Линки доступности

Крушение коммунизма: 20 лет спустя


Двадцать лет назад началось падение коммунистических правительств Восточной и Центральной Европы. На глазах менялся политический ландшафт этой части света и соотношение сил во всем мире. Волна революций 1989 года началась в Польше.

Маша Липман

Маша Липман

Януш Онышкевич, который в 80-х годах был одним из основателей польского профсоюза «Солидарность» – первого некоммунистического объединения трудящихся в странах советского блока – считает, что его появление произвело переворот в сознании жителей коммунистической империи:

«За каких-то пару месяцев в «Солидарность» вступили 10 миллионов человек в стране с населением в 38 миллионов. Это лишило коммунистическую систему малейших признаков легитимности и показало, что профсоюз можно раздавить только военной силой.

Вторым важным аспектом стало бессилие властей. После введения военного положения «Солидарность» ушла в подполье, но не исчезла. Стало очевидно, что танки на улицах не в состоянии застопорить процесс демократизации, и выход нужно искать в политической сфере. Наконец, мы продемонстрировали способность «Солидарности» участвовать в свободных выборах, которые привели к появлению первого некоммунистического правительства».

Пол Гобл

Пол Гобл

Сотрудник Московского центра Карнеги Маша Липман отмечает, что события 20-летней давности в Польше явили непреложную истину: коммунистические режимы могут держаться только на силе:

«Удержать их в орбите СССР можно было лишь при условии, что СССР применит силу. И тут к чести Михаила Горбачева следует напомнить, что он отказался от такого варианта. Думаю, в сегодняшней Центральной и Восточной Европе не забыли об этом».

Онышкевич считает, что решение Горбачева было в немалой степени обусловлено провалом чрезвычайного военного положения в Польше:

«Долгие годы люди в нашей части света жили в уверенности, регулярно подтверждаемой декларациями Москвы, что ответственность за сохранение социалистической системы лежит не на отдельно взятой стране, а на всем лагере социализма. Именно это служило оправданием вторжений в Венгрию и Чехословакию и должно было оправдать вторжение в Польшу. Но мы показали, что этот принцип не работает».

Эксперт по делам Евразии Пол Гобл полагает, что Горбачевым в 89-м году могли двигать и другие соображения:

«Если бы Горбачев или любой другой советский лидер ввел в Польшу войска, ему пришлось бы пойти на массовые кровавые репрессии. Рассчитывать на более или менее мирный исход не приходилось. Поэтому, думается, Москва исходила из практического соображения: на подавление оппозиции во всех странах соцлагеря у нее просто не хватит войск. Надо было искать компромисс».

Важным фактором успеха «Солидарности» в Польше стало выдвижение харизматического руководства, говорит Онышкевич. Лех Валенса многим представлялся маяком во тьме коммунистической лжи. А избрание на папский престол в 1978 году поляка Иоанна-Павла II наполнило его соотечественников чувством гордости. Невероятный резонанс получили обращенные к полякам слова понтифика: «Вам нечего бояться, вы у себя дома».

Онышкевич также отдает должное и влиянию самиздата:

«Самиздат ярко продемонстрировал наличие элементов гражданского общества, не зависимого от властей. Он не только выражал общие чувства и служил формой общения единомышленников, но и привел к осознанию того факта, что мы, «Солидарность», – не диссиденты. Мы – большинство. Диссидентами следует считать коммунистов».

Пол Гобл согласен с тем, что интеллектуальные аспекты сыграли важную роль в революциях1989 года:

«Неподцензурные статьи польских авторов, которые перепечатывал издаваемый в Париже замечательный журнал «Культура», свидетельствовали, что ни советская оккупация, ни репрессии ставленников Кремля не могли подавить свободу и демократию. Польша сыграла ведущую роль среди стран Восточной Европы в развале советской империи в Восточной Европе».

XS
SM
MD
LG