Линки доступности

О чем смеются и сожалеют бывшие пресс-секретари Белого дома


Барак Обама и Роберт Гиббс

Барак Обама и Роберт Гиббс

Роберт Гиббс и Ари Флейшер делятся воспоминаниями о «своих» президентах

У пресс-секретаря Белого дома трудная работа: каждый день он выходит к десяткам журналистов, готовых к беспощадному допросу с пристрастием, и объясняет, и защищает политику и решения своего босса – президента Соединенных Штатов Америки. Журналисты иногда буквально на месте «зажаривают» пресс-секретаря своими вопросами.

Однако эта работа может приносить еще и огромное удовлетворение – пресс-секретарь становится участником и свидетелем того, как принимаются самые важные политические решения для страны и, порой, для всего мира. «В Белом доме не бывает ошибок в политических решениях – бывают ошибки в передаче информации, в том, как эти решения объясняются прессе и общественности», – считает бывший пресс-секретарь Барака Обамы Роберт Гиббс.

Об этом и о многих других «секретах» своей профессии два бывших пресс-секретаря Белого дома – Роберт Гиббс и Ари Флейшман – рассказали на встрече с жителями Нью-Йорка в еврейском культурном центре «92 Street Y» в Манхэттене.

Роберт Гиббс работал с демократом Бараком Обамой еще в 2004 году, когда тот был сенатором от штата Иллинойс. Затем Гиббс был пресс-секретарем Белого дома с 2009 по 2011 годы. А во время выборов 2012 года он был советником Обамы. Газета «Нью-Йорк Таймс» назвала его «политическим компасом президента». «В последний раз я разговаривал с Бараком Обамой в прошедший понедельник, – рассказал Гиббс. – Мы говорили о ситуации в стране после временного закрытия госучреждений и о бюджетных битвах, которые вскоре еще предстоят».

Ари Флейшер был пресс-секретарем Белого дома с 2001 по 2003 годы, во время правления республиканца Буша-младшего. Он «закрывал собой» информационную амбразуру во время пересчета голосов после президентских выборов, терактов 11 сентября, войн в Ираке и в Афганистане и в те сложные дни, когда по стране рассылались письма, начиненные спорами сибирской язвы. «Я сейчас беседую с президентом Бушем не очень часто, – рассказал Флейшер. – Вы знаете, он болеет за команду Rangers, а я болею за Yankees. Как-то Rangers выиграли у Yankees. И я получил от президента Буша короткое электронное сообщение: “Ну, и кто теперь твой папочка, а?”».

Самый драматичный момент в Белом доме

Ведущий круглого стола в центре «92 Street Y» Бен Феллер, бывший корреспондент агентства Associated Press, который много лет работал в Белом доме и сам нередко задавал пресc-cекретарям трудные вопросы, поинтересовался, какие моменты работе были для Гиббса и Флейшера самыми драматичными. «Обсуждение стратегии выхода из Афганистана», – сказал Гиббс. «Письма со спорами сибирской язвы и обсуждение того, нужно ли срочно делать поголовные прививки от оспы всему населению США», – заявил Флейшер.

Последнее заявление следует пояснить. В сентябре 2001 года, через неделю после терактов 11 сентября, таинственный злоумышленник (или злоумышленники) стали рассылать письма, начиненные спорами сибирской язвы, и такое письмо было отправлено и президенту Бушу. В Белом доме были убеждены, что это вторая волна терактов. Стали разрабатываться предположения о различных видах биологических атак на США со стороны террористов. Возник вопрос о возможном массовом заражении оспой, которая может убить миллионы.

«На брифинге ЦРУ обсуждался вопрос о том, нужно ли делать прививки от оспы всем американцам – а это бы означало, что десятки тысяч умрут от побочных эффектов, – рассказал Флейшер. – А если не делать этих прививок – могут погибнуть миллионы. То есть, обсуждался вопрос, что выбрать – гибель миллионов американцев или десятков тысяч?»

Гиббс рассказал, что представители Пентагона не очень хотели, чтобы он, Гиббс, присутствовал на обсуждениях стратегии выхода из Афганистана. Таких обсуждений было проведено по меньшей мере 13. Но Гиббс считал, что, не зная всех деталей этого процесса и этих обсуждений, он не сможет выходить к прессе и объяснять политику президента. Он даже предложил представителю Пентагона забрать у него, Гиббса, пропуск в Белый дом – так как без допуска на эти брифинги он не смог бы выполнять свои обязанности пресс-секретаря. Однако до этого не дошло – аргументы Гиббса были услышаны.

«Я в этих собраниях не принимал участия фактически, ничего не говорил, я только делал записи для себя – и этих записей у меня были сотни страниц, – рассказал он. – Но мне необходимо было знать, какие вопросы обсуждаются, о чем идет спор, чтобы потом быть в состоянии объяснить процесс принятия решений прессе».

Как исправить ошибку президента?

На встрече в культурном центре в Нью-Йорке бывшие пресс-секретари постарались ответить на еще один «трудный» вопрос – что делать пресс-секретарю, когда президент отходит от «сценария» и говорит такое, чего говорить не должен был бы?

И Гиббс, и Флейшер заявили, что если президент допускает ошибку, – это их, пресс-секретарей, вина. Это значит, они президента недостаточно хорошо подготовили.

«Лидеры знают, когда они допускают ошибку, – отметил Гиббс. – Но тут уж ничего нельзя сделать – эта ошибка будет обсуждаться в новостях, в политических ток-шоу, ее будут “пережевывать” комики и комментаторы. И пока все не “пережуют” – нужно терпеливо ждать, когда ошибка президента перестанет быть новостью, и СМИ перейдут на следующую тему».

«Когда у президента Буша на пресс-конференции спросили, какие ошибки он допустил во время своего президентства – он не смог на этот вопрос ответить, – вспомнил Флейшер. – И это пример того, что мы его к такому вопросу не подготовили. Но это еще и проявление личности самого президента Буша – он был уверен в себе и в тех решениях, которые принимал».

Гиббс рассказал, какие дни в его работе были самыми легкими и самыми сложными.

«Когда что-то плохое, критическое происходит, ты на протяжении всего брифинга получаешь похожие вопросы от разных журналистов, и эти дни я считал легкими, – рассказал Роберт Гиббс. – Не потому, что легко отвечать на эти вопросы, нет. А потому, что это один круг вопросов, и он достаточно узок, тебя не ожидают сюрпризы по другим темам. Но бывали дни, когда не было одной, самой важной темы – и тогда журналисты могли задавать вопросы на 15, 16 самых разных тем. И ты должен быть в курсе и на все эти вопросы ответить».

Ари Флейшер поделился секретом того, как пытался «контролировать» прессу, собравшуюся на очередную пресс-конференцию президента США в Белом доме.

«Большое преимущество пресс-секретаря – это то, что он определяет, где рассаживаются в зале во время пресс-конференции представители различных СМИ, – рассказал Флейшер. – Так что я старался журналистов “Фокс”(консервативного телеканала, который в основном в положительном ключе вещал о политике президента Буша. – ВК) посадить в одно место, а тех, кто мог задавать президенту сложные вопросы – в другое. И я говорил президенту: «Г-н президент, делайте, что хотите, но постарайтесь выбирать журналистов с вопросами с этой стороны зала, а не с этой».

Уходя – уходи

Оба пресс-секретаря ушли из Белого дома по личным причинам – потому, что, по их собственным словам, настало время поменять жизнь. Оба почувствовали облегчение и некую пустоту одновременно. Облегчение – потому, что проблемы мира теперь касались их не напрямую, как раньше. Тревогу – потому что долгое время находились в центре наиважнейших событий, а тут перестали ежедневно получать тысячи электронных сообщений.

Гиббс рассказал, что под конец своих двух лет на этой должности устал, и бывали моменты, когда после брифингов для прессы он чувствовал себя «будто избитым», когда нападки журналистов было трудно не воспринимать как личные нападки на него.

«Когда в первый день после своей отставки я сказал своему маленькому сыну, что теперь смогу отводить его по утрам в школу, а он мне не поверил, – я понял, что принял правильное решение», – рассказал Гиббс.

Ари Флейшер, который проработал в Вашингтоне, в общей сложности, 21 год, сказал, что ему стало трудно читать то, что про президента Буша писала пресса, так как он был с этим решительно не согласен.

«Под конец я стал задумываться: “Как же они могут такое писать?”, – рассказал Флейшер. – И это неправильный подход. Ведь пресс-секретарь должен находиться между президентом и прессой, быть медиатором. И как только ему неприятно становится читать то, что пишут в газетах, – пресс-секретарь перестает быть эффективным в своей работе.
  • 16x9 Image

    Виктория Купчинецкая

    Штатный корреспондент "Голоса Америки" с 2009 года.  Работала в Вашингтоне, сейчас базируется в бюро "Голоса Америки" в Нью-Йорке. Телевизионный журналист, свободно ориентируется во многих аспектах американского общества, включая внешнюю и внутреннюю политику, социальные темы и американскую культуру

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG