Линки доступности

Предвыборная кампания Путина и антиамериканизм


Владимир Путин

Владимир Путин

Российскую сторону в «Поединке» представляет Федор Лукьянов – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член президиума Совета по внешней и оборонной политике, американскую сторону - Дональд Дженсен, аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса.

Взгляд из Москвы:
Путин против Америки



Взгляд из Вашингтона:
Антизападная риторика как фактор российской политики



Путин против Америки

По мнению большинства российских комментаторов, возвращение Владимира Путина на пост президента мало скажется на внешней политике. В условиях тотальной неопределенности по всем направлениям резкие повороты просто опасны, результат может быть крайне неожиданным. Коридор возможностей определяется, с одной стороны, риском внешних потрясений, с другой – осознанием ограниченности собственного потенциала. А последнее, вне зависимости от риторики, осознается руководством страны. Путин в целом всегда был достаточно осторожен, чувствуя линии, за которые переходить не нужно или опасно. Кроме того, его стиль поведения практически всегда зависит от импульсов извне, он в большинстве случае реагирует, а не инициирует собственную политику.

При этом есть одно обстоятельство, которое беспокоит в этой связи. Это явный и сильный антиамериканский настрой премьер-министра России, который проявляется постоянно и производит впечатление не предвыборной игры на публику, а вполне искреннего отношения. В очередной раз автор этих строк смог убедиться в его наличии в начале недели, когда Владимир Путин проводил четырехчасовую встречу с политологами. Отвечая на вопрос о внешней политике, он снова крайне жестко высказался о поведении США на мировой арене. Что характерно, говоря о Китае, и признавая наличие рисков, связанных с его ростом, глава правительства опять-таки вернулся к Америке, указав на то, что, несмотря на объективные опасения в связи с дисбалансом сил на китайском направлении, партнеры из КНР относятся к России уважительно, а из Соединенных Штатов – нет.

Негативное отношения Путина к Западу и особенно Америке принято объяснять его прошлым в КГБ и мышлением холодной войны. Вероятно, какую-то роль это играет, но совсем не основную. Эмоциональность, которую Путин не может, да и не хочет скрывать, свидетельствует о том, что важнее в этой ситуации его личный опыт первого президентства. И, к сожалению, этот опыт он считает совершенно провальным.

Владимир Путин не начинал с ненависти к Америке. Напротив, в первые годы у власти он стремился найти способы выстроить с Вашингтоном взаимовыгодные политические отношения. Об альянсе речи никогда не шло, Путин – стихийный реалист, он верит в борьбу как сущность международной политики. Но в ней Путин видит возможность сделок и договоренностей по интересам и «понятиям». И готов к ним.

США в этой системе координат – партнер невозможный, поскольку он не предполагает сделок. По той причине, что он заведомо сильнее всех остальных. А также из-за общей идеологизированности подхода – американцы почитают свои взгляды и ценности единственно правильными, поэтому не видят нужды в компромиссах на этот счет. В отношении себя самих и в отношении остальных.

В понимании Путина, ответом на все шаги, которые Россия делала навстречу Соединенным Штатам в первой половине 2000-х годов (поддержка 11 сентября, сотрудничество в Центральной Азии и Афганистане, закрытие военных баз на Кубе и во Вьетнаме и пр.), стала неприкрытая экспансия США и НАТО на постсоветском пространстве. Выход из договора ПРО, планы создания глобальной системы противоракетной обороны и т.д. Чтобы затормозить это, потребовалось изменение подхода на демонстративно жесткий (мюнхенская речь) и военный ответ Грузии. Иного языка, считает Путин, американцы просто не воспринимают. И мировые события, особенно в последнее время в связи с арабским Востоком только утверждают российского премьера в его правоте.

Иными словами, будучи вполне прагматически и рационально настроенным по большинству других вопросов, Путин добавляет очень сильное личное отношение к американской теме. За почти четыре года, что он непосредственно не занимался внешней политикой и не находился в постоянном контакте с США, это личное восприятие никуда не делось и не ослабело, так что Владимир Путин возвращается с настроем не уступать Америке и не верить ей – исходя из собственного предыдущего опыта.

Это может вызывать беспокойство, как и любой отход от холодной рациональной линии, какой бы она ни была, в сторону более эмоционального, а значит неизбежно предвзятого подхода.

Антизападная риторика как фактор российской политики

Столкнувшись с массовым протестом, вызванным кремлевскими подтасовками в ходе декабрьских выборов в Госдуму и не будучи стопроцентно уверенным в своей победе 4 февраля (т.е. уже в первом туре), Владимир Путин решил обратиться к проверенной тактике советских времен, которая, собственно, и позволила ему прийти у власти: найти врага за границей. Российское руководство обвиняет нового американского посла в Москве Майкла Макфола в поддержке оппозиционного движения. Макфола пытаются уличить том, что он якобы является агентом американского империализма.

Российское телевидение показало документальный фильм, в котором Путин изображается как спаситель, охраняющий Россию от злодейских козней Запада. Да и сам Путин обвинил госсекретаря США Хиллари Клинтон в том, что она якобы «посылала сигналы» демонстрантам, подстрекая к протестам против официальных результатов голосования. США «стремятся контролировать все» и принимает односторонние решения по ключевым вопросам, заявил Путин, выступая в Томске 26 января. «Иногда, – уточнил российский премьер, – у меня складывается впечатление, что Соединенным Штатам нужны не союзники, а вассалы».

Как явствует из сообщений прессы, Путин давно уже не доверяет Соединенным Штатам. Ранее он уже сравнивал США с нацистской Германией, и возлагал на Америку ответственность за глобальный финансовый кризис 2008 года. Однако в последние недели глава российского правительства усилил свою антизападную риторику – в силу как внутренних (предвыборных), так и внешнеполитических обстоятельств.

На мой взгляд, в первую очередь Путин надеется заручиться массовой поддержкой – в особенности за пределами Москвы. В широких кругах российских избирателей русский национализм представляет собой серьезный фактор, и Путин давно уже стремится привлечь на свою сторону представителей его умеренного крыла. Путин вернул в Москву записного националиста – бывшего представителя РФ при НАТО Дмитрия Рогозина, ранее возглавлявшего партию «Родина», – поставив его во главе военно-промышленного комплекса. С момента своего возвращения в столицу Рогозин подвергает США резкой критике; за это время он уже опубликовал статью, посвященную сущности «русскости» и представляющую собой своего рода воззвание к консервативно настроенным избирателям.

Вместе с тем, как мне кажется, атаки Путина отражают нервозность, охватывающую правящий режим по мере приближения будущего – неясного и тревожного. Имеющиеся свидетельства указывают на то, что непопулярность «Единой России» оказалась для Кремля неожиданностью. Растет беспокойство по поводу того, сумеет ли Путин выиграть в первом туре, не прибегая к манипуляциям. В 2011 году американо-российские отношения ухудшились, поскольку Вашингтон и Москва по-разному отнеслись к операции НАТО в Ливии, приведшей к свержению диктатора Муаммара Каддафи. А на днях Россия (а также Китай) наложили вето на резолюцию Совбеза ООН, предложенную с целью положить конец репрессиям в Сирии, – отчасти из-за того, что Москва вновь интерпретировала происходящее как попытку смены режима в стране под руководством США.

Наконец, нападки Путина на США отражают его раздражение в связи с американо-российскими разногласиями по ПРО. Администрация Обамы пообещала отменить поправку Джексона – Вэника (унаследованную от времен «холодной войны», когда торговые отношения с СССР ставились в зависимость от еврейской эмиграции из страны), однако сомнения в том, действительно ли поправка будет отменена, так и не устранены.

Впрочем, несмотря на жесткую риторику, многое указывает на то, что Путин и Медведев не хотят нанести слишком большой вред российско-американским отношениям, стремясь к тому, чтобы, по крайней мере, деловые связи с Вашингтоном не сошли на нет после выборов. В отличие от многих российских комментаторов, президент Медведев расценил встречу деятелей оппозиции с Макфолом как рутинное событие, хотя и предупредил, что послу Соединенных Штатов надлежит уважать чувства россиян. Даже Путин сказал в этой связи, что все еще надеется на конструктивное сотрудничество с США. Примечательно и то, что кремлевская критика направлена скорее против посла Макфола, нежели против президента Обамы. Тем не менее, двусторонние отношения едва ли скоро вернутся на прежний уровень и достигнут той теплоты, что была характерна для периода «перезагрузки», провозглашенной два года назад. Характерно, что в ходе перепалки, вызванной сирийскими событиями, министр иностранных дел Лавров сознательно избегал общения с госсекретарем Клинтон.

В день президентских выборов в России станет ясно, достигла ли цели антизападная риторика Путина. Политическая стагнация и царящая в России коррупция станут, как минимум, столь же весомыми факторами, предопределяющими предпочтения российских избирателей. И едва ли так уж виновны в происходящем темные силы, действующие из-за рубежа, как заявил политолог Яков Лакшин, если оппозиция Путину исходит из глубин российского общества. Как заметил недавно один побывавший в американской столице российский эксперт, на Камчатке московские чиновники вызывают сегодня намного большее раздражение, визитеры из США.
XS
SM
MD
LG