Линки доступности

Российскую сторону в «Поединке» представляет Федор Лукьянов – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член президиума Совета по внешней и оборонной политике, американскую сторону – Дональд Дженсен, аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса.

Взгляд из Москвы:
Панк-молебен в поисках идентичности



Взгляд из Вашингтона:
Артист в России – больше, чем артист?



Панк-молебен в поисках идентичности

Мало кому известная скандальная панк-группа Pussy Riot, участницы которой сами себя называют феминистками, оказалась в центре бурных политических событий в России, расколовших активную часть общества на две непримиримые части. Легкомысленные исполнительницы, музыкальное творчество которых даже не обсуждается за бессмысленностью этого, вероятно, и предположить не могли, что, исполняя в Храме Христа Спасителя перформанс под лозунгом «Богородица, Путина прогони», они вызовут такой резонанс. В преддверии приговора, который будет оглашен 17 августа, будущий вердикт судьи рассматривается чуть ли не как поворотный момент российской истории.

Вообще, вся ситуация производит впечатление какой-то масштабной провокации, только совершенно не понять, в чьих она интересах и кем организована. Разобраться невозможно, даже если пойти по известному принципу «кому выгодно?».

Рассуждая цинично, можно предположить, что в максимальном выигрыше – сами исполнительницы. Маргинальный коллектив получил мировую известность, за них заступаются один за другим все поп- и рок-звезды, Мадонна выступает в Москве в их образе. В поддержку PR высказываются власти ведущих западных стран. Если их приговорят к тюремному сроку, а, судя по требованию прокуратуры (3 года за хулиганство и раздувание религиозной ненависти), так оно и будет, то на время заключения девушки останутся для всего мира символом притеснений свободы в России. Минута славы, и не одна, им гарантирована. Впрочем, очень трудно себе представить, что экстравагантные панк-дивы все так далеко и точно рассчитали. Да и пребывание в тюрьме – не самое приятное занятие в возрасте 20 с небольшим лет.

Русская православная церковь точно не извлекает дивидендов из происходящего. Скандал поймал церковную иерархию в ловушку. Консервативная часть клира и паствы ухватилась за бестактную выходку PR, чтобы раскрутить показательный процесс и дать, наконец, отпор «безбожникам-либералам», от которых житья не стало. Руководство церкви не может игнорировать эти настроения, поскольку они весьма распространены, к тому же ситуация осложняется тем, что акция являла собой антипутинское выступление. Церковь официально вне политики, но старается быть очень аккуратной, если кто-то может заподозрить ее в снисходительности к чему-то антиправительственному. Но одновременно РПЦ превратилась, вопреки своему желанию, в символ оголтелой реакционности и даже мракобесия, это едва ли радует немалую часть церковных деятелей, а также ставит в крайне неудобное положение православных умеренных взглядов. Как бы то ни было, сложный поиск Русской православной церковью места в обществе и собственной социальной самоидентификации только еще осложнился.

Получило ли выгоду государство? Опять-таки, если исходить из теории заговоров, то можно это заподозрить. Активная часть общества расколота, обилие внутренних проблем ушло на второй план, зато активно обсуждается судьба панк-исполнительниц. Церковь, которая, как показала история с привезенным в прошлом году поясом Богородицы, обладает огромной мобилизационной силой (более полутора миллиона человек приехали в Москву без всякой специальной организации, чтобы поклониться святыне), дискредитирована и увязла в сомнительном разбирательстве. И, кстати, оказалась – справедливо или нет – в тесной увязке с государством, поскольку в общественном мнении суд идет от имени РПЦ, хотя, на самом деле, суд – государственный институт.

Что бы ни стояло за скандалом и процессом, все происходящее – симптом напряжения, которое накапливается в российском обществе. И дело не только в политическом недовольстве и поляризующемся отношении к Путину и власти. Это скорее следствие. Причиной же является тот факт, что постсоветская инерция – психологическая, интеллектуальная, культурная – иссякла, она исчерпана вместе с той системой представлений, симпатий и антипатий, которые определялись прежним опытом. 20 лет после крушения СССР отсутствие новой национальной идентичности не считалось проблемой, общество и власть были заняты другим. Сегодня проблема самоидентификации на будущее выходит на первый план. И парадоксальным образом процесс над Pussy Riot может оказаться катализатором, вскрывающим течения и настроения, присутствующие в обществе.

Артист в России – больше, чем артист?

Подавление активистов и деятелей культуры в России в связи с угрозами, которые они представляют (как реальными, так и воображаемыми), является излюбленным занятием властей этой страны со времен царей. Пушкин работал над своей великой драмой «Борис Годунов» под строгим надзором политической полиции – не имея возможности свободно перемещаться или публиковать ее. В 1974 году Солженицын был арестован и депортирован после того, как КГБ обнаружило рукопись первой части «Архипелага Гулаг». Рождение современного советского движения диссидентов началось в феврале 1966 года с процесса над Синявским и Даниэлем – двумя писателями, которые высмеивали коммунистический режим в сатирических статьях, тайно отправляемых за границу.

7 августа российский государственный прокурор добавил в этот список жертв режима гораздо менее прославленных лиц. Он запросил три года тюрьмы для трех молодых женщин, Надежды Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич – участниц панк-группы Pussy Riot. В ходе поспешных, откровенно предвзятых и часто смехотворных слушаний, государство обвинило ответчиков в разжигании религиозной ненависти на основании кощунственного «панк-молебна» с призывом «Богородица, Путина изгони!», который они провели в прошлом феврале в московском Храме Христа-Спасителя. Сторона обвинения заявила, что женщины продемонстрировали свою ненависть к верующим тем, что нарушили правила поведения в церкви – одев неподобающую одежду, выкрикивая непристойности и сопротивляясь попыткам положить конец их перформансу.

Сами молодые женщины заявляют, что их выступление стало реакцией на поддержку кандидата в президенты Владимира Путина патриархом Кириллом, возглавляющим Русскую православную церковь. Их акция не должна была задеть чувства верующих. Обвиняемые, с которыми, как сообщается, плохо обращались во время содержания под стражей, извинились перед верующими, заявив при этом, что данный процесс «это суд не над Pussy Riot, а над всей политической системой России». Один режиссер в интервью изданию Guardian заявил, что, по сути, данный процесс напоминает «Преступление и наказание», «но там также присутствуют арестованные члены рок-группы, что порождает аллюзии с фильмом на тему The Monkeys, или сильно искаженными Beatles». Вердикт суда будет вынесен 17 августа.

Международная критика этого процесса в последние дни усилилась, став, таким образом, очередным раздражителем во все более сложных отношениях России с Западом. Власти США и Евросоюза назвали суд несправедливым. Организация Amnesty International провозгласила участниц Pussy Riot узниками совести. Музыканты Red Hot Chili Peppers, Pet Shop Boys, Пэтти Смит, Стинг и Мадонна (последняя на этой неделе дала концерт и приняла участие в открытии сети элитных фитнес-клубов в Москве) также выступили в защиту Pussy Riot.

В России, однако, реакция оказалась смешанной. Более 43 тысяч человек подписали интернет-прошение об освобождении участниц группы. Около сотни известных представителей интеллигенции, артистов и деятелей культуры подписали открытое обращение, в котором заявили, что «уголовное дело против Pussy Riot компрометирует российскую судебную систему и подрывает доверие к институтам власти в целом». Однако, известные писатели и поэты, защищающие «традиционные русские ценности», подписали альтернативное открытое письмо, в котором назвали эту группу экстремистской и потребовали для ее участниц суровых тюремных сроков. Большинство российского общества было, очевидно, возмущено действиями Pussy Riot, однако поддержка группы, похоже, усиливается. Согласно опросу, проведенному авторитетным Левада-Центром в Москве, где анти-правительственные настроения традиционно сильны, доля россиян, считающих вероятное наказание в размере от двух до семи лет «адекватным», сократилась с 46 процентов в марте до 33 процентов в июле.

Этот процесс не продлился бы так долго без поддержки Кремля, который стремится основывать свою власть на более консервативных силах и ослаблять либеральную оппозицию. За последние месяцы режим провел обыски в домах оппозиционных фигур, открыл дело о растрате против лидера оппозиции Алексея Навального и принял законодательство, ограничивающее публичные демонстрации. На мероприятии, организованном при поддержке руководства РПЦ – избирателей Путина – российский президент извинился перед верующим за «вред», нанесенный выступлением Pussy Riot. Напротив, в своей речи о терпимости на прошлой неделе он заявил, что этих женщин не следует наказывать слишком сурово – что говорит о том, что он стремится минимизировать политический ущерб от громкого процесса, который превратился в политический фарс. Возможно, Кремль также недооценил критику – чем объясняется задержка окончательного приговора, вынесение которого может продлиться столько же, сколько и сам процесс.

Данное дело преподнесло неожиданный подарок российской оппозиции – внутренне разделенной, неуверенной в том, как действовать дальше после мартовских президентских выборов, и, очевидно, неспособной даже отдаленно приблизить свою активную народную поддержку к большинству. По великой русской традиции, «артисты», пусть и нешаблонные, в очередной раз лучше, чем кто-либо еще, показали аморальность режима.

Один из адвокатов сообщил изданию Economist, что надеется даже не на оправдательный приговор, а только на то, чтобы избежать «трагического финала», при котором женщины будут отправлены в исправительную колонию на несколько лет. Муж Толоконниковой, являющейся молодой матерью, говорит, что его жена «понимает, за что страдает».
XS
SM
MD
LG