Линки доступности

Николай Злобин: «Самое опасное – это политика экспромтов»

Четыре сценария развития событий на юго-востоке Украины содержатся в новом докладе «Сценарии суверенитета: замораживание российско-украинского кризиса и дилеммы управления в Евразии» профессора политических наук Колумбийского университета Александра Кули, подготовленный вашингтонским Центром глобальных инициатив (CGI).

Сценарий 1: «Крымская модель» – аннексия востока Украины Россией – представляется эксперту CGI наименее возможным сегодня из-за немедленного гарантированного ужесточения западных санкций, которые, в сочетании с падением мировых цен на нефть, уже нанесли значительный урон российской экономике.

Сценарий 2: «Грузинская модель» – Суверенитет de jure под патронажем России – как в случае с Южной Осетией и Абхазией (результат «маленькой победоносной войны» или «операции по принуждению к миру» с Грузией 2008 г). Россия может признать независимость восточной Украины и заключить многочисленные «двусторонние» соглашения, чтобы закрепить свой патронаж над этой территорией. Подобный сценарий, полагает А. Кули, также маловероятен: санкции Запада сохранятся, кроме того, опыт «дипломатического признания» Абхазии и Южной Осетии, по мнению политолога, принес России немного дивидендов.

Сценарий 3: Соглашение с Киевом, децентрализация востока. Переговоры, которые могут оставить восток страны под «юридическим зонтом» украинских властей, тем самым, сохраняя территориальную целостность Украины, но, по сути, предоставляя почти полную автономию этому региону, в том числе право самостоятельно выстраивать отношения с Россией. Этому сценарию, заметил эксперт, препятствует глубокое недоверие, установившееся между Москвой и Киевом.

Сценарий 4: «Замороженный конфликт», разделенная страна. Москва формально признает юридический суверенитет Украины над восточными районами, но на деле снабжает сепаратистов средствами, оружием и осуществляет общий контроль. Хотя такой сценарий, по мнению автора, приведет к дальнейшей «геополитизации» конфликта, тем не менее, он представляется наиболее вероятным вариантом восстановить политическое равновесие, учитывая противоположные цели России и Запада в этом конфликте.

По мнению вашингтонских экспертов, Западу следует учитывать влияние, которое оказывает конфликт на востоке Украины на другие «замороженные конфликты» на постсоветской территории: в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. Форсированное подключение Грузии и Молдовы к евроинтеграции и сближение с НАТО может вызвать «обратное движение» и ответные действия России по сценарию «Новороссии».

Отвечая на вопрос Русской службы «Голоса Америки», Александр Кули отметил, что заявление российского президента о том, что украинская армия является «легионом НАТО», стало сигналом того, что конфликт не ограничивается более рамками Украины, затронуты фундаментальные интересы России, и это может «оправдать» еще большее участие в нем российской стороны.

В интервью Русской службе «Голоса Америки» президент CGI Николай Злобин отметил, что наступает новый опасный этап, когда ни одна из сторон не может предложить концептуального решения проблемы, что приближает «большую войну».

Н. Злобин: Все начинают заниматься «политическим циркачеством». Например, что стоит за предложением к украинской молодежи дезертировать в Россию? Это несерьезная политика, тем более, что никто не гарантирует этим украинцам российское гражданство. Им придется возвращаться на родину и отвечать перед судом! Это какая-то провокация. Ни у кого нет идей по выходу из этой ситуации. Вместо продуманной политики – борьба плохих экспромтов с хорошими, борьба очень плохих экспромтов с не очень хорошими. А когда политика превращается в экспромт, то вероятность войны резко повышается, потому что всё сводится к случайностям. И заявление, что украинская армия – «легион НАТО» не выдерживает критики, мягко говоря. Это явный идеологический штамп, не имеющий никакого отношения к реальности. И то, что говорят украинские политики, также не соответствует действительности. Я всегда боюсь, когда политика становится сплошной импровизацией, по принципу «может чего-нибудь и выйдет». Помните знаменитую ленинскую фразу: «ввяжемся в драку, а там разберёмся»? У меня такое впечатление, что можно ввязаться в драку, а потом не разобраться.

А. Панов: Недавно на сенатских слушаниях бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский заявил, что, по его мнению, Владимир Путин следит за своебразной гонкой, чья экономика рухнет раньше: украинская или российская. В этой связи, как вы полагаете, западные лидеры прислушаются к призыву финансиста Джорджа Сороса выделить для спасения Украины 50 миллиардов долларов? Или смогут ли они принять новый «план Маршалла»? Есть такая точка зрения, что это зависит от лидеров: Рейган или Тэтчер пошли бы на это, понимая важность текущего момента, важность Украины.

Н. Злобин: Таких денег Запад не даст – и дело не в лидерах. Как это ни парадоксально, сегодня Путин, на мой взгляд, гораздо адекватнее выражает позицию российского общества по отношению к Украине, чем любой западный лидер отражает позицию общества по поводу Украины в своих странах. На самом деле, Путин знает, что украинская экономика рухнет скорее, и все знают, если говорить откровенно. Путин ждет, когда к нему придут западные лидеры и скажут: помоги. Единственный, кто может помочь экономике Украины, – это Россия. Не потому, что российская экономика такая сильная, а потому что сложилось так, что украинская экономика является интегрированной частью российской экономики с точки зрения экономических связей, торгового оборота, стандартов и т.д. Здесь вопрос не в деньгах. Даже если они появятся, Запад, на мой взгляд, не сможет заменить Россию на украинском рынке очень долго. Поэтому Путин сидит и ждет, если перефразировать Бжезинского: что будет сначала – рухнет российская экономика или к нему придут западные лидеры и попросят его помочь Украине.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG