Линки доступности

«Все мы вышли из пальто Одноралова»


Михаил Одноралов в кругу семьи

Михаил Одноралов в кругу семьи

В Нью-Йорке умер художник-нонконформист Михаил Одноралов

Нью-Йорк – В США на 72-м году жизни скончался Михаил Одноралов, один из видных представителей движения нонконформизма в советском изобразительном искусстве. Последние 35 лет он жил в Нью-Йорке, куда эмигрировал в 1980 году из Москвы. Его в равной степени почитали как оригинального мастера арт-авангарда со своим неповторимым взглядом на мир, и как неутомимого борца с советской цензурой, организатора «квартирных» и других выставок подпольного искусства.

В 2010 произошло триумфальное возвращение Михаила Одноралова на родину, где долгие годы после отъезда в США его знали фактически только по имени, а не по работам. В Третьяковской галерее и Русском музее состоялись первые персональные выставки Михаила Одноралова, на которых были показаны более 60 работ, написанных начиная с 60-х годов.

Как рассказала «Голосу Америки» режиссер и автор документального фильма «Пальто Одноралова» Нина Зарецкая, тогда, при обсуждении выставочного плана на ученом совете Третьяковки, было сказано: «Как не сделать эту выставку?! Мы же все вышли из пальто Одноралова».

Речь идет о темном пальто с красным шарфом и бутылкой кефира в кармане, которое висело в нише стены на выставке нонконформистов на ВДНХ в 1975 году – арт-объект, охраняемый от посягательств уборщиц строгой надписью «Руками не трогать». Публика, искушенная в эзоповом языке и «фигах в кармане», тут же соотносила увиденное с еще одним пальто – каноническим экспонатом музея Ленина, пальто вождя мировой революции. Эта одна из первых в Советском Союзе инсталляций, своего рода иронический привет европейским дадаистам, –пользовалась бешеным успехом и даже упоминалась в книге Владимира Войновича тех лет.

Михаил Одноралов, как подчеркивают его коллеги, тоже был своего рода вождем художественной революции, неукротимым трибуном, критиком охранительной советской культурной политики, активным «пробивателем» неофициальных выставок.

«Миша был заметным представителем московского «андерграунда», самобытного феномена 60-70-х годов, объединившего художников, вставших в конфронтацию к официальному искусству, - сказала «Голосу Америки» Нина Зарецкая. - Позже их назовут «шестидесятниками» и художниками «второго русского авангарда». Он работал не только над созданием художественных произведений, но и над созданием художественной атмосферы. Работал не только с холстом и красками у себя в мастерской, но и с мировоззрением людей, делал все возможное, чтобы зрители получили доступ к свободному, неподцензурному искусству».

Как рассказала Нина Зарецкая, именно Одноралов ввел в оборот выражение «квартирные выставки» – первые организованные им выставки устраивались, действительно, на квартирах и в мастерских добровольцев, в том числе – в его собственной мастерской и квартире Оскара Рабина.

«Через «квартирные выставки» прошло более 50 тысяч человек, - рассказала Зарецкая. - Миша был одним из организаторов и участников легендарной «бульдозерной выставки». После нескольких часов этой разогнанной властями свободной выставки в сентябре 1974 года многие малоизвестные российские художники приобрели мировую славу».

В конце 1980 года, в связи с давлением властей, Одноралов был вынужден уехать из СССР. С двумя маленькими детьми (их мать умерла незадолго до отъезда) и 500 долларами в кармане он поселился в Нью-Йорке, где прожил всю оставшуюся жизнь. Занимался реставрацией, дизайном интерьеров, росписями, подрабатывал водителем такси. Продолжал творческую работу, выставлялся в галереях и музеях. В 90-ые годы, в Иерусалиме встретил свою новую спутницу и супругу Хаю Штейнфельд. У православного христианина и потомственной иудейки родился сын Андрей, который сейчас говорит на трех языках: английском, иврите и русском.

«Миша Одноралов был моим приятелем, - вспоминает арт-критик Леонид Бажанов в фильме о художнике. - У нас была общая сфера интересов. Он занимался живописью, ориентировался на Фалька, у которого учился в детстве. Те квартирные выставки, которые он устраивал, были действительно профессиональные, качественные. Он бросался в бой, требовал правды. Его сравнивали с Наполеоном. Миша часто раздражал друзей своей экспансивностью, категоричностью. Но при этом мы все к нему относились с большой симпатией».

«Живопись эта отличается чрезвычайной интеллигентностью не только в том смысле, что с ней приятно общаться, - писала в рецензии на выставку Одноралова 2010 года обозреватель газеты «Коммерсант» Анна Толстова, - но и в том, что она невольно демонстрирует высокую культуру живописной речи».

Толстова отмечала поворот художника на стыке веков к новой сюрреалистической манере в новом большом цикле картин-коллажей, где, как она пишет, «в безвоздушном пространстве из абстрактных синих и желтых плоскостей зависли фрукты, куклы, обнаженные девочки-подростки — не то Алисы, не то Лолиты, а вверху обязательно вклинивается кусок с писанными по фотографии домами Манхэттена, так напоминающими старый Арбат».

Сам художник выделял среди других работ, выставленных в Третьяковке и Русском музее, натюрморт с двумя иконами Серафима Саровского.

Художник Виталий Комар, основавший вместе с Александром Меламидом направление «Соц-арт», в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» высоко оценил вклад Михаила Одноралова в искусство авангарда и назвал «протоперестройкой» легендарные выставки середины 70-х – «бульдозерную», в лесопарке Измайлово, в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ, последовавшие «квартирные» выставки.

«Студия Одноралова была уникальным местом, - вспоминает Виталий Комар. - Я несколько раз жил там, когда у меня были какие-то тяжелые, сложные ситуации, я там просто жил. Миша давал мне ключ, и в любой момент я мог туда приходить и ночевать. Мастерские русских художников, и мастерская Миши Одноралова в том числе, в отличие от мастерских французских, находятся не в мансардах. Они - в подвалах. Это подвальная культура. Мишина мастерская была в подвале маленького дореволюционного домика, где-то между Кропоткинской и Метростроевской, близко к Обыденской церкви. Обыденская церковь была очень популярна среди интеллигенции. Миша – человек верующий, и его родители были искренне верующие люди. Миша был человеком весьма эрудированным, носителем старой культуры».

Алексей Лидов, заведующий отделом культуры древности Института мировой культуры МГУ написал в Фейсбуке: «Я познакомился с Михаилом на недавней юбилейной выставке на ВДНХ. Повод был забавный - у меня позаимствовали старое итальянское пальто, чтобы на выставке оно поработало как легендарное "Пальто Одноралова". Так что пообщались почти по-родственному (я школьником посещал эпохальную выставку и помнил оригинал). После выставки пальто благополучно вернули, и оно сейчас висит в мастерской "нетронутое". Теперь уже никогда не выкину. В средневековой традиции называется - brandea (контактная реликвия). Вечная память!»

Как сообщили друзья Михаила Одноралова, он похоронен на приходском кладбище православной церкви Св. Тихона в Саут-Канаане, штат Пенсильвания.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG