимых в год фильмов в прокат выходит от силы половина, а собирают кассу реально до десяти картин. Чтобы фильм прорвался к аудитории, нужно из фильмов создавать события, заведомо легендированные и поддерживаемые очень активными творческими маркетинговыми кампаниями. Как это происходило с моими продюсерскими проектами прошлых лет – «Девятой ротой», «Питер FM», «Жарой», «Обитаемым островом». Что же касается авторского кино, то оно, без сомнения, должно быть ориентировано на аудиторию синефильскую, гурманскую, живущую не только в России, но и далеко за ее пределами.

О.С.: Российский кинематограф традиционно зависит от государственного финансирования. Можно по-разному к этой зависимости относиться, но она была, есть и будет еще долгие годы. Ваш фестиваль, как бы он ни назывался, является по существу главным национальным смотром российского кино. Считаете ли вы нормальным, что кино финансируется государством, а фестиваль – нет?

А.Р.: Несправедливо говорить, что фестивалю не помогает государство. Оно помогает, и помощь эта растет. И по линии Министерства культуры, и от недавно созданного Фонда кино. Нам помогает и администрация Краснодарского края. На сегодня государственная помощь составляет примерно половину бюджета «Кинотавра». Это уже очень неплохо, и мы рассчитываем со временем выработать более эффективные формы и механизмы этой помощи.

О.С.: Присутствие американского кино на российском прокатном рынке заметно и растет с каждым годом. Я только что побывал на нескольких презентациях фирм, прокатывающих фильмы США, и обратил внимание на энтузиазм региональных прокатчиков по поводу новых американских лент, выходящих в России. Как вы к этой экспансии относитесь? Некоторые ваши коллеги требуют ограничить прокат американских фильмов. Ваша позиция?

А.Р.: Она проста. Я противник всяческих квот и ограничений. Нельзя создавать преференции российскому кино за счет ограничения права выбора для зрителя. Другое дело, что могут применяться протекционистские механизмы, способствующие развитию российского кино. Например, целевая помощь кинотеатрам, прокатывающим российские фильмы, и компенсация им финансовых потерь на первом этапе. Или гранты дистрибьюторам, прокатывающим фильмы, признанные социально и культурно значимыми.

О.С.: Как вы относитесь к идее повышенного налогообложения для иностранных прокатчиков?

А.Р.: Этот вариант следует рассматривать, безусловно. На данном этапе голливудские мэйджоры зарабатывают очень большие деньги на российском рынке. Он сегодня, что называется, горячая территория для них, каждый год удивляющая ростом поступлений. И, конечно, ни кинотеатры, ни российский кинематограф от этого не получают профит. Неразумно ожидать реальной конкуренции от российского кинематографа с кинематографом американским – самым технологичным, самым профессиональным и, безусловно, самым творчески состоятельным кинематографом мира. Это несправедливо и нерационально. Нужно помочь российскому кинематографу, пусть в условиях очень жесткой конкуренции, при помощи протекционистских мер встать на ноги и научиться рыночно конкурировать. Здесь ключевое слово – рыночно.

О.С.: Существует гласная или негласная конкуренция между российскими фестивалями. В этой зачастую подковерной борьбе какое место занимает «Кинотавр»?

А.Р.: «Кинотавр» ни с кем не конкурирует. Я не лукавлю. С кем конкурировать? Это национальный фестиваль русского кино в отличие от единственно сопоставимого по масштабу фестиваля в России – я имею в виду Международный московский кинофестиваль. Наши цели, задачи и способы их осуществления принципиально различны. Концепции также отличаются. Более того, с того момента, как я начал заниматься «Кинотавром», мы отказались от международного конкурса, переведя «Кинотавр» по статусу в фестиваль национального кино. Для нас этот шаг представляется существенным и своевременным. Мы тем самым избавились от конкуренции, которая долгие годы существовала между «Кинотавром» и Московским фестивалем. Нас пытались сталкивать с Москвой и в последнее время, но ничего из этого не вышло. Мы стали совместно оговаривать все существенные моменты, как, например, участие российских лент в конкурсной программе Московского фестиваля. Если они хотят что-то взять в конкурс и обращаются к продюсерам, мы никогда и не боремся.

О.С.: С другой стороны, вы только что расширили международный диапазон вашего фестиваля, разрешив участие в нем фильмам из-за рубежа, снятым в русской мировой диаспоре. Как вы это объясняете?

А.Р.: Русскоязычные люди живут во всем мире. В условиях новых технологий русское информационно-культурное пространство носит всемирный характер. Бессмысленно в эпоху Интернета ограничивать отбор фильмов только территориальными признаками. Не имеет значения, где живут русские режиссеры – в Париже, Нью-Йорке или Рио-де-Жанейро. Полистайте наш каталог. Биографии многих режиссеров, особенно молодых, очень любопытны. Родился в России, учился за границей. И так сплошь и рядом. Граждане мира. Это поразительно. Ключевой фактор единения – русский язык. Нам кажется справедливым и рациональным введение этого критерия как важнейшего для формирования фестивальной программы.

О культурных событиях в США и России читайте в рубрике «Культура»

XS
SM
MD
LG