Линки доступности

Игра в экстрим: случай «Новой газеты»

  • Василий Львов

Игра в экстрим: случай «Новой газеты»

Игра в экстрим: случай «Новой газеты»

Слухи о возможном закрытии «Новой газеты» оказались не более, чем слухами. Впрочем, у этих слухов была реальная причина.

Таганский суд Москвы отклонил жалобу «Новой газеты» в связи с полученным ей от Роскомнадзора предупреждением за публикацию экстремистского материала. Это было первое предупреждение. Согласно закону, после второго предупреждения СМИ закрывают. Наличие первого можно сравнить с желтой карточкой – получившее ее СМИ лишается права на ошибку. Но в отличие от футбола, СМИ имеют возможность спорить с арбитром. «Новая» обратилась в Таганский суд и проиграла, но немедленно направила кассационную жалобу в Мосгорсуд. Так в чем же именно обвиняют издание?

«Желтая карточка»

Поводом для вынесения предупреждения газете стал материал «Банда, агентство, партия. Кто такие "легальные националисты"», посвященной неонацистам, которые, по мнению авторов «Новой», стояли за убийством адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. Дело в том, что там цитируются тексты неонацистов и даются их фотографии в окружении соответствующих атрибутов. У читателей обвинение «Новой» в пропаганде нацистских идей вызвало недоумение.

Помощник руководителя Роскомнадзора Михаил Воробьев объяснил «Голосу Америки», почему было вынесено предупреждение: «Содержание приведенных в газетах цитат – и это подтверждено заключением эксперта – направлено на возбуждение социальной, расовой и национальной розни. Кроме того, при оформлении макета полосы редакция расположила и выделила некоторые цитаты таким образом, что они стали иметь самостоятельное значение, не связанное с контекстом публикации. Иными словами, газета предоставила площадку для распространения информации националистического толка».

Сегодня «Новая газета» ответила Роскомнадзору, опубликовав редакционную статью под заголовком «”Новая газета” предупреждает: “не дождетесь”!». В ней, в частности, говорится: «Мы полагали, что после этого материала будет закрыт сайт «Русского образа» (националистической организации, тексты которой цитировались – В.Л.), а его лидеров привлекут за экстремизм. Оказалось, что государству проще привлечь за экстремизм газету, нежели бороться с реальными нацистами. И причем это – не первый подобный демарш современных цензоров из Роскомнадзора, входящего в состав Министерства по делам связи и массовых коммуникаций. Такой же финт чиновники этого ведомства попытались проделать с «Новой газетой в Санкт-Петербурге», но были биты в суде».

В статье также утверждается, что «размытые формулировки», которые используют чиновники, «очень часто испытывают на себе региональные СМИ, оказавшиеся неудобными для местных властей». И действительно, независимо от того, соответствует это действительности или нет, это мнение широко распространено в журналистском сообществе.

Михаил Воробьев парирует: «Сотрудники «Новой газеты» в своих комментариях утверждали, что газета не преследовала цель возбуждать национальную рознь, и Роскомнадзор со своей стороны нисколько не сомневается в этом. Однако в публикации допущено прямое цитирование документов националистических организаций, распространение информации, возбуждающей национальную рознь».

Интервью с экспертом

Вопрос заключается в том, при каких условиях средствам массовой информации допустимо цитировать экстремистские материалы и показывать экстремистов, а при каких – нет? На эту тему корреспондент «Голоса Америки» побеседовал с Андреем Рихтером, директором Института проблем информационного права, заведующим кафедрой истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики МГУ.

Василий Львов: Андрей Георгиевич, законны ли, на ваш взгляд, претензии Роскомнадзора к «Новой газете»?

Андрей Рихтер: Я думаю, что Роскомнадзор в данном случае слишком формально относится к требованию закона, потому что смысл закона – это было разъяснено в постановлении пленума Верховного суда от 15 июня 2010 года – заключается в том, что необходимо учитывать контекст размещенных материалов. Если контекстом является статья, которая по своей сути не является экстремистской и исследует проблему, то иллюстрация, если она дополняет и объясняет содержание статьи, не может отдельно служить предметом для обвинения в злоупотреблении свободой массовой информации.

В.Л.: А цитата? Роскомнадзор использует слово «обширная». Может быть, можно было бы сказать, сколько процентов от материала могут составлять цитаты и решить проблему в будущем?

А.Р.: Роскомнадзор не может определять процент, потому что Роскомнадзор не является органом, который может дополнять закон. Нигде не говорится, какой процент материала может являться цитатой. Цитата отличается от, скажем, нецитаты тем, что цитата должна иллюстрировать иной текст. Если вы пишете о Пушкине, неважно, сколько вы его цитируете для материала. Но нельзя, конечно же, просто перепечатать «Евгения Онегина» и сказать, что это иллюстрирует творчество Пушкина. В принципе, Роскомнадзор не может говорить о пределах этого цитирования.

В.Л.: Роскомнадзор утверждает, что его действия носят профилактический характер. В интервью «Голосу Америки» Михаил Воробьев сказал: «Оценивая то или иное предупреждение, необходимо иметь в виду, что данный документ носит во многом профилактический характер и выносится не за экстремизм и не возбуждение того или иного вида розни и так далее, а за публикацию материалов с признаками этих правонарушений. Определить, содержатся ли в публикации нарушения законодательства, может только суд». Допустима ли такая мотивировка – профилактика?

А.Р.: Здесь позиция, которой давно придерживается Роскомнадзор, да и не только Роскомнадзор. Они считают, что предупреждение может быть средством профилактики правонарушений. Однако это не так. Одна ситуация, когда вас останавливает инспектор ГАИ и говорит: «Вы больше не нарушайте» – и отпускает. Это профилактика. Но предупреждения Роскомнадзора другого рода, после них возникают последствия для существования самого СМИ. Поэтому в постановлении Верховного суда говорится, что суды не могут указывать в рассмотрении жалоб на неправомерность подобного рода предупреждений. Любое из этих предупреждений является санкцией.

В.Л.: Постановление Верховного суда датируется 15 июня, а предупреждение вынесли 31 марта. Могут у Роскомнадзора быть аналогичные претензии к другим изданиям в будущем?

А.Р.: Роскомнадзор обязан учитывать в своей работе это постановление.

Новости России читайте здесь

XS
SM
MD
LG