Линки доступности

Виктор Гинзбург: «Я выстрадал каждую букву сценария»


Кадр из фильма

Кадр из фильма

Режиссер фильма «Generation П» о трудностях адаптации прозы Пелевина

«Generation П» – первая экранизация прозы Виктора Пелевина, адаптированная для кино режиссером Виктором Гинзбургом, москвичом по рождению, живущим в США. Фильм, снятый по известному роману самого загадочного российского писателя, включен в официальную программу Международного кинофестиваля в Карловых Варах, который пройдет с 1 по 9 июля. В Москве с Виктором Гинзбургом встретился корреспондент Русской службы «Голоса Америки» Олег Сулькин.

Олег Сулькин: Книга Пелевина вышла в свет в 99-м, вызвала ажиотаж в умах и мгновенно стала культовой. Считалось, что этот орешек невозможно разгрызть. Как вы решились на экранизацию?

Виктор Гинзбург

Виктор Гинзбург

Виктор Гинзбург: Долгое время искал подходящий проект игрового фильма. Написал несколько сценариев, покупал опционы, в том числе на повесть «Жук в муравейнике» братьев Стругацких. Меня всегда тянуло к сложным, философским, экспериментальным темам. И я отказывался от гигантского количества жанровых проектов. Мне это просто неинтересно. Но в Голливуде, например, очень сложно убедить людей, что не нужен хэппи-энд.

О.С.: Вы до этого сняли лишь одну документальную картину, «Нескучный сад»?

В.Г.: Да. Тоже достаточно экспериментальная вещь, о «сексуальной революции» в России. Она была сделана в 1991 году, вышла на экраны в 93-94-м, обошла весь мировой фестивальный круг. Когда я прочел роман Пелевина, в нем я обнаружил все, что меня интересовало, что я понимаю, и что я не понимаю. Мне захотелось туда залезть, рассказать эту историю, пропустить через мой собственный опыт.

О.С.: Пелевин знаменит своей скрытностью, непубличностью, близкой к мистификаторству, чем отчасти напоминает Сэлинджера. Как вы к нему пробились?

В.Г.: Он далеко не мрачный отшельник, прячущийся от мира. Просто очень ценит «прайвеси». Недавно в одной из московских газет появилась статья. А существует ли Пелевин? Реальный ли это человек? Журналист поехала в Чертаново, где он живет, и опросила соседей. Какой-то тип рассказал, что садился в лифт с Пелевиным и попросил подписать книгу. А Виктор Олегович будто бы послал его на три буквы. Дикая чушь! Какие нелепицы про него пишут! Он много путешествует по миру, может быть, потому что в России ему тяжело. Он не может быть там свободен.

О.С.: Вам нужно было получить его разрешение на экранизацию, ведь так? Как вы его убедили? Ведь за вами нет внушительного резюме, вы же не Сокуров, не Звягинцев...

В.Г.: Меня самого это постфактум удивляет. Я ему рассказал, как вижу его книжку. Он заметил, что она неэкранизируема. Я возразил и продолжал его убеждать.

О.С.: Вы его покорили собственной верой в успех?

В.Г.: Мне кажется, Виктор понял, что я настроен серьезно, что у меня есть творческий подход и профессионализм.

О.С.: Пелевин участвовал в работе над сценарием?

В.Г.: Нет. Сценарий писали мы с Джиной Гинзбург, моей женой. Я выстрадал каждую букву сценария. Пелевину посылал развернутые описания сцен. Скажем, тех, которые я развил из заявленных в романе линий, например, всей истории создания виртуального президента. Герою книги Вавилену Татарскому не хватало героизма, не хватало действия, которое изменило бы формулу его существования. В романе он перышко, которое от дуновения ветра приземлялось у ног богини Иштар. Для фильма важно драматургически, чтобы в Татарском появилась сила, побеждающая обстоятельства, сила, благодаря которой он становился властелином, а не жертвой обстоятельств.

О.С.: Понравилось это Пелевину?

В.Г.: Да, понравилось. А вот российская критика, ее невежественная часть, обвинила меня в двух прямо противоположных грехах. Первый: тут Пелевиным и не пахнет. Второй: фильм – буквальный подстрочник романа.

О.С.: У романа сложная структура, с массой боковых линий, которые вам пришлось отсекать. Чем вы руководствовались?

В.Г.: Самая сложная составляющая – «вавилонская тема». Она в романе абстрактна и в чем-то сумбурна. Тему Вавилона, тему золота я переосмыслил и рассказал своим языком. Гигантское количество нюансов романа нереально было охватить. Важно было сохранить и кристаллизировать суть.

О.С.: Вы воссоздаете на экране 90-е годы. Вы в то время жили в России?

В.Г.: Не жил постоянно, но приезжал часто и надолго. Снимал кое-что для канала HBO.

О.С.: Очень удачен, на мой взгляд, Владимир Епифанцев в роли Татарского. И остальные актеры почти все знаковые, узнаваемые – Михаил Ефремов, Рената Литвинова, Владимир Меньшов, Олег Тактаров, Андрей Панин, Сергей Шнуров, Иван Охлобыстин. Как вы выстраивали этот роскошный кастинг?

В.Г.: Я был бы рад с пафосом сказать, что осмысленно раскладывал актерский пасьянс. Все банальней: просто я искал убедительных актеров. Никого не брал без проб. Я вообще монстр на площадке, мучаю актеров. Они все прошли через муторные пробы. Например, на роль Ханина я рассматривал 30-40 актеров, а выбрал не актера, а телеведущего Александра Гордона. Он оказался на площадке великолепен, одно удовольствие работать!

Что касается Епифанцева, то его первая проба была ужасной. Меня все, включая директора по кастингу, отговаривали его брать: мол, он «качок», снимался только в боевиках. Я стал пробовать других, но продолжал думать про него. А он снял сам свою пробу дома и прислал мне. Она оказалась идеальной!

О.С.: Как прошел прокат в России? Вы довольны?

В.Г.: Фильм собрал почти пять миллионов долларов в России и СНГ. Мне говорят, для такого фильма, как этот, –неслыханное достижение. Я считаю, его могли посмотреть в два-три раза больше людей, если бы наш прокатчик не осторожничал и потратил лишний миллион долларов на рекламу. Про наш фильм не знали в регионах. Параллельно выпустили «Крик-4», и реклама его была в регионах широкой. Что меня порадовало: народ врубается, каждый находит в фильме что-то свое.

О.С.: Будет ли врубаться мировой зритель? Русский стеб, особенно в стиле Пелевина, трудно сделать понятным иностранцам.

В.Г.: У нас была пара рабочих просмотров в Лос-Анджелесе. Восторг и хохот. Как он будет восприниматься в Европе, узнаем в Карловых Варах. Наш фильм не вписывается в стереотипные ожидания. Он только на поверхности стебный, а вообще-то глубоко духовный, – о лжеценностях, о потере нравственных ориентиров, о поиске Бога.

О.С.: Ваш следующий проект?

В.Г.: Занимаюсь монтажом телевизионной версии «Generation П», планируется 7 серий, по поводу показа его ведем переговоры с несколькими телеканалами. Затем собираюсь экранизировать еще один, на этот раз «вампирский» роман Пелевина — Empire «V».

XS
SM
MD
LG