Линки доступности

Путин и ближний круг


Владимир Путин и Дмитрий Медведев

Владимир Путин и Дмитрий Медведев

Ключевые расстановки в России: растерянность, стратегия или популизм?

Пять ключевых персон в российской власти получили новые позиции за последние пять дней: Сергей Иванов – в Кремле, Сергей Нарышкин – в Думе, Дмитрий Рогозин (оборона) и Владислав Сурков (модернизация) – в правительстве и Игорь Сергун – в ГРУ. Перестановки подтолкнули экспертное сообщество к активному обсуждению сценариев будущего России в связи с выборами президента и после выборов.

Мнения разделились кардинально – от подготовки к жестоким репрессиям и путчу до растерянности перед лицом массовых протестов или банальной «убогости интеллекта». Как далеко готов пойти Владимир Путин в стремлении сохранить власть? Об этом рассуждают эксперты «Голоса Америки».

Но вначале вспомним сценарии политического развития России после 2012 года, предложенные на обсуждение дискуссионного клуба «Валдай» в ноябре этого года:

Сценарий №1 – статус-кво, или стагнация
1. Стагнация (инерционная модель, или статус-кво, негативный сценарий);
2. Стагнация (инерционная модель, или статус-кво, позитивный сценарий);
3. Либерально-демократические реформы;
4. Демократическая революция с полной сменой правящей элиты;
5. Авторитарная модернизация;
6. Жесткий авторитаризм и полицейское государство.


Эксперты клуба пришли к выводу, что Россия стоит на пути к реализации первого сценария – негативной стагнации: «Вероятность пока настолько высока, что мы, к сожалению, считаем этот сценарий основным. …Статус-кво устраивает правящую прослойку, давление снизу невелико, ощущение неблагополучия и тупиковости нынешнего пути развития политически не оформлено, внешние вызовы не толкают к немедленным действиям. Внешняя среда обманчиво “расслабляет”».

Путин как «крыша»

«Совершенно очевидно, что все эти кадровые изменения – не признак движения в сторону либерализации», – сказал «Голосу Америки» Эдвард Лукас (Edward Lucas), редактор международного отдела журнала The Economist, автор книги «Новая “холодная война”» (New Cold War). По мнению журналиста, перестановки на ключевых должностях свидетельствуют о «растерянной реакции» Путина, застигнутого врасплох «размерами и природой» протестов: «Это не тот тип проблем, которые он ожидал и с которыми привык иметь дело».

Лукас полагает, что допущенная Путиным «огромная и просто глупая ошибка» – заявления о презервативах и бандерлогах – заставила людей внутри его ближайшего круга задуматься о том, что он уже не справляется с должностью «крыши». Редактор The Economist объяснил, что именно он вкладывает в понятие «крыша», используемое в отношении Владимира Путина: «Внутренний круг Путина, фактически правящий страной – это команда совершенно непопулярных в России людей, каждый из них по-своему нелюбим народом и даже антигерой. Популярность Путина служила своего рода компенсацией непопулярности его окружения и использовалась как очень комфортная крыша целым режимом. Но вдруг его рейтинги начали резко падать, поддержка народа уже не кажется такой незыблемой, и персонально у Путина сейчас очень сложная ситуация».

Вместе с тем эксперт не считает, что угроза Путину реальна: «Я не думаю, что Путин воспринимает как серьезную угрозу несколько десятков тысяч на улицах Москвы, это все-таки не миллионы».

Кадровые перестановки, и в особенности назначение Дмитрия Рогозина, по мнению Лукаса, предвещают еще более антизападный крен в будущем внешней политики Кремля. Переброска «дирижера суверенной демократии» Владислава Суркова на поле «модернизации» также не вызывает у эксперта оптимизма.

«Если бы речь действительно шла о либерализации политической системы, то Суркова бы вышвырнули на обочину, – поясняет он. – Вместо этого его повысили в должности. Это значит, что никакого конструктивного ответа на протестное движение в будущем ожидать не стоит».

Стагнация по негативному сценарию – наиболее вероятное, по мнению Эдварда Лукаса, развитие событий в России.

Один раз – случайность, три раза – КГБ

Версия о подготовке российскими спецслужбами радикальных репрессий и даже нового путча, высказанная Андреем Илларионым, бывшим советником президента РФ, ныне старшим научным сотрудником Института Катона в Вашингтоне, стала хитом социальных сетей. В видеоинтервью каналу «Финам» Илларионов объяснил кадровые перестановки как традиционный стратегический ход спецслужб при подготовке к масштабным репрессивным мерам. В числе таких мер – политические убийства как метод устранения оппонентов, создание управляемого хаоса для последующего оправдания мер подавления и в итоге – переход страны к авторитаризму.

«Самое главное не заявления, а действия, – считает Илларионов. – Для политика это – кадровые решения. За несколько дней мы получили четкое представление о том, в каком направлении эти изменения будут. Эти изменения: господин Нарышкин стал руководителем Государственной Думы, сотрудник госбезопасности, работавший в одной из западноевропейских стран; руководителем администрации президента стал Сергей Иванов, сотрудник госбезопасности; и наконец, вице-премьером назначен господин Рогозин… Нас учили, что один раз – это случайность, два – закономерность, а три – это КГБ. Условно говоря, мы сталкиваемся с подготовкой ГКЧП-3».

Андрей Илларионов полагает, что при сложившемся в России политическом кризисе у Владимира Путина осталась только одна опора, сохраняющая лояльность – это спецслужбы, и именно поэтому их влияние в стране стремительно возрастет: «Они оказались в положении загнанной крысы… когда им отступать некуда».

Таким образом, Андрей Илларионов предсказывает реализацию сценария номер шесть по классификации экспертов клуба «Валдай» – жесткий авторитаризм.

«Лейтенантов и капитанов в ФСБ Петербурга Путин не знает, поэтому ему неоткуда набирать новую элиту»

Редактор сайта Агентура.ру и соавтор книги «Новые игры патриотов. Спецслужбы меняют кожу. 1991-2004 гг.» Андрей Солдатов полагает, что кадровые перестановки – ответ на единственную четко сформулированную претензию московских протестов – «нет никакого обновления элит, приход Путина в третий раз означает, что те же самые люди сохранят те же самые места».

По мнению журналиста, кадровые назначения – сигнал недовольной «московской элите и среднему классу» о том, что ее мнение услышано и элита поменяется: «Кремль пытается имитацией бурной деятельности продемонстрировать, что обновление команды произойдет, однако действительно новых кадров в резерве премьер-министра нет, поэтому происходит “перетасовка колоды”».

«Путину физически негде брать людей, потому что система Путина на протяжении всех этих лет основана на личной преданности и личном знакомстве, – продолжает Солдатов. – Все эти способы пополнения элиты были исчерпаны еще в начале 2000-х, когда была сформирована команда. Как формировать новую элиту, он не знает, потому что принцип личной преданности уже исчерпан, капитанов и лейтенантов в управлении ФСБ по Санкт-Петербургу уже не знает, соответственно он тасует тех же самых людей, которые уже 10 лет находятся на ключевых позициях».

Версию Илларионова о кадровых назначениях как предвыборной стратегии Путина Солдатов называет «излишне драматизированной».

«Какой смысл серьезно готовиться к выборам? – задает он риторический вопрос. – На президентских выборах нарушений будет значительно меньше, чем на парламентских, в силу того что никакой альтернативы Путину нет. К победе он придет после второго тура, куда выйдут Зюганов и Путин, и, естественно, выберут Путина. Настоящей политической борьбы на президентских выборах не будет, политический процесс будет развиваться параллельно».

По убеждению журналиста, «сложных телодвижений не потребуется, и Путин это прекрасно понимает». Вместе с тем Солдатов полагает, что Путин находится в «очень тяжелой ситуации» из-за падения его личной популярности, и именно это может стать причиной решительных действий уже после выборов: «Он понимает, что эти выборы он выиграет, а дальше что? То есть реальные проблемы начнутся уже после выборов».

«Мотивация – страх быть судимым за преступления»

Резонно полагать, что Путин пытается нарисовать картину перемен, говорит Дэвид Саттер, эксперт вашингтонского Института Хадсона, автор нескольких книг об СССР и России, а также документального фильма «Век безумия. Распад и крушение Советского Союза» (Age of Delirium – The Decline and Fall of the Soviet Union). Он отмечает, что трудно делать выводы, когда власть никак не объясняет свои действия: «В демократическом обществе Путин был бы обязан объяснить мотивировку кадровых назначений, особенно таких серьезных назначений, но он свои действия никому не объясняет».

Наличие политической оппозиции, полагает Саттер – совершенна новая ситуация для Владимира Путина, требующая серьезного анализа и соответствующей реакции. В этом разрезе кадровые перестановки могут в действительности означать подготовку к новому сроку в президентском офисе.

«Действительно, назначение на ключевые должности людей, имеющих отношение к спецслужбам, может быть предупредительной мерой – Путин, возможно, хочет быть готовым, когда и если появится необходимость репрессивного реагирования. А для этого ему нужны правильные люди на ключевых позициях», – говорит эксперт.

Тем не менее, Дэвид Саттер не уверен именно в таком развитии сценария, пока «для подобных предсказаний недостаточно информации и оснований». Вместе с тем эксперт полагает, что смена властной элиты в России не обойдется без сложностей: «Одно мы можем сказать с уверенностью – Путин власть легко не отдаст. Свободные выборы означают для него отказ от власти – если не сейчас, то в скором будущем. И я не верю, что Путин и люди в его окружении готовы к этому. Я думаю, что они совершили столько преступлений, что они боятся быть призванными к ответственности за эти преступления».

Если Владимир Путин утратит уверенность в том, что он сможет выиграть демократические выборы, он прибегнет к репрессиям, заключает Дэвид Саттер.

Прохоров «убрал» Суркова?

Последней кадровой сенсацией стал переход Владислава Суркова из Кремля в правительство: «вице-премьер по модернизации» – мало кому понятная должность сразу же вызвала спекуляции о том, понижение это или повышение. Сам «черный принц Кремля», как именует Суркова западная пресса, высказал в российских СМИ удовлетворение своим назначением и готовность продолжить работу на благо страны.

Соратник кандидата в президенты Михаила Прохорова экс-депутат Госдумы Евгений Ройзман написал на своей странице в Facebook: «Убрали все-таки из администрации президента Суркова. На повышение. Вице-премьером по инновациям. То есть ответственным за то, что сделано никогда не будет. Выполнил все-таки Прохоров свое обещание».

В интервью «Голосу Америки» Евгений Ройзман обосновал свое мнение таким образом: «Это, конечно, понижение. Это человек, который находился в администрации президента, полностью контролировал все процессы и навязывал свое мнение и первому лицу государства, и второму. Человек, который полностью формировал внутреннюю политику».

Ройзман убежден, что новая должность Суркова – не более чем почетная отставка: «Вице-премьер по модернизации – это человек, отвечающий ни за что, с которого в любой момент можно спросить за все. То есть – расстрельная должность».

Оппозиционер полагает, что «вызывающего страшное раздражение у россиян» Суркова могли просто принести в жертву: «Я этих людей знаю, они сделают все, чтобы остаться у власти».

«Прохоров – единственный человек в России, который публично сказал: “Я сделаю все возможное, чтобы его убрать”. И вот, наконец, его убрали – тогда почему не Прохоров?» – объяснил Ройзман, почему он считает эту кадровую рокировку заслугой Михаила Прохорова.

«Голос Америки» получил коментарий Михаила Прохорова: «О каких новых назначениях мы говорим? Ребята просто переезжают из одного места в другое. Для, них видимо, выборы уже состоялись и они их, видимо, уже выиграли. А если серьезно, то я не понимаю, почему вместо того, чтобы уволить целый ряд неэффективных чиновников, происходят такие странные перестановки и назначения». Однако оппозиционный политик не подтвердил и не опроверг верссии о своей роли в перемещении Владислава Суркова, поэтому сложно сказать, есть ли у заявления Ройзмана рациональная основа, или же это пиар-ход кандидата в президенты.

  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

XS
SM
MD
LG